Притворись моей (СИ) - Эклер Натали - Страница 16

– Ууу, – качаю головой, – Ариненок конкретно перебрал.

– Ты – мой сказочный принц, – она меня не слушает, обнимает за шею, – Появился из лифта и раз! Все мои желания исполнил, – делает вдох и губами тянется, – Ты мой герой…

Вдрыск пьянющая, но такая соблазнительная. Смотрю на ее ресницы дрожащие, потом на губки приоткрытые. Магнитят. Тянусь к ним и почти целую. Почти. Торможу в миллиметре, зубы стискиваю и рычу.

Нельзя. Она сейчас на все согласна будет, но так неправильно. Сначала пусть трезвеет, а там посмотрим.

Разворачиваю ее, обхватываю сзади и наклоняю головой в умывальник. Умываю насильно. Она невнятно возмущается, а после дергается к унитазу.

Ее тошнит. Сильно и достаточно долго. Я сижу рядом и держу волосы, пока ее хилое тело содрогается от спазмов. Когда рвота прекращается, она хрипло извиняется и просит меня выйти.

Обширная программа у нас получилась. Вообще не по сценарию, но эскортницу Милену я не обманул.

Какое-то время жду, что после душа Арина выйдет и мы поговорим. Надо ее успокоить, что с непривычки такое случалось с каждым, рассказать свою историю. Однажды я так накоктейлился «кровавой Мэри», что до сих пор не пью коктейли и девушек с именем Мэри обхожу стороной.

Тихий щелчок дверной ручки оповещает, что Арина зашла в свою спальню. Общаться она не настроена и это не удивительно. Оставляю под ее дверью бутылку с водой и иду спать. Звонить Милене перехотелось. Как только хмель из башки выветрился, здравый смысл вернулся.

Девушка на ночь, секс за деньги, быстрый перепихон – все это не для меня. Пробовал и не раз – не прет. Без нормального общения, без душевной привязанности кайф не тот. А хочется, чтобы аж пробирало, как со Златой в самом начале. Чтобы дофамин херачил и хотелось мир менять под свои чувства. Чтобы от простого «глаза в глаза» топило счастьем, от поцелуя размазывало, а от близости уносило в космос.

Сегодня с Ариной было похоже. Хорошо ли это – не знаю, но хочу продолжить. Сам себе нравлюсь рядом с ней, реально чувствую себя идеальным и красивым везде, как она сказала. Супер-пупер, сказочным принцем! Ну и серым волком немножко, без этого никак.

Глава 11. Мои глаза светятся счастьем

В детстве я часто представляла, как исчезаю. Утром мама входит в комнату будить и не находит меня. Подушка еще теплая, а меня нигде нет. Телепортировалась к бабушке или на теплый морской пляж, в парк или на роллердром. Родители места себе не находят, подозревая, что меня похитили инопланетяне. Папа жалеет, что накануне вечером не разрешил смотреть мультики и не покупал киндеры. Мама сокрушается, что напрасно заставляла помогать с уборкой. Сестра знает о моей способности перемещаться силой мысли, но молчит, иначе потеряет собственную суперсилу.

Будучи детьми, мы с Катриной часто спорили, какая сверхспособность самая крутая. Помню, она никак не могла выбрать лучшую для себя: понимать язык зверей, лечить людей руками или управлять ветром. Меня же всегда привлекал телепорт.

Сегодняшним утром эта суперсила нужна мне как никогда.

Стоит открыть глаза, как сразу хочется исчезнуть. В памяти всплывают события минувшей ночи и невыносимо тяжелый стыд размазывает меня, как асфальтный каток.

В кино часто показывают, как люди напиваются и куролесят, а наутро ничего не помнят. Везунчики. У меня не так, я помню все в мельчайших подробностях.

Мы с Гариком поехали в клуб и там целовались. Не понарошку и не на публику, а по-настоящему, страстно и с языками. Мне безумно нравилось. А еще он меня лапал. Шею, грудь, живот, даже попу трогал. И я была не против. Мои руки тоже бесстыдно гуляли по его красивому телу. Но руки – это полбеды. А вот язык…

Безмозглый язык вчера пустился во все тяжкие. Сначала обрадовался наглому вторжению на свою территорию и горячо приветствовал агрессора, а потом распоясался и молол такое, что теперь мне хочется его проглотить.

