Бумеранг Колчиной (СИ) - Изфри Ирмина - Страница 130

— Дело сделано. Судья в нокауте, я её хорошенько оттарабанил — говорил по французски и смеялся от удовольствия — Долго помнить будет. Жду вознаграждения. — Он послушал говорившего в трубке, посмотрел на лежавшую на кровати женщину, — Двойной тариф. Она попросила девушек с ресепшена напомнить ей вызвать такси, перед рейсом. Сменщицу не успели обработать и она её разбудила. Мне пришлось бежать за ней в аэропорт, она чуть не улетела. Хорошо, что мой человек следил за ней. Так бы все мои труды и твои старания пошли прахом. Все. До встречи.

83

Андреев Дмитрий Михайлович громко орал в трубку рабочего телефона:

Как не прилетела? Шутишь? — он от злости выпучил глаза и потер лоб рукой — И кто будет сегодня судить? — он послушал, что ему ответили и брови поползли вверх. — Ольга Николаевна? Эта мерзкая писклявая сучка? Все, мы проиграем. У меня нет с ней контакта. Ну, понятно, что она ждет нас у себя в кабинете. Иду. — Он с силой положил трубку на стационарный телефон, резко схватил пиджак висевший на спинке рабочего кресла и буквально вылетел из кабинета хлопнув дверью Он был в ярости, так и знал, что не нужно было отпускать Малинину в этот гребанный Египет. Что там стряслось, что на рейс не успела, она всегда была педантичной и дисциплинированной, наверное что — то случилось, просто так не могла не прилететь.

Пока шел до кабинета судьи успел успокоиться и заходил туда уже с улыбкой, там его ждали судья Молотова Ольга Николаевна и защитник Колчиной, Александр.

Рита сидела в зале суда и рассматривала свои ладони, сложенные на коленях. После разговора с Александром и Олегом, она знала, что сегодня все разрешиться, опеку у Загорского старшего отберут, Слава тоже успел оформить бумаги по усыновлению и теперь у их сына двое законных представителя. Документы все собраны, с работы, с жилищной компании из банка, везде все закрыто. Характеристики только положительные, Александр так и сказал:

— Можно плюнуть и расслабиться, ничего они сделать не смогут. — Потом он внимательно посмотрел в глаза Маргарите и продолжил — Не без помощи Филиппа Бланше. Он, кстати, посодействовал нам в смене судьи, Малинина то могла еще побороться, а Молотова и париться не будет, так что заседание продлится не долго.

В зал зашли прокурор с Загорским Игорем, их лица были не довольны, они перешептывались и хмурились. Следом за ними появился её адвокат. Как все было готово, началось заседание. И все прошло, как говорил Александр. Ольга выслушала сторону обвинителя, их требования, затем выступил её защитник, судья молча кивнула и вышла из зала суда чтобы принять решение.

Колчина подняла взгляд и встретилась с глазами Игоря Никитича, он смотрел на неё исподлобья, со злостью. Он знал, что его жена вернулась из Америки и живет на квартире Славы. Рита узнала, что родители её любимого поссорились, и Людмила Владимировна приехала с четким намерением развестись. Игорю Никитичу такой расклад не понравился, и он посоветовал жене обратиться в суд. Теперь он снова будет ходить на заседания суда, только по другой проблеме. Рита постаралась улыбнуться ему, показать, что она настроена на победу, и не боится Загорского старшего. Тот лишь презрительно кинул на неё взгляд и отвернулся к прокурору.

Наконец Молотова вернулась в зал.

— Изучив все материалы данного дела, суд пришел к решению, вернуть Бланше — Колчиной Маргарите Сергеевне Колчина Никиту Вячеславовича, и восстановить опеку над несовершеннолетним гражданином Российской Федерации.

Рита радостно запрыгала и обняла Александра.

— Спасибо, спасибо. Я так переживала, что не получится.

— По — другому, быть не могло. Мы восстановили твое доброе имя, и репутацию, которую хотел очернить отвергнутый мужчина.

— С меня благодарственный ужин.

— Хорошо вечером в кафе, где мы обсуждаем дела. Слава будет?

— Конечно. Он и сейчас должен ждать меня в коридоре.

Выйдя из зала заседания, Рита бросилась в объятия любимого, Слава с готовностью подхватил её и прижал к себе.

