Третья капля магии (СИ) - Лешкевич Лариса - Страница 38

Ураган разнообразных чувств, хлестающий душу, причинял невыносимую ощутимую боль. Мерьята! Мерьята! Сайм до крови прикусил губы и ускорил шаг…

Нет! Он остановился, едва не задохнувшись от волнения…А вдруг, по какой-то немыслимой прихоти судьбы, девушка уедет из дома Иви, ускользнет от справедливого возмездия?

Сайм свернул на другую улицу и торопливо направился обратно к дому Иви, чтобы затаиться там до темноты. Лэми знает, чем он занят и не ждет его так скоро. Сайм предупредил, что останется с Иви на всю ночь… Поэтому напарник не станет волноваться.

Не широкие городские улицы были заполнены разношерстными толпами гуляющих. Почти все окна были распахнуты настежь. Считалось, что гул праздничной толпы, звучащий в доме в ночь летнего солнцестояния — добрый знак на будущий год. Входные двери многих домом украшали гирлянды и венки из цветов и лент. На улицах устанавливали навесы для раздачи бесплатной еды — шла подготовка к традиционным выбором нового правителя, намеченным на завтрашний полдень.

Сайм, пользуясь тем, что никто не обращает на него внимания, бродил вокруг дома Иви.

С беспечным видом, следуя за толпой развеселых молодых людей, подогретых вином и всеобщим ликованием, прошел он мимо заднего двора, огороженного невысоким забором.

Лошади гостей все еще стояли у коновязи и слуга, сняв с них сбрую, теперь протирал пучками соломы их влажные от жары и быстрой скачки глянцевые бока.

Сайм не опасался, что его узнают, — злость и желание отомстить говорило в нем сильнее голоса осторожности. Он даже приветливо кивнул этому здоровяку с черной бородой, заботящемуся о лошадях, которой заметил его любопытный взгляд и вопросительно вскинул брови. А затем, следующая позади хмельная толпа, подхватила Сайма и унесла в сторону.

Но чтобы не привлекать лишнего внимания, Сайм больше не прогуливался рядом с домом, а медленно ходил вокруг, то примыкая к какому-нибудь людскому потоку, то в одиночестве. Издали проследил он за тем, как лошадей увели в конюшню, и двор опустел. Наверное, никогда в жизни Сайм не желал так страстно наступления сумерек…

Он вернулся к дому, когда стемнело, а на улицах еще прибавилось народу. Музыка, крики и смех неслись в направлении городского рынка. Ворота, ведущие во двор были закрыты, но Сайм перемахнул через забор.

В дом он вошел беспрепятственно, замеченный лишь старой служанкой, что вечером накрывала стол в гостинной. Женщина просквозила мимо него молчаливой тенью. На всякий случай Сайм шепнул ей в след заклинание, стирающее недавнюю память.

Теперь Иви… Сайм не хотел, чтобы ему кто-либо мешал. Охрана, прибывшая с Мерьятой, ночует в доме для прислуги по сторону двора. А если кто-то из них и покажется в доме, то расправится с ним не составит труда.

Он вошел в спальню Иви. Девушка лежала на постели, но Сайм знал — она не спит.

— Ты вернулся? — Иви приподнялась ему навстречу. Тонкая рубашка соскользнула с ее покатого плеча. Черные волосы змеями вились по обнаженной коже, соблазнительно сияющей в лунном свете.

— Я же обещал… — Сайм сел на постель рядом с ней.

Иви потянулась к нему и обвила руками его за шею.

— Ты отправишься в Лянсиду? — спросил Сайм, скользя ладонями по изгибам ее тела.

— Если ты захочешь остаться рядом со мной… — возбужденно задышала Иви.

— Мы подумаем об этом… — Сайм наклонился к ее губам. Ощутив его запах и его дыхание, Иви тихо, утробно замурлыкала.

Он поцеловал ее неспешным, долгим поцелуем. Глаза Иви медленно сомкнулись, и она безвольно поникла. Сайм положил ее голову обратно на подушку.

— Спи, милая… сладких тебе грез… — усмехнулся он, ничуть не сомневаясь — девушка погрузилась в крепкий сон и до рассвета не пробудится.

Мерьята! Нахмурившись, Сайм бесшумно покинул темную спальню, с бликом лунного света поперек постели и двинулся по пустому коридору.

Инстинкт вел его. Он чуял присутствие своей жертвы как хищник чует невидимую в лесных дебрях добычу.

