Тяжелое сердцебиение (ЛП) - Биар Джанесса - Страница 42

Один взгляд на её окно с опущенными жалюзи приносит ясность, что парень, в отличие от меня, профи в части соблазнения. Причина в том, что я не хочу просто затащить женщину в кровать.

Как и всегда, но это полное дерьмо!

Рок! Мне нужен рок! Причем по полной программе.

Вероятно, я должен просто уйти?

Сегодня наконец-то назревает лучшая вечеринка года, и я как всегда приглашен!

Мой телефон крутится в такт музыке между указательным и большим пальцами, в то время как я стою у окна и взвешиваю преимущества гулянки. Однако, когда он вибрирует в моей руке, и я читаю сообщение, что все в «Clique am Main» (прим.: клуб во Франкфурте) и празднуют там, мне не остается ничего другого, как принять это за знак судьбы.

Быстро набираю ответ, небрежно бросаю телефон на кровать, где уже целые залежи одежды. И сразу же отправляюсь в душ.

Тупая ошибка! Очень тупая ошибка!

Душ как приглашение, чтобы погрузиться в мысли, которые сейчас крутятся на полном ходу! Я буквально ненавижу тот момент, в который решил стать умным парнем. Потому что тупым парням значительно легче управлять чувствами и просто следовать своим инстинктам. И поэтому поводу можно сказать только одно — хитрость от них не защищает!

«Убирайся из моей души, Прайс!» — прошу я. — «Просто исчезни!»

Тем не менее, она здесь! Как никогда теплая и сладкая.

Смогу ли я когда-нибудь забыть вкус её губ? И почему на вкус она другая? Это просто ещё одна девчонка.

Нет! Моё быстро бьющееся сердце и чувство необходимости сделать её абсолютно счастливой доказывают, что это утверждение является ложью. Она никогда не была просто девчонкой. Не для меня. Её образ мыслей уникален, отношение к жизни достойно подражания, а упорство, с которым она идёт к своим целям, беспримерно. В довершении всего она маленький, невинный, русый ангел, с небольшим чувственным ртом для поцелуев, сладким курносым носиком и небесно-голубыми глазами, которые напоминают мне о весеннем утре.

Почему она не оказалась другой, не такой, как я её представлял?

И почему даже сейчас я думаю о ней?

«Просто не делай этого!» — предлагаю я себе и смотрюсь в зеркало. В ответ на меня смотрит незнакомец. Тот, кто слишком мало спит, слишком много размышляет и который уже зарос щетиной от любовной тоски.

— Я понятия не имею, кто ты, чувак! — говорю я ему. — Но сейчас тебе пора побриться.

Все вечеринки однообразны, даже в выборе музыки, поэтому сегодняшняя уже бесит меня. А я пришел сюда всего час назад.

Дерьмо случается, сказал бы я! И Скай очевидно заслуживает многого.

Нее… Я не позволю себе испортить этот день. Немного пива мне не повредит, к тому же оно наверняка в нескольких шагах!

— Эй, где здесь можно раздобыть пива? — спрашиваю я одного мимо проходящего и уже шатающегося посетителя вечеринки.

Его дрожащий палец описывает круг, я благодарю его за приблизительное направление и иду в обратном. Я знаю, что у нас во Франкфурте, не важно пьян ты или нет, считают, что чужие всегда показывают противоположное правильному направление.

На самом деле, я присоединяюсь к нескольким девушкам, которые организовали небольшой временный стенд со словами «я возьму столько, сколько могу получить», и передо мной ставят три бутылки. Вместе с двумя приклеенными улыбками, конечно же. Да, да! Моё влияние на женский род действительно удивительно! И чем я отвратительнее, тем милее они будут. С одним исключением, о котором я вообще не хочу сейчас думать.

Что может быть лучше, чем одинокая пьяная вечеринка недалеко от Майна? (прим.: река) Правильно! Одинокая пьяная вечеринка над Майном! Итак, поехали. Самый красивый мост города ждет меня.

Я приезжаю сюда и понимаю, что не единственный, у кого возникает такая идея. Повсюду парочки. Одни целуются, другие гуляют, взявшись за руки, но я замечаю одинокую девушку, видимо её партнер сгинул в реке. По крайней мере, она производит такое впечатление, потому что как завороженная смотрит вниз.

