Любаша (СИ) - Алексахина Лира - Страница 41

Потянул часть заразы, сцепив зубы. Капитан оглушительно рычал, его тело била дрожь, будто жарило невидимой молнией.

Захрипев, упал на свирепствующее тело. Внутри полыхало и разрывало на части. Огромная доза снотворного подействовала безотказно — вырубило в момент.

***

После отключки Велдона

Джоан спряталась в храме и рыдала, сидя на коленях. Сложив руки в молитвенном жесте, она раз за разом просила богиню-хранительницу помочь капитану. Деревянные лики не отвечали.

Послышались торопливые шаги. Девушка не стала оборачиваться. Чужая рука ощутимо встряхнула за плечо.

— Хочешь свое долго и счастливо? — строго прошептала бледная Элиз.

Джоан глупо кивнула, ничего не понимая. Встала и побежала, ведомая чужой решительностью.

— Там что-то происходит, — бормотала под нос Элиз, буксируя девушку в нужном направлении. — Чувствую, что должна там быть. Понимаешь? — остановилась и спросила. Раздраженно поморщилась, глядя на отрицательные покачивания, и вновь продолжила забег. — Даровали же боги…Не знаю почему. Я же лекарь, а не предсказатель, — размышляла вслух. — Значит, кому-то в доме нужны мои способности. Давай, дорогая, — Джоан грубо встряхнули, — подыграй… Это обманное зелье, — нехотя выдавила, — ощущения не из приятных. Потерпишь. Иначе не пустят, — зажала пузырек в руках.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Нет, — мелко задрожала Джоан, заламывая руку, пытаясь вырваться из железного захвата. — Сама пей! — истерично завизжала.

Хлесткая пощечина заставила девушку умолкнуть, из глаз покатились слезы. Больно оттянув за волосы, Элиз приблизилась нос к носу:

— Потому что ты, трусливая душонка, не сможешь протаранить кордон и протащить нас в дом, а я смогу! — проорала прямо в лицо. — Сгною, — ненавидяще процедила сквозь сжатые зубы. — Не доедешь до корабля. Пей! — властно скомандовала, приложив пузырек к губам.

Джоан, обливаясь слезами, послушно выпила. Практически сразу закружилась голова, мысли путались одна за другую, словно заплетающиеся ноги пьяницы. Вместо возмущения раздалось бессвязное мычание. Девушка обмякла, но не упала, крепко прижатая к горячему телу и почему-то холодным рукам. Последнее вызывало особенное недоумение.

Лицо приобрело землистый оттенок, губы окрасились в синюшный цвет, замедлилось сердцебиение. По всем признакам бывшая невеста готовилась отойти в мир иной.

Элиз кожей ощущала, как утекает драгоценное время. Истерику разыгрывать не пришлось, эмоции били через край:

— Помогите!!! — ввалилась в ворота запыхавшаяся девушка. — Она почти не дышит!! Лекаря, срочно лекаря!!! — покачнувшись под тяжелой ношей, Элиз запнулась и больно упала, испачкавшись в грязи.

К ним тут же подскочили ближайшие мужчины. Двойное кольцо из солдат с оружием на изготовке молчаливо стояло вокруг особняка. Суровые лица безэмоционально наблюдали за развернувшимся представлением. Невеста тоскливо взвыла, упав на колени, исступленно стуча по земле. Это конец. Ей не прорваться… Надежды нет… В груди развернулись холодные щупальца будущей потери.

— Пустите! Да пустите же! — сквозь вату в ушах прорвался звонкий голос.

Элиз неверующе подняла голову. К ним пыталась пройти… Люба?! За ней маячили травница и помятый Руперт.

— Пропустить! — рявкнул последний… и это подействовало.

***

Люба

Подскочила на кровати от шума. Прижимая одеяло к груди, пыталась сообразить, что происходит. Дверь отворилась, являя простоволосую старуху в чужом халате, накинутом поверх ночной сорочки:

— Капитану плохо!

Быстро одела первое попавшееся платье и поспешила наверх за травницей. Не давая себе времени думать, переставляла ногами. Дойду и там решу. Левая, правая. Лестница. Левая, правая.

— Вон!!! — воскликнули спешащие мужчины, обгоняя нас.

— Увести!! — не своим голосом прорычал капитан, показавшись в проеме комнаты, сжимая цепи и косяк.

С шумом хлопнула дверь. Его вид каленым железом отпечатался в голове. Наспех одетых невест выводили из комнат. Приблизился один из мужчин.