— Наконец, все проблемы решены, теперь мы можем спокойно стать семьей официально. — Рита окинула взглядом любимого, а в душе молила, чтобы Загорский не делал ей предложения, не сегодня. Не надо. Завтра он начнет её ненавидеть, и этот порыв будет вспоминать с сожалением. К её облегчению, Слава ничего не сказал, в этот момент из зала вышел прямой как скала Игорь Никитич. Он смотрел на сына и рядом стоявшую Колчину страшным взглядом, будто хотел разорвать всех, кто находился рядом с ним и их в том числе. Но вынужден был быть вежливым и держать себя в руках, конечно, он не привык проигрывать, тем более они долго собирали улики против Маргариты и придумывали, как все выставить, чтобы выглядело, что она ведет аморальный образ жизни. Отец подошел к сыну.

— Здравствуй сын — они пожали друг другу руки. Затем мужчина перевел равнодушный взгляд на девушку.

— Поздравляю Маргарита, с победой. — Он снова прожег её глазами — Если не секрет, кто помог так быстро уладить неприятности, свалившиеся на твою голову?

— Секрет — Колчина вздернула подбородок, и в ответ стрельнула в мужчину ненавистью, которая пылала в её взгляде.

— Ха, так нетрудно догадаться. — Игорь выжидающе смотрел на девушку.

— Что — то еще? — Рита сложила руки на груди и продолжала сверлить ненавистью отца любимого.

— Нет. Мне все ясно. Слава можем отойти? — он подхватил сына за локоть и повел в сторону, они остановились около окна. — Я знаю, что мама сейчас у тебя. — Слава согласно кивнул головой — Передай ей, что я хочу пригласить её на ужин.

— А сам позвонить не можешь?

— Она меня игнорирует, не берет трубку.

— И правильно делает, думаешь, ей приятно узнавать, что её муж снимает апартаменты, куда постоянно водит молоденьких девиц.

— Мне нужно с ней встретиться, это касается нашей семьи, тебя это тоже касается, ты наш сын. Неужели ты хочешь, чтобы наша семья распалась?

— Ты шутишь? — Слава засмеялся, как то надрывно — Какая семья? Наша семья только одно название, Вике, как только исполнилось восемнадцать, вы выдали её замуж за влиятельного бизнесмена, который увез её в свою Америку. Меня с четырнадцати лет, тоже устранили из дома, на обучение, которое я мог бы получить и здесь. Не помню я семью, не было её. Не было тихих семейных встреч, разговоров о личном, подтрунивание над близкими. Только показушные чувства на светских встречах. — Слава смотрел отцу в глаза и увидел как его брови сходятся на переносице и взгляд становится задумчивым. — Когда мы с тобой говорили по душам? Обсуждали что-нибудь личное, как отец с сыном?

— Я всегда старался, чтобы у вас с сестрой было все самое лучшее. — Игорь Никитич сжал кулаки — Образование это то, что помогло тебе в первую очередь занять самую высокую должность в нашей компании.

— Папа, — Вячеслав положил руку на плечо отцу — сейчас не лучшее время и место разговаривать об этом. Мама приняла решение, я на неё влиять не буду. Твою просьбу передам. Поговорим позже. Сегодня я со своей любимой женщиной буду праздновать победу, приходи, если захочешь, там будет мама.

В кафе, официантам пришлось сдвинуть два столика, отмечать окончание суда пришло много народу, Слава с Ритой этого не ожидали. Здесь были Горины со своей двухлетней дочерью, Александр, Олег со своей новой девушкой, Екатерина Васильевна и Сергеем Николаевичем, Рита с Загорским, Людмилой и Аллой Михайловной, которая с удовольствием согласилась пойти с ними и заодно присмотреть за Никиткой.

Все весело переговаривались и обсуждали последние сплетни, распространяющиеся в кругу высшего общества.

— Алина Быкова говорят, забеременела — Эммануэль подняла голову от тарелки — Хотела скрыть от мужа, но он её поймал в больнице, когда она тайно решила сделать аборт. — Рита удивленно вскрикнула и приложила руки к груди. — Он увез её в дом своих родителей, где те не отпускают её из дома и следят за каждым её шагом. — Француженка ухмыльнулась и продолжила трапезу.

— Аборт. Это так страшно — у неё побежали холодные мурашки по всему телу. Колчина вспомнила, как оказалась в больнице, и как у неё случился выкидыш, и её пришлось почистить, как она себя тогда чувствовала не передать словами. Слава почувствовал, как она напряглась, и прижал к себе, он тоже помнил, как его зеленоглазка болезненно относилась к воспоминаниям о первой беременности.