Измена: B-52 (СИ) - Тес Ария - Страница 18

В общем, завязывать мне надо. На том и порешила в безмолвной, долгой беседе с самой собой, пока добиралась до центра, а по пути в ресторан стараюсь изо всех сил следовать своим же словам и игнорирую мандраж. Собака, все равно же он есть, как ни старайся отбрехаться — не выходит. Я все также волнуюсь, совершенно не знаю, как он будет вести себя сегодня, но приятно удивляюсь: никак. Давыдов еще не приехал.

«Сегодня он что-то поздно…» - думаю, завязывая фартук на спине и поглядывая на часы.

Стас действительно припозднился. Говорят, что он трудоголик до мозга костей, и его единственная возлюбленная (это я услышала случайно в разговоре Светы и Аськи) — это его работа. Так и есть. Я его мало в деле видела, конечно, но по-другому быть и не могло. Кулинария — его все.

«Интересно, а он был женат?…» - откуда-то рождается странная мысль, от которой я сразу открещиваюсь, как от вампира. С чесноком и распятиями наперевес то есть.

Куда меня несет? Зачем я спрашиваю? Зачем интересуюсь? Это не мое дело. Хоть на лбу себе пиши и читай каждый раз, чтобы точно запомнить.

Вздыхаю, а потом опираюсь на раздаточный стол, водя по нему пальцем. Сегодня народу мало. Да, еще только двенадцать, и все равно мало. Видимо «не ресторанный день» у посетителей, бывает, так сказать. Зато спокойно. Еще час я ношу заказанные блюда, а потом и вовсе могу позволить себе постоять у бара с Милой и барменом-Андрюшкой. Классный он, веселый, вечно шутки шутит, поэтому его и любят все гости. У него, как бы странно не звучало, еще и свои постоянные есть.

«Говорит о высоком профессионализме!» - вечно хвалится он, а нам только глаза закатывать и остается. Тут уж не поспоришь.

Но сейчас даже он свободен, поэтому делает нам по своему фирменному кофе. Это можно, если в зале штиль, как сейчас, Лена не против. Она, конечно, открыто не разрешает вот такое вот панибратство, так что пить нам напитки в зале категорически нельзя, но мы и не просим. Вот сделает он сейчас две кружки и уйдем с Милой на улицу. Там солнышко как раз…

-…Ну вот я ей и говорю… - рассказывает очередную байку Андрей, как раз в тот момент, когда очень громко бахает входная дверь.

Мы все резко поворачиваемся и видим, как наша хостес пытается удержать какую-то девушку. Красивая. Волосы платиновые, длинные и прямые. Фигура тонкая, а сама она высокая и вся из себя такая… «идеальная». Пиджак на ней — роскошь. Сразу видно, что стоит, как полквартиры. Белый, превосходный крой, а ткань заглядение. Весь ее образ дополняет комплект крупных, золотых украшений и брендовая сумочка в руках. Только ведет она себя просто отвратительно, так резонирует, что аж глаза режет.

- Пропусти меня немедленно! - орет, привлекая к себе всеобщее внимание, - Ты совсем попутала что ли?!

- О боги… - шепчет Мила, а я хмурюсь.

Знает ее? Точно знает. Вижу по лицу. И Андрюшка тоже знает.

- Кто она? - спрашиваю, как раз когда особа прорывается мимо бедной Регины и звонко стучит шпильками в сторону кухни.

Эм…

Дверь снова хлопает, я же вздрагиваю, но продолжаю непонимающе смотреть на своих коллег, которые, как один шумно вздыхают.

- Это Ольга… - представляет Андрюша, а Мила добавляет.

- Жена Давыдова.

Бам! Нет, я уж никак этого не ожидала, если честно…

«И кольца у него не было ни в ту ночь, ни у меня…» — «Марина, ну ты и дура! Кольцо не палец, его снять можно! А ты даже и не спросила…»

И то правда. Мне почему-то в голову не пришло спросить его о наличии жены, твою мать. Сегодня — другой разговор. На язык так и просится выражение про попу и ее чувстветельность к подобным вот ударам судьбы. Меня ведь коробит просто до мозга костей, а еще будто из под ног землю выбили. Где же раньше было все это? До того, как я...

