По следам Грааля (СИ) - Вейс Амаранта - Страница 26

—Когда мы подходили к дому, я заметил сад. Выращиваете виноград? — деловито поинтересовался Фабьен.

—Си, синьор. Мой муж занимается виноделием. Хотите взглянуть?

—С удовольствием.

—Я только уложу Cipolla[1]. Ему пора спать.

—Давай я, — предложил Марко. — Если Вито похож на тебя, то ему понравятся мои сказки перед сном.

—Ах, папа, он полюбит их! — Бьянка чмокнула отца в щёку и поманила ведьмаков за собой. — Идёмте, синьоры.

Детская комната была пропитана энергетикой моря. На стенах висели декорированные спасательные круги, а сама кроватка была похожа кораблик с парусом. Оттенки голубого и синего лишь усиливали впечатление, напоминая водную гладь. Похоже, когда вырастет Вито станет капитаном корабля.

Я хотела отправиться в сад вместе с остальными, но Марко настоял на том, чтобы я осталась. Что ж, вдруг сказка и впрямь окажется интересной?

—Эта история о том, что каждый должен научиться различать то, что важно, а что — лишь пытается казаться таковым. Давным-давно, Вито, когда ты ещё не родился. И твой дедушка тоже, — мужчина ласково щёлкнул по маленькому кончику носа. Мальчик не понимал чужого языка, но всё равно довольно заулюлюкал, крепко вцепившись в палец деда. — За сотни километров от нашего дома был построен волшебный замок, который называли храмом Солнца. В нём проживали добрые женщины и добрые мужчины.

Я удивилась тому, что Марко говорил по-английски, однако его голос успокаивал и словно вводил в транс. Глаза закрылись сами собой, позволяя полностью сосредоточиться на словах и картинках, что рисовало воображение.

—Эти люди считали, что существуют Свет и Тьма. Только идя к свету, можно познать истину. Добрые женщины и мужчины не признавали ложь, стремились уважать каждое живое существо, а особенно они уважали тех, кто отличался от них. Кто обладал тайными знаниями и был способен творить настоящие чудеса: исцелять людей, призывать дожди, предсказывать беды.

Вздрогнув, я сбросила оцепенение и уставилась на историка.Он смотрел со всей серьезностью, на которую только был способен. Я старалась не дышать, опасаясь, что если отвлекусь на такую мелочь, то пропущу то, что он хотел мне сообщить.

Сперва его рассказ, действительно, напоминал сказку, но теперь не было сомнений, что таким образом он пытался донести совсем иное. «Те, кто отличался от добрых людей», — мысленно повторила я, окончательно уверившись, что речь шла о ведунах.

— Однако доброта этих людей и непохожесть других — пугала Тьму, скрывающуюся под маской света. И дабы эта маска не была снята, Тьма решилась на отчаянный шаг. Сотни людей погибали на кострах. Над их головами свистели стрелы, а сердца пронзали отравленные ножи.

Кожа покрылась мурашками. Какими бы метафорами и сравнениями не описывали это событие, каждая ведьма и ведьмак узнают его. Истории об охоте передаются из уст в уста, укрепляя страх перед силой ордена, подпитывая ненависть, въевшуюся под самую подкорку сознания.

Когда отец рассказывал о гонениях на ведьм, Мирослав хватался за деревянный меч. Размахивал им в разные стороны и клялся, что поквитается с вероломными инквизиторами. Мысли о его предательстве казались такими же противоестественными, как и мысли о том, чтобы оставить попытки восстановить ковен.

—Жители храма прозвали её Белая Леди. Она подарила особенным людям надежду. Однако для мирной жизни требовалось заплатить высокую цену. Требовалась их непохожесть. — Марко замолчал, дав время на обдумывание.

Альсиния. Уверена, Марко говорил про неё. Мозаика сложилась. Теперь стало понятно, почему ведьма говорила о лишении магии, как о спасении. Она верила, что инквизиторы прекратят привязывать камни к нашей груди и топить в озёрах, если мы станем обычными.

— Но не все были согласны вступить на тропу с развилкой. Так началось ещё одно противостояние. С одной стороны Тьма, желающая заполучить надежду. С другой — группа тех, кто не готов расстаться со своей особенностью. Белая Леди мечтала спасти всех, но в итоге погубила саму себя. Ходят слухи, что перед самой смертью она спрятала надежду где-то в стенах волшебного храма.

—Но чашу так и не нашли, — тихо закончила я. Вито давно спал, убаюканный спокойным рассказом Марко.—Почему вы рассказали именно мне?

Мужчина поцеловал внука в лоб и осторожно поднялся с кровати. Он подошел ко мне и сел рядом. Протерев стекла очков, он, наконец, произнёс:

—Белла, иногда, ради того, чтобы защитить тех, кто дорог,приходится чем-то жертвовать. Не знаю, что побудило тебя отправиться на поиски Грааля, пойти на всю эту ложь. Но верю, что ты способна сделать правильный выбор. Понял это ещё, когда ты рассказывала об отце. И убедился окончательно, когда ты спасла мою жизнь. Тш-ш, — он приставил указательный палец к моим губам, не позволив возразить. — Слушай внимательно, я не знаю, где находится храм Солнца. Но я знаком с тем, то знает наверняка.

—Кто же?

—Тот, кто рассказал эту историю. Его имя Фёдор. Он смотритель маяка на Сахалине. Семья Фёдора — потомки жителей храма. Из поколения в поколение они хранят легенду о Белой Леди и Чаше. Не уверен, что он с радостью поделится всеми подробностями. Но вы, ребята, умеете убеждать, — Марко усмехнулся и похлопал меня по коленке.

Его вера ощущалась, как первые тёплые лучи после затяжных дождей, но промозглый ветер, завывающей о рациональности, как всегда всё портил.

♝♝♝

Я собиралась поделиться с Фабьеном и Стэнли открывшимися обстоятельствами, но все слова о Граале потонули в водовороте событий. Спустившись в гостиную, меня ожидал весьма забавный разговор.

— Мой грациозный Менуэт, ну, почему мы не можем немного повеселиться?

—Гонок по морю тебе было недостаточно? — с явным сарказмом бросил Фабьен, после чего сел в малиновое кресло и раскрыл газету.

Стэнли подскочил к другу и принялся массировать его шею:

—Подобное считается развлечением только для тебя. Что плохого в том, чтобы развеяться? К тому же Бьянка сказала, что там будет полно народу. Нас никто не распознает в такой толпе!

Заметив меня Стэнли воодушевился пуще прежнего. Ведьмак подскочил ко мне и приобнял за плечи:

—Софушка, хоть ты меня поддержи.

—С радостью бы, но пока ты меня так держишь, боюсь, что бессильна, — Фабьен прыснул, а Стэнли так раздулся от обиды, что мне стало его жаль. — Хорошо-хорошо. Скажи хоть, в чём дело?

Он пустился в долгие и красочные объяснения причины их недомолвки с Фабьеном. Бьянка рассказала, что за пределами Карбонии сегодня состоится Люминара — особый фестиваль Святого Раньери. Сан Раньери считался покровителем города Пизы, в его честь ежегодно устраивали парад фонарей. Тысячи огоньков мерцали, освещая ночное небо и простираясь над зеркальной поверхностью моря. Представив всё это, я не смогла противиться соблазну. И раз наш с Фабьеном договор действовал до утра, то почему бы не взглянуть на эту красоту одним глазком?

Однако даже после моего согласия француз продолжил упрямиться. Тогда Стэнли склонился к моему уху и принялся шептать, но так, чтобы слова точно долетели до Фабьена:

—Бьянка упомянула,что на фестивале принято танцевать всю ночь на пролёт. А он в этом плох, — Фабьен хмыкнул и демонстративно встряхнул газету. Реакция порадовала айтишника, подталкивая подлить масло в огонь. — Впрочем, так даже к лучшему. Пойди мы вместе с ним, то никто не стал бы с нами знакомиться. Он умеет быть устрашающим.

Послышался скрип, и глаза Стэнли замерцали плутовским озорством.

—Хорошая попытка, — Фабьен всучил газетку ведьмаку в руки и обвёл нас снисходительным взглядом. — Не уметь что-то делать — не постыдно. Все свои недостатки я компенсирую умом и харизмой. А что до фестиваля, я не собирался идти только потому, что это как минимум легкомысленно, а как максимум — опасно.

Он давил на нас своей энергетикой, но энтузиазм Стэнли оказался настолько заразительным, что мы продолжили гнуть линию. Не желает повеселиться? Что ж, его право.