Бумеранг Колчиной (СИ) - Изфри Ирмина - Страница 34

— Ты молодец, — стоя возле бара и попивая шампанское, после долгого марафона танцев, похвалил Бланше Маргариту — видно, что раньше занималась. — Маргарита поняла, что его не обмануть, и решила не скрывать того, что занималась в студии танца, довольно долго. Бланше сделал глоток шампанского, помолчал, над чем — то размышляя, и потом спросил.

— Не хочешь ко мне в школу походить, восстановить пластику?

— Я с удовольствием, но нужно работать, без денег никак, — ответила девушка.

— В моей школе можно подобрать удобный график посещений. — Филипп посмотрел на Риту пронзительным взглядом, и она поняла, что мужчина не любит когда ему отказывают. — Подумай, от таких предложений не отказываются. Она, ничего не сказав, кивнула головой, конечно, она подумает, после ночи танцев, девушка поняла, что соскучилась по движениям, готова вновь упасть в изучение новых композиций, и связок.

— А вы всегда так развлекаетесь? — она кивнула головой на танцпол, где толпился народ, и не было свободного места, — я думала после премьеры, танцоры лежат с поднятыми вверх ногами и отдыхают.

— Очень интересная идея — Филипп засмеялся и потащил девушку танцевать.

Когда начало рассветать молодые люди стали расходиться и место становилось все больше, в конце концов, осталось три пары танцующих, среди которых и Рита с Филиппом.

— Я так чудесно провела время — Рита счастливо улыбалась, — спасибо тебе большое, никогда не получала столько удовольствия.

— В следующий раз можно будет повторить — он покрутил девушку под рукой, подхватил и накрутил на другую руку, затем оттолкнул и притянул снова. — Не устала?

— Честно? Устала и, по-моему, у меня кружится голова, — засмеялась Колчина.

— Хорошо, давай заканчивать — он повел её к бару и попросил воды, они освежились, и он спросил, где она живет.

— Сейчас я живу с подругой и её мужем, как то не очень звучит, да? — Рита снова засмеялась.

— Интересно, давай я тебя подкину, сейчас вызову такси.

На заднем сидении автомобиля Филипп держал её за руку, но большего себе не позволял, он помог девушке выйти из машины и вежливо попрощался, слегка кивнув головой. Рита зашла домой и поняла, что они даже не обменялись телефонами, наверно, он просто не рассматривал её как девушку, с которой можно продолжить знакомство. Колчина тяжело вздохнула, легла в кровать, её осенило, она не думала о Славе всю ночь, это прогресс, наконец, время начинает затягивать её сердечную рану.

25

Следующей ночью, Рита с группой Моро направились на пляж, у реки Сены. Они выкупили место до шести утра, и занялись ограждением границ. Узнав, что будут проходить съемки, любопытные французы, не смотря на ночь, собрались поглазеть на бесплатное представление.

К трем часам ночи подъехали участники съемок, Филипп сразу всех расставил, и провел репетицию, оставшись довольным, он объявил перерыв. До начала рассвета, оставалось полчаса. Все снова потянулись перекусить и попить воды, в этот раз месье Бланше со своей труппой, тоже подошел к столу. Он нашел глазами Риту, и подошел к ней, жуя круассан, взял за руку и потянул прогуляться вдоль берега Сены.

Олеся ходила по округе и фотографировала природу, для своего альбома. Ей на глаза попались молодые люди, прогуливающиеся вдоль воды и держащиеся за руки. Она начала делать кадр за кадром. За рекой забрезжил рассвет. На фоне посветлевшего неба, и темной воды Сены, пара отразилась в объективе фотоаппарата.

— Полная готовность — скомандовал Филипп, и действие началось.

Олег под видом страхового агента пришел в поликлинику, обратился в регистратуру:

— Доброе утро! — он достал поддельное удостоверение, протянул его девушке, — Мне, пожалуйста, для проверки медицинскую карту Гориной Станиславы Романовны, и еще штук пять любых на ваше усмотрение.