Спала. С. Женатым. Как эта чертова Катя…

Мне становится так неприятно, так липко и мерзко, аж до слез. Нет, не потому что у него кто-то есть, хотя это, безусловно и к сожалению, тоже ранит меня в самое сердце, больше из-за того, что я теперь, как она. Как она…

Когда мы заходим в кухню с нашими напитками, которые больше мне не приносят удовольствия, из его кабинета слышится жесткий такой ультразвук. Ольга не просто орет, нет, она визжит так, что ни одного слова не разобрать, и ее абсолютно не останавливает тот факт, что Давыдов уже несколько раз швырнул что-то тяжелое в стену. Сколько таких бросков было? А будет? Мне то всего пару шагов пройти, полминуты не больше, и это только то, что я застала — два мощных "хадыщ".

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Он ее не убьет? - тихо спрашиваю у Милы, когда мы оказываемся на улице, а та усмехается.

- О нет, ты что. Она его принцесса.

Обидно. Я ежусь, сама задаюсь вопросом:

«Может в их таких странных отношениях это нормально…спать со всеми подряд?» - «Ну класс. Я даже у себя в голове «все подряд». Что уж говорить о нем тогда?»

- Эй, ты чего загналась? Давыдов не монстр. Да и будет что ли бить мать своей дочери? Это…

Дальше я вообще ничего не слышу. Мать кого?! Дочери?!

- У него есть ребенок?

- Да. Девочка. Два года ей, и она — копия своей заносчивой мамаши. Знаешь? Стас на самом то деле душевный очень, но девчонка на него вообще не похожа. Хотя чему удивляться? Ее воспитывает эта гарпия…

В этот самый момент вышеупомянутая гарпия вылетает на улицу вся красная, растрепанная и злая. За ней сразу появляется Стас. Лишь на миг они замирают, когда видят нас с Милой, но потом мы становимся чем-то вроде декора для их личной сцены, то есть будто и не люди вовсе. Ольга по крайней мере нас оценивает именно так, а Стасу просто не до кого.

-…Я сказал, даже не вздумай!

- Пошел ты, Давыдов! Я буду решать сама!

- Сама ты будешь решать…

- Что?! Ну что, а?! Ты ничего уже сделать не можешь!

- Да насрать мне! Я не собираюсь это обсуждать, а вот нашу дочь — да! И этого не будет! Без моего согласия точно!

- Ты мне за это ответишь! - вопит, точно безумная, - Клянусь, Давыдов, ты ответишь мне за это!

Вот это эффектное окончание разговора. Смысла ноль, а клеток нервных даже у меня меньше стало, и какое же это облегчение — наблюдать, как она удаляется восвояси.

«Наверно я даже могу понять, почему он ей изменяет…» - «Марина, нельзя так говорить! Не смей! Катя эта, наверно, тоже искала себе оправдание!»

И то верно. Туплю взгляд, неловко покручивая чашку с кофе в руках, а Давыдов так и стоит, прикрыв глаза и направив лицо к солнцу.

- Мне жаль, - со смешком говорит Мила, он устало цыкает и смотрит на нее, а потом вдруг на меня.

Это напрягает. Я сразу же устремляю свое внимание на помойку с трепыхающимся на ветру пакетиком и делаю вид, что мне очень интересно это все разглядывать.

- Спасибо. Кстати, Мил, тебя там Лена зовет…

О нет. Даже я понимаю, как фальшиво такое звучит, поэтому сразу краснею, но Мила либо спорить не хочет, либо действительно принимает этот бред за чистую монету, но встает и кивает.

- Спасибо.

Так я остаюсь с ним наедине. Сейчас, как дома у меня было, это не приносит какого-то вдохновения и трепета (и да, в моей квартире это было, признаюсь, виновна). Здесь же напротив. Я не хочу с ним разговаривать, да и не понимаю, а надо ли? Совершенно точно нет. Это странно. Мне не по себе, но даже сейчас Давыдов умудряется вывернуться...

- Ты когда-нибудь стреляла из рогатки?

Не сразу догоняю, что к чему. Хмурюсь, потом непонимающе поднимаю глаза, хлопаю ими, точно дура, и только после этого осторожно так интересуюсь. Вдруг и вовсе послышалось?

- Прости…что ты сказал?

- Пошли, мне нужна компания.

И идет. Да и я поднимаюсь, следую за ним. Зачем?! Зачем я это делаю, черт меня возьми?! Такая дурость! Я же даже себе этого объяснить не могу!

Тем временем мы подходим к багажнику его огромного, черного внедорожника. Просторный. Большой такой, красивый. Саша такие машины не любил, ему все мелкие подавай, чтобы погонять можно было. Стас этого явно не любит, а может я и ошибаюсь? Да и вообще. О чем я думаю, пока он достает натуральную рогатку из небольшого отдела сбоку?! Ты дура?! Нет. Поэтому в следующий момент прихожу в себя и отступаю.