Святая Русь (Энциклопедический словарь русской цивилизации) - Платонов Олег Анатольевич - Страница 852

Традиции древних обрядов, переродившись в игровые, карнавальные, придают многокрасочное богатство народной праздничной культуре. Завивание венков, "березка", "русалки" и другие обычаи, в которых причудливо переплетаются таинственность, лиричность, грусть с кипучим весельем, создают неповторимый колорит гуляний молодежи, приуроченных к конкретным календарным датам или периодам. Это своеобразные игры для взрослых или коллективные театральные импровизации, разыгрываемые по определенным правилам, за выполнением которых может стоять и суеверный страх нарушения того, что делалось родителями и дедами. На венках загадывают: одни верят гаданью, другие не верят, многие осуждают гаданье как занятие греховное, но лишь единицы из молодежи готовы отказаться от участия в общем празднике, от возможности бродить в обществе ровесников по лесу, лугу, у реки с березками, венками, по старинному обычаю, исполненному таинственной загадочности.

Однако бытование некоторых пережитков архаического обряда, вступавших в заметное осознанное противоречие с религиозными воззрениями крестьянства, ставило перед молодежью этическую проблему выбора - принимать или нет участие в увеселении такого рода. По поводу, например, обычая "хоронить Кострому" зафиксированы в 1870-х в Муромском у. споры среди женской молодежи, возникающие перед изготовлением куклы-Костромы. Мотив отказа от участия - греховность исполняемой при имитации похорон песни с упоминанием гроба. В этом уезде описаны три варианта молодежного действия с "похоронами" Костромы, знаменовавшего прощание с хороводами в последнее воскресенье перед Петровым постом: шествие с печальными песнями и причитаниями к водоему с куклой в женской одежде и бросание ее в воду (Акиманская слоб., дер. Ольховка); то же самое с соломенной куклой в мирской одежде (сельцо Зименки); разыгрывание "похорон" с девушкой или женщиной, изображающей Кострому с укладыванием ее в лесу под березой (с. Климово с окружающими деревнями). На большей же части Муромского у. обычай этот в 1870-х совсем отсутствовал. Крестьяне там называли его "греховной забавой" и считали голод, болезни и другие бедствия наказанием за исполнение этого обряда.

Исчезнув из молодежных развлечений "похороны Костромы" ушли местами в детские игры. Такая трансформация происходила со многими обычаями, унаследованными от дохристианских времен.

Отрицательное отношение к обрядам, исполнявшимся в весенне-летних хороводах молодежи, было четко выражено в некоторых группах старообрядцев. Иногда это отношение распространялось и на любой хоровод. На Верхней Каме у "максимовцев" и "деминцев" запрещались вообще в к. XIX в. круговые и плясовые песни, а в белокриницком и часовенном согласиях тех же мест запрещалось играть и плясать на лугу весной. Неодобрительно смотрели на подобные увеселения и беглопоповцы. У поморцев Верхокамья круговые песни местами разрешались, но под неусыпным надзором родителей, присутствовавших тут же. У старообрядцев же Ветки весенние "карагоды" молодежи были обычным явлением. Запрещались они только во время постов, когда молодежь пела лишь духовные стихи. У старообрядцев Забайкалья старики не разрешали носить троицкую березку мимо церквей.

Древние обычаи, приемлемые для православного сознания, народ приурочил к глубоко чтимым в крестьянской среде христианским праздникам. Это способствовало сохранению в народной культуре разнообразных хороводных форм. Они становились непременной принадлежностью календарного праздника в его светской части, связанной с семейным и общественным бытом. Такова и роль украшения березок и завивания венков, ставших устойчивыми атрибутами празднования Троицы. Участие в традиционных развлечениях в лесу после церковной службы для большинства потому и считалось возможным, что не воспринималось как имеющее отношение к Вере.

М.М. Громыко

ТРОИЦКИЙ женский монастырь, Владимирская еп., в Муроме. Обитель красиво расположена в центре города на высоком берегу Оки. Основан монастырь в сер. XVII в. торговым человеком Борисовым, по прозванию Богдан Цветной. Сначала он построил здесь на месте старой церкви каменный храм (1643), и в том же году его стараниями в Муроме открыт был женский монастырь. Царь Алексей Михайлович благодетельствовал новой обители и осыпал ее щедротами. В к. XVIII в. обитель много пострадала от пожара. Ныне - действующий монастырь.

ТРОИЦКИЙ мужской монастырь, Казанская еп., в Чебоксарах. Основан в 1567. Здесь находился древний резной образ свт. Николая.

ТРОИЦКИЙ АЛЕКСАНДРО-СВИРСКИЙ мужской монастырь, Олонецкая еп., в окрестностях Олонца. Основан в к. XV в. прп. Александром Свирским. Он состоял из двух монастырей: Троицкого, воздвигнутого на месте келий собравшихся некогда около прп. Александра братии, и Преображенского, построенного на месте подвигов и кончины преподобного в 200 саженях от Троицкого монастыря. В Преображенском соборе, в серебряной раке, возобновленной в 1893, открыто почивали мощи прп. Александра в приделе его имени. Монастырский Троицкий собор, построенный в 1698, служил замечательным памятником древнего зодчества. Ежегодно в день Св. Троицы совершалось перенесение мощей преподобного в Троицкий собор, где он и оставался до следующего дня, а затем таким же порядком мощи переносились обратно в Преображенский. В ризнице хранились: деревянный гроб, в котором положены были мощи прп. Александра по их открытии, а также риза, поручи, вериги его и часть посоха, обретенная с мощами во гробе.

С.В. Булгаков

ТРОИЦКИЙ ДАНИЛОВ мужской монастырь, Владимирская еп., в предместье г. Переславля. Основан в 1508 прп. Даниилом Переяславским. В Троицком соборе, построенном в 1530 вел. кн. Василием III, открыто почивали мощи прп. Даниила в приделе его имени, в серебряной раке, устроенной в 1816, и находилась чудотворная Тихвинская икона Божией матери, по преданию благословение обители прп. Даниила. В монастыре сохранялся колодезь, ископанный прп. Даниилом. В день Св. Троицы совершался в монастыре крестный ход из всех церквей города, а 28 июля - вокруг монастыря.