Пыль моря (СИ) - Волошин Константин - Страница 72

Потные тела часами дёргались в танцах и набивали животы снедью. Дато, казалось, никак не мог насытиться. Он постоянно что-то жевал, его важно обмахивали опахалом две рабыни. Жены ублажали его любое желание, а он лениво принимал эти знаки уважения власти и с презрением поглядывал в сторону танцоров и певцов.

Сухонький толмач старался ввести моряков в жизнь селения, и постоянно говорил монотонным голосом то Тин-линю, то Мишке, выбрав их для своих излияний.

– Вот поживёте насколько дней, дато соберёт войско – и будет вам работа. Сосед не раз подходил к рубежам, но пока не решается нарушить указ султана. Но недавно донесли, что колебания кончились и сосед готовит в поход большое войско. Наш дато такого собрать не может. Вот и использовать решил вашу помощь.

– И далеко до границ с соседом? – спросил Тин-линь.

– Нет. Войско с носильщиками и поклажей дойдёт самое большее за три дня. Разведчики и передовой отряд может и за два дня.

– А каково вооружение соседа? Много ружей?

– Здесь вооружены все одинаково. А ружей с полсотни наберётся, но не все годны к стрельбе. Некоторые разрываются и калечат самих стрелков. Да и пороха маловато. Больше для шума. В основном дерутся копьями да крисами[2]. Вначале, конечно, пускают тучи стрел.

– Да, пришлось нам ввязаться в эту свару. И что ж, султан не может наказать этих драчунов?

– После смерти великого Кударата его сыновья не могут справиться со своими дато, и те живут, как самостоятельные князьки. Редко слушаются султана. Когда испанцы в поход на нас идут, тогда приходится им подчиниться и объединённой силой отражать нападения. А так...

Тин-линя совсем не устраивала роль наёмного солдата, но выхода не было. Он злился на жирного Буханега, которому ничего не стоило для забавы бросить в бой тысячу воинов, лишь бы показать соседу свою силу и спесь. Это очень было похоже на его родной народ, которым бесцеремонно распоряжались всевозможные начальники.

Пир кончился глубокой ночью, и уставшие моряки заснули мёртвым сном в отведённом для них доме для мужчин.

Как и предполагал толмач Пэй, три дня дато потратил на сбор войска. Со всех окрестных и дальних селений собирались воины в боевом облачении. Очень мало ехали на низеньких лошадях, это как правило были главы сельских общин и крупные владельцы скота. Хотя его в местных сёлах было очень мало. Даже в главном селении моряки едва насчитывали три десятка буйволов карабао.

Воины обвешаны оружием и раскрашены причудливыми узорами для устрашения. Танцевали военные танцы тупау, и девушки стайками бегали за ними.

– А бабёнки здесь не очень строги, – заметил Сань Гуй, хитро поблёскивая масляными глазками. – Легко можно уговорить любую.

– Смотри, нарвёшься на какого ревнивца, тогда узнаешь, как это легко, – Тин-линь опасливо поглядел на вихлястую женщину, проходящую мимо.

– Ничего, я попробую. У них есть дом для женщин, и туда свободно ходят парни и мужчины. Может, и меня не прогонят.

– Не накличь беду, Гуй.

– Больше одного раза не помру! Я для них теперь ценный товар. Меня пока беречь будут.

На другой день дато устроил смотр своим войскам. Никто точно не считал их, но Мишка прикинул и пришёл к мысли, что набралось тысячи три. И в этой массе его крохотный отряд казался крупицей риса в каше.

Дато Буканег важно просматривал ряды воинов и переговаривался со своими военачальниками. Они были наряжены в белые рубахи со стоячими воротниками и такие же штаны. Всё это отличалось от простых воинов красочной вышивкой и узорами и бисером мелкого жемчуга.

Многие воины были просто в набедренных повязках. И все босые за исключением военачальников и приближенных дато.

Имам служил молебен, читая суры из корана. Никто его не понимал, так как суры читались только по-арабски. Этот язык мало кто мог понимать, простой народ и вовсе им не интересовался. Однако Мишка обратил внимание, что вера здесь крепка и непоколебима.

