Любовь дьявола (СИ) - Силкина Людмила - Страница 10

— Грег, чаю, много. — с трудом выговорил он.

Обрадованный Грег, бегом бросился выполнять распоряжения. Алек сам поил Рафаэля, ему становилось лучше, силы возвращались к нему.

— Я устал лежать, — сказал Рафаэль.

Алек помог ему сесть в постели, облокотившись на подушки.

— Со мной все хорошо, миледи, ради бога не плачьте, это пустяк.

— Я накажу эту негодяйку и завтра же отправлю ее к деду, пусть поживет там, одумается. — сказал Алек.

Кэтрин дрожала, подслушивая у двери.

— Нет, вы не сделаете этого, милорд, — сказал Рафаэль охрипшим голосом, — иначе, я уеду от вас, не дожидаясь срока. Она не должна страдать из-за моего приезда. Я не хочу, каждый борется за свое место под солнцем. Она выбрала этот путь. Я должен уважать ее, как противника, мы сами разберемся, она вскоре устанет от борьбы и оставит ее, нужно время.

— Ты сам хочешь наказать ее? — спросил Алек.

— Нет, я никогда не накажу ее. Я не воюю с детьми. Дома на мне осталось двое детей, милорд, как-то не доводилось случая рассказать вам об этом. Филипп сын Изабеллы и Эверса, ему сейчас пятнадцать. Малышка Клэр, дочь младшей дочери герцога, ее отца убили на войне, спеша на его похороны, Эверс с женой сорвались в обрыв и разбились. После этого Маргарет заболела, сердце герцога не выдержало, и он умер на три дня раньше своей дочери, оставив меня опекуном обоих. Я для Клэр мать и отец, мы с Филиппом позволяем ей всякие шалости. Я сделал для них все, они оба богаты, они ни в чем не знают отказа. А вы хотите, чтобы я наказал Кэтрин. Она поймет сама.

Алек и Анна были удивленны услышанным.

Через несколько дней Рафаэль был на ногах.

Глава 10

Отец долго и серьезно разговаривал с Кэтрин по поводу случая со змеей. Она чувствовала себя виноватой, отец был крайне возмущен и не доволен ей. Она боялась, что он запретит праздновать ее день рождения. Этот день всегда был праздником и для нее, и для Марка. Приезжали бабушка с дедушкой, родственники и друзья, чтобы поздравить ее.

Но все обошлось, мама готовила приглашения, Кэтрин ликовала. Все шло замечательно, если бы не Рафаэль. Они с ним не общались, игнорируя друг друга, но вредить ему прекратила. Кэтрин нервничала, с ненавистью посматривала на него. Рафаэль понимал, что она не желает его присутствия на празднике и не хотел портить его. Накануне праздника он решил сказать об этом графу. Сидя в кабинете и решая хозяйственные вопросы, Рафаэль заявил Алеку.

— Милорд, на дне рождения вашей дочери я присутствовать не буду.

— Почему? Ты сердишься на нее? — спросил граф.

— Нет. Это ее праздник, она имеет право чувствовать себя счастливой. Я уеду утром и вернусь на следующий день вечером. Поеду в какой нибудь из ночных клубов.

— Мне бы не хотелось отпускать тебя, да еще одного. — волновался Алек.

— Не обижайтесь, граф, я всегда и везде один. — ответил Рафаэль. — Не будем больше говорить об этом.

Рано утром Рафаэль вышел из своей комнаты и, не торопясь, пошел по коридору. Вдруг распахнулась дверь, из нее вылетела Кэтрин и врезалась в него. Она вскрикнула и отскочила в сторону.

— Ненавижу! — с ненавистью буркнула она. — Подумать только вырядился, как будто это его праздник.

Рафаэль неожиданно схватил ее, прижал к себе и строго посмотрел в глаза. Кэтрин испугалась, но закричать не посмела.