Интересно и достойно наблюдения, поэтому я встаю рядом с ней и опираюсь на перила.

Мой мозг говорит, что я должен смотреть в сторону, но инстинктивная контролирующая часть замечает, что у неё не только хорошо сложенная фигура, не костлявая и не пухлая, а скорее мягко изогнутая, такой же цвет волос, как у моей обожаемой и недостижимой Прайс, а также действительно аппетитная попка.

Возникает вопрос: чего мужчина хочет больше?

Ответ мозга: Прайс.

Ответ инстинктов: Ничего!

Ну, хорошо, тогда поехали. Скай уже несколько месяцев не приводит девушек домой.

В ход идет первая бутылка, затем быстро открываются две другие, а я пододвигаюсь к даме вечера и хлопаю её по плечу. Но она не сдвигается с места. Я слышу только хныканье.

Плач или икота?

— Ты помогла своему другу перебраться через перила, или ищешь там что-то другое?

— Свою гордость! — отвечает она, не оборачиваясь. И то, как она говорит, заставляет меня слегка опьянеть.

«Ух! Легкая игра для меня!»

— Хэй, сладкая. Всё в порядке? — спрашиваю я более дружелюбным тоном и пытаюсь развернуть её к себе.

— Ничего не в… в порядке, — мямлит она. — Вс…сё дерьмово!

И вот он — тот момент, когда я могу оставить попытки её развернуть, потому что в моей голове раздаётся чертовски заразное «Та-да-да». Я знаю этот голос, а также эту попку. Тем не менее, хватаю её за плечи и разворачиваю девушку ко мне. Зрелище заставляет мою кровь стынуть в жилах.

Моя девочка, моя милая малышка Прайс со слезами на глазах!

Дерьмо!

При этом она меня не видит. По крайней мере в её глазах нет никакого узнавания.

— Что ты делаешь здесь одна?

— Я тут… стою и…

— Ты что, напилась? — угадываю я, после чего она округляет губы, прищуривает глаза и пальцами показывает примерно сантиметр.

Понятно! Видимо, это был сантиметр из ванны, при таком лепетании.

Или…

— Ты сегодня вообще спала или ела?

Снова получаю тот же ответ, и, даже если я считаю этот жест очень милым, от него появляется тупая боль в животе, потому что Прайс, очевидно, не в своём уме. Я не нахожу ни одной причины, по которой она должна была так надраться, кроме…

Ох!

Нет!

Нет, нет, нет! Пожалуйста, нет.

— Скажи мне, что ты не собиралась этого делать! — требую я и немного её встряхиваю. — Прайс!?

Она частично приходит в сознание, как только я упоминаю её имя. Девушка вытирает слёзы с глаз и подвергает меня скептичному осмотру.

— Что ты здесь делаешь?

Посмотрите на это. Она в течение одной секунды приходит в себя и начинает командовать. Маленькая зараза! Моя маленькая зараза!

— То же самое могу спросить у тебя.

— Про… прогуливаюсь! — объясняет она, расправляет на груди куртку и в знак неповиновения задирает подбородок.

— Прогуливаешься? — спрашиваю я.

Её подбородок дрожит, глаза снова наполняются слезами, и нет сомнений в том, что я лично отправлю Серджу через перила, если она этого ещё не сделала. Это ни в коем случае не нормально, что Прайс произносит такие признания, как «день ббыл… дерьмовым!», и отворачивается от меня.

Хоть я и не хочу, но медленно начинаю злиться. Однако мой гнев распространяется не только на Серджу! Она так же в этом виновата. И потому, что я устаю смотреть на это молча, то решаюсь, наконец, высказать ей своё мнение.

— Ты знаешь, что меня очень интересует? — Прайс пожимает плечами, не поворачиваясь ко мне. — Почему ты стала такой уставшей от жизни. Путаешься с придурками, о которых я тебя предупреждал, выкидываешь всю логику за борт и рискуешь головой, чтобы погулять по ночному Франкфурту, меняешь свой стиль одежды от прилежного до… — я делаю описательное движение на её «узкие-джинсы-откровенное-декольте» комбинацию, которое она отмечает косым взглядом и комментирует покачиванием головы. — рок-красавицы, и напиваешься, только чтобы в одиночку отсиживаться на мосту. Что с тобой происходит, Прайс? Ты в последнее время немного устала от жизни?