Олег начал пролистывать карту Стаси, обычные обращения к терапевту, ОРЗ, ОРВ, проходила лечение у ЛОР врача, и одни из последних записей от гинеколога — направление на прерывание беременности, и через два месяца в точности такая же запись. Олег поднял брови, огляделся, работницы регистратуры были заняты и никто не обращал на него внимания, он снял данные на телефон. Для вида перебрал остальные карты, и в глаза бросилось фамилия Колчина, присмотрелся, точно, Маргарита Сергеевна, и дата рождения совпадает. Пролистал, обычные обращения, так же ОРВ, ОРЗ. Серьезных обращений не было, вот обращение с растяжением сухожилий на ноге, и диагноз ставил хирург, и ни какой не Морозов. А на последней странице запись гинеколога беременность 4–5 недель, назначение анализов и все что необходимо для ведения беременности. Олег чуть не выронил карту из рук, снова снял на телефон, аккуратно сложил карты и ушел.

— Рита была беременна? — Вячеслав сидел за рабочим столом, крепко сжав кулаки, ему хотелось рвать на себе волосы.

— Да, смотри, запись тем днем, когда мы застукали их с Морозовым.

— Вот почему она вела себя так странно, Боже, почему нельзя обернуть время вспять. Она сделала аборт?

— Нет, Слава, я поговорил с врачом, из больницы, где Рита лежала — он посмотрел в глаза Загорскому — говорит, на нервной почве открылось кровотечение. Риту, на скорой, привезли к ним, она готова была лежать, чтобы сохранить ребенка. Ночью что-то случилось, она, конечно, не знает, что — именно но закончилось все выкидышем. — Олег говорил. И не сводил взгляда с друга, у того все сильнее сжимались челюсти, а в глазах читалась обреченность, Загорского накрывало чувство вины.

— Колчина была подавлена, и врач посоветовала ей, обратится к психологу. Вместо психолога появилась подруга и увезла её в Париж. — Закончил отчет Олег — Вот так брат.

— Это я виноват, — Загорский покачал головой, — Сука, почему я такой урод? Она мне звонила, а я… — он стукнул кулаком по столу, и издал страшный горловой рев.

— Со Станиславой, что делать будешь? — поинтересовался у друга Олег.

— Женюсь, не ссорится же мне со Стасом. Заодно осчастливлю нашу горе — девственницу. — Улыбка на лице Загорского была вовсе не от радости, она угрожающе повисла на его губах, Олег даже сморгнул от неверия, он никогда не видел такое пугающее выражение лица у друга.

— Что-то мне становится страшно от твоего взгляда. Слушай, может тебе с этим Морозовым встретиться, чтобы расставить все точки над i?

В Париже сегодня грандиозное событие, премьера современного балета, талантливого хореографа и солиста театра танцев — Филиппа Бланше. Рита и её друзья были приглашены, им предоставили места в первый ряд. Постановка имела невероятный успех, мест для всех желающий не хватало, билеты были раскуплены на все спектакли, только рекламные афиши, наделали фурор, вокруг представления.

— Это так красиво — восхищалась Рита — я так никогда не смогу танцевать.

— Да ладно, походишь еще полгода на занятия, и еще круче будешь — похлопала её по плечу подруга.

— Сегодня Филиппу не до нас, поехали домой? — предложил Пьер, и обнял с одной стороны Олесю, закинув ей руку на плечо, с другой Риту. И направились на выход из театра.

Рита лежала в постели, когда на её телефон пришло сообщение от Филиппа:

«Как тебе моя постановка? Не заскучала?»

Девушке было приятно, что такой мужчина уделяет ей внимание, она много думала, какое будущее её ждет с французским хореографом. Снова богатый, и знаменитый, Филипп был противоположностью Вячеслава внешне. Темные, густые волосы, в творческом беспорядке, что придавало мужчине толику озорства, блестящие серые с темными прожилками глаза, частенько в них проскальзывала хитринка. Где бы Филипп не появлялся, на него сразу обращались женские взгляды, которые заигрывали с мужчиной, а Рита собственница, её мужчина, только её. Даже в сторону посмотреть уже повод для ревности. Конечно, она полистала информацию в интернете. Бланше имел славу сердцееда, на каждой фотографии его сопровождали разные девушки, и ладно бы одного типажа, все они были абсолютно разные. А одна статья о хореографе ввела её в ступор, ей не хотелось в это верить, но Филиппа обвиняли в участии в сексуальных оргиях, которые он сам и устраивал в своем доме. Но все это меркло на фоне его заслуг перед искусством. Каждый новый балет, был все лучше, зрелищнее, и идеи нового времени доводились до людей через танец, который ставил, или исполнял сам Бланше.