Вспомни меня (ЛП) - Бобульски Челси - Страница 14

— Мы одни, — говорит он.

Теперь он ближе, его тёплое дыхание касается моей шеи. Крошечный, неописуемый трепет пронзает меня от вибрации его голоса на моей коже.

— Да, — говорю я. — Наш секрет в безопасности.

Его глаза мерцают при этих словах.

— Хорошо.

— Почему? Ты хочешь повторить? — спрашиваю я, лишь наполовину поддразнивая.

Мой вопрос застаёт его врасплох. Он резко вдыхает и ещё раз осматривает двор, но среди деревьев никто не прячется, и никто из гостей не наблюдает сверху. Он сглатывает.

— На самом деле…

— Да?

— Неважно.

— Не говори глупостей, — говорю я. — Что?

Он изучает меня.

— Сегодня вечером мы с друзьями идём танцевать в Палаточный город, — его дыхание, хриплое от работы и жары, слегка дрожит, когда он говорит: — Ты бы хотела пойти?

— С тобой?

— И моими друзьями, — уточняет он. — Мы не будем одни, так что это не будет неприлично.

— За исключением того факта, что мне нужно будет улизнуть из своей комнаты и солгать родителям, чтобы сделать это.

Он морщится.

— Верно. Конечно. Мне не следовало спрашивать…

Я кладу руку ему на плечо, чтобы остановить его, слишком поздно понимая, насколько это неуместно.

Я быстро забираю её обратно.

— В котором часу?

— После бала, — говорит он. — Сегодня вечером я работаю лакеем.

Конечно, кто бы сомневался. Есть ли в этом отеле хоть одна работа, которую он не выполняет?

— На самом деле, это идеально, учитывая, что я должна присутствовать на балу.

Его глаза расширяются.

— Ты хочешь сказать, что пойдёшь?

Я не знаю, о чём я думаю; возможно, я вообще не думаю вовсе. Солгать родителям прошлой ночью было достаточно рискованно, но я всё же была на территории отеля. Теперь я всерьёз подумываю не только солгать им, но и улизнуть посреди ночи. Если меня поймают… Я даже не хочу думать о наказании, которое последует за этим.

Но если я не воспользуюсь каждой возможностью, чтобы сделать свой собственный выбор сейчас, пока у меня ещё есть шанс, я знаю, что буду сожалеть об этом всю оставшуюся жизнь.

— Да, — говорю я, слово срывается с моих губ в тот момент, когда мой мозг нажимает на курок. — Я пойду.

— Аурелия? — мамин голос доносится с другого конца двора.

Я подмигиваю ему, затем разворачиваюсь и направляюсь обратно в вестибюль.

— Что ты там делала? — спрашивает мама, беря меня за руку и ведя к лестнице.

— Я видела, что работник сажал новое дерево, — отвечаю я. — Я хотела посмотреть, какого вида оно было.

Она косится в окно.

— По-моему, похоже на лимонное дерево.

Я бросаю ещё один взгляд на Алека.

Он всё ещё смотрит на меня, позабытая им лопата лежит у его ног.

ГЛАВА 14

НЕЛЛ

КОГДА Я ВОЗВРАЩАЮСЬ, Макс уже наполовину упаковывает очередную коробку. Он поднимает глаза на звук закрывающейся двери.

— Почему так долго?

Я закатываю глаза.

— Ты не поверишь, что только что произошло со мной.

— Ты споткнулась?

Я пристально смотрю на него.

Он вскидывает руки.

— Не смотри на меня так. Я же говорил тебе, что пол мокрый!

— Дело не в том, что я споткнулась, — выдавливаю я. — Дело в том, что я наткнулась на кого-то, кто был не очень любезен по этому поводу.

Он съёживается.

— Гость?

— Нет. Уборщик. Ну, мне кажется, что он был уборщиком. Он вытирал пол.

— Дай угадаю, — говорит Макс. — Высокий, темноволосый, с хмурым лицом, может быть, на год или два старше нас?

— Да. Как ты узнал?

— Ты повстречалась с Петровым.

— С кем?

— Алек Петров, — объясняет он. — Он живёт здесь, в отеле, как ты с твоим отцом.

Странно. Разве Софии не стоило бы упомянуть о ком-то ещё, живущем в отеле?