Ох и много лишнего я наболтала. Практически в любви Белецкому призналась. Идиотка! Всю себя сдала, с потрохами. Осталось попросить жениться на себе и сказать, что хочу от него детей.

А виноват во всем «секс на пляже» и три красивых слоистых рюмочки. Я даже цвета слоев помню. Когда меня рвало, они мне чудились.

Господи! Я грешница и не имею права просить, но может быть, в качестве исключения, ты поможешь мне испариться из этой квартиры? Я согласна на любое место. Тайга, ледник, пустыня… Можно даже в ад, если он существует. Лишь бы не корчится в муках воспоминаний и не сгорать от стыда перед Гариком.

Негромкий стук в дверь вынуждает меня дернуться, как от прямого попадания молнии.

– Аринка, ты там живая? – раздается за дверью голос Белецкого. – Я войду?

Не успеваю крикнуть «нет», дверь открывается.

Сажусь в кровати, подтягивая одеяло к носу. Мысленно благодарю создателя технологии блэкаут за спасительную темноту.

– Привет, – выдавливаю и пугаюсь собственного голоса. Хриплю, как при ангине.

– Ты как? Уже почти полдень, – он стоит в метре от кровати, в руках стакан. – Голова болит? Принес тебе шипучку, мне обычно помогает.

Я протягиваю руку.

– Мне бы яду быстродействующего.

– Раз шутишь – жить будешь, – усмехается.

Подходит, присаживается на край кровати. Молнии летят в меня одна за другой, но я стойко держу их удары и не шевелюсь. Большими глотками пью кисловато-соленую жидкость с пузырьками. Она вроде бы противная, но из его рук мне вкусно. Такая забота невероятно трогает.

Я не стану разыгрывать комедию, изображая амнезию. Это ничем не поможет. Он не был пьяным и точно помнит все.

– Прости, – выдыхаю, допив, – В меня вчера вселился дьявол.

– Он был довольно милым, извиняться не за что.

– Я так давно мечтала потусить в клубе и так феерично облажалась.

– На то ты и мастер феерии, Эрин Новицкая, – смеется Гарик, театрально вскидывая ладони, а потом одну из них опускает на мою ногу.

Он то ли похлопывает, то ли поглаживает – не знаю, но меня от этого движения подкидывает. Я рефлекторно поджимаю ноги и собираюсь вся подобно ежику в опасности.

Игорь убирает руку. Улыбнувшись одним уголком губ, предлагает:

– Давай прогуляемся по парку, а потом вкусно пообедаем в рестике.

Я соглашаюсь. В любом общественном месте мне будет легче, чем вдвоем с ним в этой темной комнате. Не знаю, о чем он думает, сидя на моей кровати, но я чувствую себя уязвимой.

Не понимая, как одеваться на прогулку с принцем, непозволительно долго собираюсь. Гарик не подгоняет. Уткнувшись в телефон, ждет на диване. Незаметно выглядываю из комнаты. На нем светлый трикотажный костюм, спортивные штаны и толстовка с капюшоном, а я надела джинсы и водолазку. Он вроде бы говорил про ресторан, туда в спортивном идти странно… Переодеваюсь в похожий костюм.

Спускаясь в лифте, мы переглядываемся через зеркало. Выглядим как парочка влюбленных. Для всех вокруг мы и есть пара.

До ближайшего парка десять минут пешком. Сначала мы идем просто рядом. На нашей улице тротуар широкий и безлюдно, но на соседней расположены магазины и в выходной день там полно народу. У Игоря шаг шире, я то и дело отстаю, между нами кто-то вклинивается. На перекрестке он берет меня за руку. Ничего не говорит, просто сжимает мою ладонь в своей и ведет дальше.

Погода солнечная, но прохладная. Его рука большая и теплая. Вокруг поют птички, мои глаза светятся счастьем. Он не замечает: мы оба в солнцезащитных очках.

На парковых дорожках аншлаг. Запоздалые собачники, бегуны, прогуливающиеся пенсионерки, дети на роликах, малыши на трехколесных великах и бегающие за ними родители… Прогулка среди такого бедлама сродни квесту «сохрани ноги целыми, а нервы крепкими». Слишком много звуков и суеты. Сегодня мне тяжело терпеть такое. У меня вместо мозга фруктовое желе. От любого напряжения оно там, в голове, подрагивает и меня подташнивает. Мне даже думать сложно.

Я растерянно смотрю на Игоря. Он быстро оценивает ситуацию и выносит вердикт: