Притворись моей (СИ) - Эклер Натали - Страница 14

Прости, пугливый Ариненок, но я тот самый серый волк, который очень хочет тебя… съесть.

Глава 9. В голове праздник

Едва заканчивается обсуждение моей стратегии, вылетаю из переговорной, как ошпаренная. Щеки пылают, пальцы рук немеют, в желудке спазм. Перенервничала. И вовсе не из-за презентации.

Все прошло хорошо. Правда Инга делала вид, что ей неинтересно, а коммерческий директор был занят перепиской в телефоне, зато Алекс слушал внимательно. Гордиевский подключился всего на минуту, извинился и попросил прислать материалы на электронку. Заку Тернеру понравилось. Он задавал много вопросов и в конце сказал, что моя стратегия вполне применима для американского офиса. Я радовалась, как ребенок, пока со мной не заговорил Белецкий.

После случившегося этой ночью не могу смотреть ему в глаза. И зачем он выперся на кухню голым? У меня чуть не случился инфаркт.

Я долго ворочалась, остро ощущая близость Гарика прямо за стенкой и гоняя туда-сюда вопрос, зачем он постебался надо мной, заставив выступать перед диваном. Понятно, что ему не нравится мое общение с Алексом. Но какого черта? Мы просто дружим, а сам он сохнет по своей Злате.

Поведение босса не поддавалось логике. Напрасно я пыталась анализировать, только голова разболелась, так некстати перед ответственным днем. Я вышла на кухню за водой, чтобы запить таблетку и наткнулась на него.

В жизни не видела голого мужчину. На картинках и в кино – это совсем другое, как выяснилось. Абсолютно голый, живой и красивый мужик рядом – это как космос. Это что-то мощное и неизвестное, запредельное и притягательное. Огромная лавина незнакомых эмоций накрыла и парализовала меня. И зачем я только посмотрела вниз? Хорошие девочки, у которых есть жених, так не делают. Наверное. Я извинилась и попыталась просочиться мимо, но он не пропустил.

Мы стояли и пялились друг на друга. Он дышал тяжело, я не дышала совсем. Он не дотрагивался до меня, но я чувствовала, будто трогает везде. Мы молчали, но я умоляла отпустить, а он просил не бояться. Потом он резко развернулся и вышел. Все это длилось считанные секунды, но мне показалась, что за это время я прожила жизнь и умерла, а утром воскресла.

– Ты умница, Эрин, – говорит Гарик в конце презентации, улыбаясь одними глазами, – Но кое-что нужно будет доработать. Я после расскажу, как именно.

Он встает, подходит вплотную и у меня мутнеет в глазах. Приобнимет, нежно проводит рукой от талии вверх по спине. Тело вздрагивает, словно его поразил разряд тока. Он замечает, уверена. Заглядывает в глаза, улыбается. Натянуто улыбаюсь в ответ. Для всех присутствующих мы – влюбленная пара. Помню-помню, забудешь о таком.

Вылетев из переговорной, семеню по пустому коридору к туалетам. На мне бежевая юбка-карандаш, в ней особо не побегаешь, даже в балетках. В офисе не существует дресс-кода, но я решила одеваться на работу как истинная леди. Хочется выделяться и нравиться.

Залетаю в туалет, врубаю холодную воду. Остужаю руки, прижимаю их к пунцовым щекам. Не помогает. Я горю снаружи, полыхаю изнутри. Только потому, что он подошел и приобнял. Что-то не так: со мной, с ним, между нами…

В кармане на беззвучном вибрирует телефон. Это Владек и впервые в жизни я искренне рада его слышать. Мы разговариваем несколько минут. Он рассказывает о своих делах, сокрушается как много работы и сообщает, что не сможет забрать меня на этих выходных. Жаль. Я надеялась съездить домой и с его помощью уговорить папу отдать мне машину. Свое авто – в определенном смысле свобода, мне выдают ее дозировано. Отец не доверяет моим водительским навыкам и не позволяет ездить по трассам.

Мы как раз заканчиваем разговор, когда входит Инга и слышит мое прощальное «целую». Недослушав Влада, спешно отключаюсь.

– Предпочитаешь разговаривать по телефону в туалете? – ухмыляется, улыбкой это не назвать.

– Мама звонила. Ей лучше отвечать сразу, переживает, – придумываю на ходу.

Она странно косится. Услышала мужской голос?

– Зачем тебе Гарик? Пробиться хочешь? Ты вроде не из бедной семьи, Эрин, я наводила справки, а вцепилась в него, как несчастная Золушка в принца.

Смотрит искоса, я держу ее взгляд. По спине холодок. Инга далеко не дура, могла и про Влада прознать.

– Разве Золушка цеплялась за принца? – усмехаюсь максимально дружелюбно, – Гарик мне нравится. Я восхищаюсь им, во всех смыслах. Хочу быть рядом. Что в этом плохого?

Она хмыкает. Не верит.

– Знаешь, почему они со Златой расстались?

– Он рассказывал, – киваю.

– Не думаю, что правду, – неприятно кривит губы, – У них невероятная история любви. Настолько красивая, что про нее можно снимать кино. Не просто интрижка, романчик для потрахаться, понимаешь? Они связаны навечно. У них общее…

– Извини, Инга, но я не хочу это слушать, – перебиваю и направляюсь к двери.

– Это чтобы ты не строила иллюзий. Жаль тебя, разобьет он тебе сердце, – бросает мне в спину.

Оборачиваюсь.

– Не трать свои эмоции попусту, я не нуждаюсь в твоей жалости, – ехидно улыбаюсь и выхожу.

Внутри все бурлит. Гарик предупреждал, что Инга интриганка, но я все равно оказалась не готова. А ведь мне должно быть пофигу, я просто играю роль.

Иду к лифтам, собираюсь выйти на воздух. В холле натыкаюсь на Белецкого. Он как будто поджидал.

– Ты от меня прячешься? – спрашивает, чуть наклонив голову. – Напугал тебя ночью? Не хотел, Аринка, прости. Глупо вышло. Сонный был…

Лифт приезжает. Мы входим.

– Допишем в договор «не ходить раздетыми по дому»? – предлагаю с улыбкой и сразу тушуюсь. Почему мне так неловко смотреть на него? Он же извинился.

– Да не вопрос! – смеется. – Сегодня Злата за вещами приезжает, помнишь? Твоя задача – изобразить хорошую хозяйку. Дома сейчас убирают, к шести доставят еду. Я заказал лазанью. Надо будет выложить ее в посуду для запекания и поставить в духовку. Как будто это ты приготовила.

– Почему лазанья? Это особенное для вас блюдо, она готовила тебе его?

– Злата и готовка – несовместимые понятия! – снова смеется, – Я люблю итальянскую кухню.

– Можешь отменять доставку. Я отлично готовлю, – заявляю с вызовом.

Остро хочется выпендриться на фоне его бывшей. Раздражение после разговора с Ингой никак не проходит.

Готовить я действительно умею, мама научила. Лазанью она делает с грибами, но не велика наука заменить шампиньоны мясным фаршем, тем более в интернете полно рецептов.

Кроме лазаньи я делаю наш семейный зеленый салат и шарлотку к чаю.

Гарик появляется к семи. Приносит с собой приподнятое настроение и огромный букет белых тюльпанов.

– Уу-ум, как вкусно у тебя тут пахнет! – улыбается. – Поставишь в вазу? Я переоденусь, – бросает тюльпаны на стол.

Я смотрю на них и теряюсь в восприятии. Он принес мои любимые цветы, чтобы позлить другую, которую любит. Мне радоваться или плакать?

– Будем ждать Злату? – спрашиваю, когда возвращается.

– Будем есть! Слюной захлебываюсь от этих ароматов! – смеется. У него весь день такое смешливое настроение.

Это наш первый ужин наедине. Я волнуюсь. Пока сервирую стол, роняю вилку.

– Она уже спешит, – подбадриваю Игоря.

Он никак не отвечает. Достает бокалы, открывает бутылку белого вина, разливает…

Лазанья получилась отлично. Белецкий съедает две порции. Кушает он увлеченно, с кайфом, как и работает. Нахваливает меня, чем жутко смущает.

Вино очень вкусное и классно расслабляет. Выпив один бокал, я не отказываюсь от второго. Мы болтаем о всякой ерунде. Обсуждаем модный сериал и распиаренный скандал одной голливудской пары. Время летит незаметно.

– Злата не приедет, – оповещает Гарик, взглянув на только что пришедшее сообщение. – Просит перенести на завтра.

– Придется завтра приготовить пасту, – смеюсь. В голове праздник.

Он что-то быстро печатает в ответ и берет кусок шарлотки.

– Слушай, это тааак вкусно! Я сейчас лопну, но остановиться не могу.