— И он не столько уборщик, сколько человек, который делает всё, — продолжает Макс. — В основном он занимается садом и ремонтом. Иногда он подменяет официанта или повара, если кто-то заболеет и не сможет найти замену.

— Значит, у него нет какой-то конкретной работы?

— Насколько я знаю, нет.

— Его родители тоже здесь работают?

— Если и так, то я никогда с ними не встречался. Я уже спрашивал об этом маму, но она просто говорит, что личная жизнь других людей меня не касается. И пофиг, что она просит нас осмотреть личную собственность кучки мёртвых людей специально для того, чтобы она могла выставить их личную жизнь на всеобщее обозрение, — он качает головой. — Поговорим о лицемерии во всей его красе. Эй, дай мне, пожалуйста, тот старый дневник.

* * *

Отнеся на стойку регистрации последние коробки, намеченные на сегодняшний день, мы с Максом направляемся в офисы на первом этаже.

— Любимый фильм? — спрашивает меня Макс.

— Это просто, — отвечаю я. — Авансцена.

— Прошу прощения?

— Ну, фильм о балете? Из-за него я и захотела стать балериной.

— Что ж, тогда я не смогу превзойти тебя в этом, не так ли? И у него, по крайней мере, солидная сюжетная линия.

— Ты видел его?

— Я видел всё, — говорит он, руками сжимая ремень сумки, пересекающий его грудь. — Так ты балерина?

— Да. Или, по крайней мере, пытаюсь ею быть.

— И ради этого ты хочешь пойти в школу?

— Таков план.

— Очень круто. Может быть, когда-нибудь, когда мы оба станем богатыми и знаменитыми, и сможем вместе снять фильм о балете.

— Мы могли бы, — говорю я, — но ты не сможешь превзойти мой любимый фильм.

— Спорим? — Макс останавливается у кабинета моего отца. — Так я увижу тебя завтра?

— Да, я приду.

— Хорошо, отлично! — он прочищает горло. — Это, эм… здорово. Я подумал, вдруг тебе было безумно скучно. Я знаю, что большинству людей так и было бы.

— Нет, — говорю я. Вообще-то, мне кажется, это было довольно круто.

— Потрясающе. Я хочу сказать, я знаю, что мама будет рада это услышать. Она уже несколько недель не даёт мне покоя, пытаясь найти кого-нибудь, кто мог бы помочь, но никто из моих друзей не оказался заинтересован, — он наклоняет голову и одаривает меня самой глупой улыбкой. — Ну, короче. Увидимся завтра.

— Увидимся.

Он разворачивается и направляется обратно тем же путём, которым мы пришли, к офису своей мамы.

Я качаю головой и немного смеюсь над его вызывающим, очаровательным энтузиазмом, затем поворачиваюсь и стучу в полуоткрытую папину дверь.

Папа сидит за своим столом и что-то печатает на компьютере.

— Привет, Нелли Би! Как прошёл твой первый рабочий день?

Я плюхаюсь на один из стульев напротив него.

— Хорошо, — говорю я, хотя хочу сказать, что встретила одного очень хорошего парня и одного придурка, который, очевидно, не знает значения слова «несчастный случай». — Оживлённо. Как прошёл твой день?

Он ухмыляется.

— Хорошо. Оживлённо.

— Ты почти закончил?

— Мне нужно закончить ещё пару дел, но что ты скажешь, если мы поужинаем где-нибудь через час?

— Звучит хорошо.

Он возвращается к своему компьютеру.

— Эй, пап? Ты, правда, счастлив здесь, да?

Он делает глубокий вдох и кивает.

— Счастливее, чем я был долгое время, малышка.

Это всё, что мне нужно услышать. Его счастье стоит того, чтобы иметь дело с кошмарами и дерзким уборщиком. И, кроме того, это не значит, что за последние два дня мне не понравилось в «Гранде».

Крутая пекарня. Потрясающая работа. Макс.

Всё могло быть и хуже.

* * *

Я достаю из кармана ключ-карту и открываю дверь в наш номер. Здесь тихо, почти до жути, и впервые я понимаю, что не слышала никаких явных признаков присутствия других гостей вокруг нас. Ни телевизора, бормочущего сквозь стены, ни захлопывающихся ящиков, ни разговоров в холле. Это означает, либо комната, смежная с нашей, не занята, либо конструкция девятнадцатого века намного более звукоизоляционная, чем я полагала.