Против сердца (СИ) - Эмм Лана - Страница 16

Рефери объявляет нокаут и мою победу. Я обессилен и физически, и морально. Судья поднимает мою руку вверх.

Я смотрю в орущую толпу. Не слыша ни единого звука, ищу глазами Сандру. Но она сама находит меня. Ухожу с ринга.

Прихожу в себя только минут через тридцать. Открываю глаза. В кабинете у Сандры. Сидит в своем кресле, просматривает что-то в мониторе.

— Ну, рассказывай, что там с охраной? — стреляю на одном дыхании.

— Всё норм. В больнице три охранника, хорошие бойцы, один на входе, два около палаты. Твоя мама под круглосуточной охраной. В отделение никто просто так не пройдет. Не волнуйся.

— А Линда? — голос срывается.

— У нее тоже охрана. Но вам опять, лучше переехать. И прости, что наши семейные проблемы повесила на тебя.

— Ты-то тут причем? Я же сам вписался. Забей, короче…

Расслабляется. И я тоже.

Иду в душ. Смываю с себя этот день. Смотрю в зеркало. Не хило так, меня помотали. Рожа распухла. Ладно, хоть ничего серьезного. Отек через пару дней сойдет.

Прошу Сандру отвезти меня. Сам не доеду, точно.

Едем молча. Разговаривать сил нет.

У дома замечаю пару тачек, которые никак не вяжутся с нашим двором.

— Это что ль охрана? — спрашиваю. В ответ кивает. — Пусть завтра тачки поменяют, а то палятся.

— Окей. И, Марк… — выходя из машины, оглядываюсь. — Хай-кик — крутой.

Показывает большой палец вверх. От бессилия, лишь киваю и улыбаюсь в ответ.

Захожу в квартиру. Свет не горит. Линда, наверно, спит.

Прохожу сразу в комнату. Жрать охота. Но готовить я сейчас точно не буду. Включаю свет. Около моего старенького дивана, на журнальном столике, стоит тарелка, аккуратно накрытая салфеткой. Поднимаю салфетку. Бутерброды с красной рыбой. А также, стакан воды и таблетка обезболивающего. А на диване застелена постель.

Глотаю, не чувствуя вкус, бутерброды. Надеюсь, Линда меня простит. Я же, все-таки оценил. Выпиваю таблетку. Черепушка, и правда, раскалывается.

Моя заботливая девочка.

Уже раздевшись, замечаю рядом с тарелкой записку.

"И я даже не разнесла кухню." И также, вместо подписи, маленькое сердечко.

В груди порхает очень теплое чувство.

Падаю на диван.

Ну, что, Астахов? Не получился у тебя нокаут. Только нокдаун. Но я опять в строю.

И бой продолжается.

Вырубаюсь.

Глава 21. Только не убегай

За вчерашний день я поняла, что по-настоящему значит скучать.

Марка не было весь день. А я не знала, чем себя занять. Слонялась по квартире просто так.

Скучала по нему. А еще беспокоилась. Страшно за него.

Вспоминаю наш поцелуй. Ощущение, что губы до сих пор горят.

Его чуткое отношение к моей реакции на поцелуй, выбило меня из колеи.

Его заботливое "прости".

Набралась смелости и просто обняла. Почувствовала, что именно так нужно.

И у меня никогда не было парня. Папа всех разгонял. И никто ни разу не переходил черту. Значит, меня по-настоящему никто не любил. И я никогда не любила. Не знаю что это такое.

А сейчас? Трудно сказать, что это. Я не понимаю. И есть ли с его стороны такие же теплые трепыхания в груди, как у меня? Может, я ошибаюсь? Напридумывала себе, тут…

Хочу уже его увидеть. Но он еще спит. Вчера поздно вернулся. Надеюсь, его не покалечили.

Заглядываю в комнату. Мирно и размеренно сопит. Мой чемпион. У Сандры с утра узнала, как закончился бой.

Прохожу, сажусь на пол напротив него. Боюсь прикоснуться. Лицо опухло. Бедолага. Его били по лицу. Что за спорт такой жестокий? Били его, а больно мне.

Невесомо касаюсь пальцами. Скула, бровь, подбородок. Глаз заплыл сильно. В порыве нежности целую его в… бровь.

И продолжаю просто смотреть на него.

Глажу его ладонь, пальцы.

Перехватывает мою руку. Быстро целует пальчики.

— Доброе утро, чемпион… — шепотом, потому что голос срывается. А сердце включает нереальные скорости. Вот-вот выпрыгнет…

— Доброе утро… — бормочет сонно. — Можно мне еще массаж лица твоими волшебными пальчиками?