Под оглушительный бой барабанов и вой флейт, войско выступило в поход. Передовые отряды вышли заранее и огромный отряд рабов и попавших в зависимость крестьян уже трудились, прокладывая тропу в непроходимых местах горного леса.

Отряд моряков шёл отдельно. Шестеро носильщиков тащили пушчонку и припасы к ней. У каждого матроса был раб, нёсший его оружие и съестной припас на три дня. Сзади тянулись толпы обоза, нагруженные едой и питьём. Зрелище было красочное.

Двигались медленно, часто приходилось раскидывать привалы. Трудные переходы через многочисленные ручьи создавали заторы и задние отдыхали на привалах. На ночь сооружали лёгкие шалаши и навесы, покрывая крыши травой и пальмовыми листьями.

Через три дня из передовых отрядов стали приходить донесения о встрече с противником. Воины стали возбужденными, и Мишкин отряд тоже немного волновался. Что-то их ждёт в этих влажных и душных лесах. Кому улыбнётся счастье?

Вскоре вышли на довольно обширную равнину, покрытую редким кустарником и невысокими деревьями. И тут Мишка неожиданно увидел в двух верстах нестройные ряды воинов противника. Они заранее узнали о приближении врага и готовились к сражению. Тёмные массы людей сновали по пологому склону, и их огромное скопление внушало страх. Мишке казалось, что врагов вдвое больше, но он успокаивал себя, что это только так кажется.

Издали доносились глухие удары барабана, призывающие к бою. Военачальники скакали на конях, и эти маленькие лошадки вызывали улыбку у Мишки.

Дато громогласно отдавал распоряжения своим войскам и те поспешно и довольно беспорядочно занимали позиции к бою.

Мишка получал приказ приготовить пушку. Дато хотел с самого начала припугнуть соседа превосходством его армии. С этой целью отряд матросов выдвигался вперёд на пригорок в двухстах шагах от неприятеля.

Рабы бегом потащили пушку и прочее снаряжение, за ними устремились моряки. Вконец измученные, моряки добрались до назначенного места, и пушкари установили пушку.

– Ребята, – обратился Мишка к своим матросам, – нам уготована незавидная роль. Спешно укрепляем холмик. Иначе могут смять первым же натиском. За работу, братья!

Матросы сосредоточенно таскали хворост, камни и рыли мелкие траншеи. Рабы, все в поту, помогали. Прибежал отряд туземцев и выстроился по обе стороны моряков.

– Молодец дато! – воскликнул Тин-линь. – Не оставил нас одних на растерзание. Уже не так тоскливо!

– Ты давай пушкарей подгоняй! – крикнул Мишка. Наметь цель. Хорошо бы по ихнему дато пальнуть. Далековато, а?

– Можно попробовать, но лучше подождать, когда двинутся.

– Не проворонить бы! – Мишка приседал, примеривался к позиции и прикидывал предстоящее сражение.

Тут отряд лучников врагов двинулся к холмику.

– Берегись, братья! – кричал Мишка, — сейчас нас засыпят стрелами. Всем укрыться и пока не отвечать! Эти в бой не должны пойти.

Лучники приблизились и стали пускать тучи стрел. Моряки залегли за бруствером и ветвями заграждения. Первая атака никому не причинила никакого вреда. Большинство стрел не долетело до позиции.

Лучники, а их было сотни полторы, приблизились ещё шагов на тридцать, и с этого расстояния снова стали засыпать холм стрелами. Охранение отвечало, но понесло урон ранеными и отступило. Враг ликовал, оглашая долину радостными воплями.

Матросы не высовывались и урона не несли.

– Картечью их бы? – предложил Сань Гуй.

– Погоди, – ответил Мишка, – они, видимо, не знают, что у нас есть пушка. Пусть отстреляются, а мы уж потом жахнем.

Вскоре противник колыхнулся и двинулся нестройной массой через долину. Криками подбадривали себя и легко перебирались через ручей на дне этой пологой долины.

– Миш! Гляди, там дато ихний появился! – голос Шудэ звенел от нервного возбуждения. – Давай команду!

– Вот теперь в самый раз, – ответил Мишка. – Целься лучше, пушкари!

Пушкари неторопливо наводили ствол пушки на группу воинов, где выделялся дато на вороном коне в окружении приближенных.