Сайм остановился перед размытой темнотой деревянной дверью с узорами. Она там…Мерьята…

Толкнул дверь, но та оказалась запертой изнутри. Сайм усмехнулся, коснулся пальцами замочной скважине и бесшумно вошел внутрь.

Мерьята стояла у окна, одетая в легкую ночную сорочку и смотрела на небо, на сияющую в вышине круглую луну.

Сайм не таясь, направился к ней через комнату. Девушка даже не обернулась, казалось, ее вовсе не волнует чужое присутствие за спиной. Сайм сжал ладонями ее плечи. Мерьята повернула голову. Никакого испуга не было в ее лунных глаз, лишь губы ее дрогнули, раскрылись, и Сайм расценил это как намерение закричать.

— Не вздумай! — предупредил он, зажимая ладонью ее рот и наклоняясь к ее лицу.

Мерьята продолжала смотреть на него, чуть запрокинув голову. Сайм увидел, как в ее зеленоватых глазах заиграли всполохи озорного веселья.

И в следующий миг в что-то страшно ударило в дверь, и она слетела с петель под напором неудержимой силы. Трое вооруженных мужчин забежали в комнату.

Сайм толкнул девушку на постель и, рванув из ножен короткий меч, с которым никогдане расставался, бросился навстречу врагам. Видимо, он все же чего-то не учел, и слуги не ушли спать в другое место, а охраняли двери свой госпожи, скрываясь в темноте.

Он понимал, что если проиграет, то умрет, Айна так и останется в плену, не отомщенная, а Этеляна падет, потому что у Аулы после смерти сына не останется сил защищаться.

Эти мысли придавали Сайму вдохновения. Он тяжело ранил одного противника, задел второго, заставил отступать третьего, и уже мысленно праздновал победу, но тут в коридоре послышался топот ног, и вот в комнате уже оказалось с десяток вооруженных воинов.

Сайм не успел даже сообразить, откуда они могли взяться, как чей-то острый меч пробил ему грудь. Боль перекрыла дыхание. От слабости подогнулись ноги, — Сайм рухнул на колени, стараясь усилием воли переломить туман беспамятства и вновь подняться. Он взывал к магии, но магия молчала… Кровь стремительно и неумолимо вытекала из раны, темная пелена застилала сознание.

Кто приблизился и встал перед ним. Мерьята… Из последних сил сосредоточил он зрение и увидел ее стройные голые ножки с изящными щиколотками. Она снова убила его, теперь уже безвозвратно…

Сайм приподнял глаза, желая последний раз взглянуть в лицо своей любви. Она засмеялась и приподнял ногу, толкнула его в грудь, прямо в открытую рану, истекающую свежей кровью.

От боли Сайм потерял сознание и рухнул на пол — бледный и мертвый.

Глава 28

— Вот вода с вином, выпей, станет легче, — донесся до его слуха веселый голос Мерьяты.

Сайм с трудом разлепил глаза, перед которыми все еще плавали ошметки небытия и увидел ее руку, держащую расписную чашу.

Он сразу почувствовал, что не беспомощен, что вполне способен управлять телом и тут же вскочил, сел на полу и инстинктивно схватился рукой за то место, где зияла смертельная рана. Но никакой раны у него на груди больше не было.

Сайм ошалело огляделся по сторонам, а через миг к нему пришло понимание. Иллюзия! Мерьята вновь создала иллюзию, чтобы показать ему, насколько он слаб.

— Ну догадался наконец-то! — тихонько рассмеялась Мерьята, глядя на Сайма с любопытством, — Выпей… это успокоит твою душу…

— Ты опять меня обманула! — с горечью проговорил Сайм, отталкивая бокал, — Но почему ты не позвала на помощь?

— Я тебя не боюсь… не боюсь… хоть и знаю, что ты явился за местью… — продолжая смеяться, ответила девушка.

Сайм поднялся на ноги. Колени его все еще дрожали и недавнее ощущение, пусть и мнимой, но от этого не менее болезненной смерти, стискивало дыхание.

— А у меня нет оснований мстить?

Мерьята оборвала беспечный смех и заговорила голосом глубоким и проникновенным:

— Послушай, я знаю, что стала причиной твоих страданий там, в Сухом русле, но, клянусь, я бы не позволила отцу тебя убить!

— Предположим, я тебе поверил, — сказал Сайм, все еще не понимая, как теперь себя с ней вести, — И что дальше?