— Тебе не больно? — обеспокоенно.

— Мне классно…

Глажу по лицу. Аккуратно, осторожно. Воздушно проходясь по очень "страшным" местам.

Мурлычет как котенок.

Вторую мою руку забрал в плен. Гладит ладошку. Щекотно. Тихонечко хихикаю.

И мне классно. В этих безобидных прикосновениях, столько чувств и участия. Во мне плещутся доверие и восхищение. И восторг. Возможно, в какой-то степени, детский. Ну и что? У меня вот так!

Вздрагиваю. Звонок в дверь. У меня сердце в пятки упало. И не хочет возвращаться.

В нашу уютную и нежную атмосферу вклинивается противное липкое чувство страха. Я ощущаю его всей кожей. Не успела я расслабиться. И вот снова.

Встаю, чтобы пойти открыть дверь. Марк сильно перехватывает мою руку. Успеваю только пискнуть от неожиданности.

— Стоять! Я сам… — встает, натягивает только футболку. Спал он в легких трикотажных штанах. — Сиди здесь, не выходи.

Послушно выполняю. Что-то случилось. Не зря же сейчас такое поведение у Марка. И охрану вчера Сандра пригнала не зря. Ой, не зря. Что-то происходит. А мне не говорят.

Слышу, как с кем-то разговаривает. Приглушенно. Ни единого слова не разобрать. Но сижу, не смея сдвинуться с места. Хоть и любопытно.

Но быстро, поговорив закрывает дверь. Заходит обратно в комнату, уставившись в экран телефона.

— Линда, собирайся. Сандра нашла нам более надежное место.

Без единого возражения и слова ухожу в свою комнату. Такого серьезного и сосредоточенного Марка я еще не видела. Аж, холодок по коже пробежал.

Ну точно… нас вычислили. Поэтому переезд. Поэтому Марк такой.

Я не успела ничего еще разложить. Быстро собираю в чемодан то, что в нем не находилось, переодеваюсь. Застилаю постель. С утра не успела еще. Побежала же к Марку. Закатываю глаза. Быстро у тебя, Линда, мозги расплавились.

Не успела побыть самостоятельной, вот — новый покровитель. И ты ему уже беспрекословно покоряешься. Но тут, я даже рада. Я чувствую поддержку. И заботу. А также, беспокойство за меня. Он меня не обидит. Я ему верю.

Собрав чемодан, пытаюсь выкатить его на одном колесике. Второе сломалось. Корячусь. Никак не перекачу его через порог. Видимо услышав мои "старания", Марк подходит сзади и молча забирает у меня чемодан. Выносит в коридор.

— В следующий раз просто скажи… — и улыбается своей очаровательной улыбкой, перед которой я не могу устоять.

— Когда едем? — чтобы скрыть смущение, говорю что в голову взбредет, лишь бы сказать.

Заправляет прядь волос мне за ухо, чем смущает меня еще больше.

— Скоро. Сандра должна позвонить…

Линяю на кухню, под предлогом сильной жажды. У меня, и правда, во рту все пересохло.

Марк подходит сзади. Обнимает за талию. Нежно целует в макушку.

— Опять ты от меня бегаешь? — с улыбкой в голосе. — Не делай так.

Разворачиваюсь в его руках и утыкаюсь носом в шею. Вдыхаю запах. Уже такой родной. Прячу взгляд.

— А зачем ты меня смущаешь?

— Чем, это, интересно? — с неподдельным удивлением.

— Взглядами своими…

— Я не могу на тебя не смотреть…

— Тогда, я не буду смотреть…

— Ладно, пока можешь не смотреть, только не убегай…

И стоим так, обнявшись. И даже слова никакие не нужны.

Он меня не целует. Наверно, из-за моей реакции на всё, ненормальной. А мне хотелось бы. Да, я как пугливый зайчик.

И вот сейчас, боюсь сделать шаг. Самой его поцеловать? Не решаюсь посметь. И не смею решиться. Ну блин…

В кармане пиликает телефон, отстраняется. Опять без него холодно.

Сандра подъехала, мы спускаемся.

Мы едем в машине Сандры, перед нами и за нами по машине охраны. Следят, чтобы за нами не было “хвоста”.

Я села на заднее сиденье. Марк — спереди. Они оживленно о чем то болтают, а я не лезу, чтобы лишний раз не краснеть.

Мы подъехали к новому жилому комплексу. Вокруг высокий забор, охрана, въезд на территорию только по пропускам.