— Приказ, — пожал плечами, извиняясь.

Поднырнула под руку и побежала. Вниз, за зельями! Старуха нагнала позже. Не знаю, что она сказала или сделала — нас не трогали. Ухватив за платье, потянула на кухню:

— Варим мазь и взвар!

— Но у меня нет трав!

— У меня есть! — рявкнули в ответ. — Разводи печь!

Громко стукнула корзинка об стол. Линия толи горы, толи спуска на боку. Внутри — необходимые компоненты. Удивленные брови. Мои.

— Отложила половину, — коротко пояснила старуха… и застыла, округлив глаза, когда я подскочила и счастливо расцеловала в обе щеки.

Более не отвлекаясь, споро занялись делом, периодически вздрагивая от раздающихся звуков. Я порезалась бессчётное количество раз — нож в руке вихлял хвостом рвущейся к воде только пойманной рыбы. Слезы капали и капали вниз.

Вторая попытка эвакуировать кухарку и травницу оборвалась на подлете — увидели приметный фиал вони. Обозвав дурами, ушли. Дверь хлопнула, закрывшись, и снова открылась, слишком много приложили сил. В кухне хорошо были слышны все звуки: топот бегающих туда-сюда ног, ор, бранные слова.

— Погоди, — морщинистая шершавая ладонь остановила, когда все было готово.

Закрутившись, не сразу поняла, что вокруг царила оглушающая тишина. Минут пять просидели неподвижно. А потом….

Шорк. Бух. Шорк. Бух.

Страх сковал внутренности. К нам приближались тяжелые, медленные шаги. Старуха захлопнула дверь, отобрала тесак и встала впереди, загородив собой. Судорожно вдохнув, выставила вперед крепко зажатое оружие и вонючку.

Прямоугольник дерева начал движение…

В пальцы легла рукоять сковородки. Открывающаяся дверь распахнулась рывком.

Еще никогда я не была так рада видеть… Руперта!

— Что за похоронные лица? — угрюмо поинтересовался мужчина с бодуна. — Пить, — попросил, упав на стул.

Старуха упала рядом с ним. Мелко подрагивающие пальцы выдавали пережитое волнение. Она уставилась негодующим взглядом. Грохнулась кружка об стол, чуть выплеснулось содержимое, оставив мокрые разводы. Часть выпил, часть плеснул в лицо, после проведя ладонью сверху вниз.

— Я из погреба. Рассказывайте, — нещадно дыхнул перегаром. — Понял, — кивнул, услышав краткий рассказ. — Здесь только одна дверь. Идите к выходу на веранду. В случае чего парни задержат, успеете убежать, — порывисто встал и быстро ушел мужчина.

Послушав совета, взяли мазь и взвар, переместившись к выходу. Через открытые двери увидели выстроившихся солдат. Через некоторое время, пока мы спорили, что делать, на улице послышались завывания невесты. Бросив все, побежали к парадному крыльцу.

Увиденное поразило. Следовало срочно помочь девушке, но нас не пускали.

— Пустите! Да пустите же! — повисла на руке упрямого мужика, не дающего пройти.

Топот ног, сзади рявкнул Руперт:

— Пропустить!

Все пришло в движение. Девушку и завывающую Элиз внесли в дом. Строй сомкнулся. Наверняка, это разумное решение.

— Что с ней? — грубо спросила старуха, нахмурившись на невесту.

— Зелье, — отмахнулась мигом собравшаяся девушка. Достала пузырек, приоткрыла рот, находящейся в беспамятстве, и повернулась к нам. — Скоро очнется.

Рядом выругались. Оказалось, кроме Руперта тут присутствовал секретарь и незнакомый мужчина. На потемневших лицах крупными буквами горело: дуры. Уверена, это касалось всей женской половины, так или иначе оказавшейся в доме.

— Я лекарь, — выпалила блондинка. — Мне надо туда! Я чувствую, как тянет невидимая нить. Понимаете? — схватила Руперта за руку, тряся, не в силах остановиться.

— Не понимаю!! — вырвался мужчина. — За какой бездной вы сюда приперлись!? Пошли вон!! Это вам не игры! — схватил ее за плечи, тряся и краснея от злости. — Мало мне тут малохольных, да?!! — отшвырнул, делая шаг назад.

Пока он думал, Элиз подскочила ко мне, ничуть не обидевшись на такое отношение.