— Послушай меня, маленькая колючая роза. Я уезжаю и вернусь только завтра вечером, хочу доставить тебе удовольствие своим отсутствием. Так что попридержи свой злой язычок, пока я не раздумал, улыбайся гостям, радуйся жизни. Я приготовил тебе подарок. В назначенное время Грег принесет его тебе в комнату, если он тебе понравится, буду рад.

— Мне не нужен от тебя подарок. — сопротивлялась Кэтрин.

— Хорошо, положи его мне на стол. Будь счастлива, колючая роза.

Рафаэль также неожиданно опустил ее и, не оглядываясь, двинулся дальше.

Праздник был замечательным, как всегда. Множество гостей поздравляли и дарили ей подарки, любимые бабушка с дедушкой тоже были здесь, а ей вдруг захотелось побежать в комнату и посмотреть, какой подарок принес Грег от Рафаэля. Она уверяла себя, что только посмотрит и отнесет этот подарок обратно.

— Хорошо, что он уехал, так почему же мне скучно, почему не смеюсь, не радуюсь? Я же ненавижу его. Почему хочу не только наблюдать за ним тайком, а разговаривать с ним, как Марк. Может, я ревную его к Марку? — спрашивала она себя. — Нет, нет, он бастард, зверь, черный дьявол. Хватит о нем думать, я только взгляну на подарок и побегу к гостям.

На столе стояла маленькая красная коробочка. Кэтрин открыла ее и не могла отвести восхищенный взгляд. Там лежали изумрудные серьги под цвет ее изумрудных глаз.

— Какая красота! — промолвила она.

Ей еще никто не дарил таких дорогих подарков. Она полюбовалась ими и выбежала из комнаты.

Вечером следующего дня Рафаэль не вернулся. Алек сидя в гостиной с женой и ее родителями прислушивался к шагам, ждал и заметно нервничал.

— Если он не приедет утром, я поеду его искать. — сказал он.

Рафаэль приехал рано утром, но все в доме были на ногах. Рафаэль был удивлен, когда Алек встретил его у входа.

— Почему ты не приехал вчера, как обещал? — спросил он.

— Я не стал торопиться, подумал, что…

— Если бы ты вообще думал, ты бы так не сделал. — перебил его Алек. — Мы прождали тебя всю ночь.

— Прошу простить меня за доставленное беспокойство. — Оправдывался Рафаэль.

— Пойди, объясни это Анне, — сказал граф, — и если она намылит тебе шею, я буду на ее стороне.

— Я, конечно, извинюсь перед ней, я не думал…

— В том то вся и беда, что ты не думал. — вновь перебил его граф. — Так что прими, как должное удары ее кулачков.

Рафаэль улыбнулся.

— Хорошо. Я вымолю прощение.

— А вот и Анна. — сказал граф.

Анна с разбегу бросилась в объятья Рафаэля и разрыдалась.

— Прости меня, непутевого, Анна. — бормотал Рафаэль.

— Как только я услышала твой голос, сразу простила. — Ответила она.

— А меня ты так легко не прощаешь. — подлил масла в огонь Алек.

— Тебя нет. — ответила Анна улыбаясь.

Рафаэль поднял голову и увидел, что за всей этой сценой наблюдает седовласый господин, приятной наружности.

— Рафаэль! — опомнилась Анна. — Это мой отец — герцог Джеральд Шарп, ты, конечно, его не помнишь.

Рафаэль подошел поближе поздороваться с герцогом.

— Так вот ты какой «Черный дьявол». — сказал герцог Джеральд, разглядывая Рафаэля.

— Почему вы решили, что «Черный дьявол» это я? — спросил Рафаэль.

— Если так подумал я, так подумают и другие.

— Мне это не нравится, дорогой тесть. — сказал Алек.

— А мне это не нравится еще больше, дорогой зять. Пойдемте в кабинет, поговорим.

— Несколько дней назад, — начал Джеральд, — вернулся ближайший помощник короля Мартин, куда он ездил и зачем, никто не знает. Но, поверьте мне, не ради праздного удовольствия он уезжал из страны. А сегодня в королевском дворце только и говорят, как ты сумел в столь короткий срок увеличить свой капитал вдвое. Мартин, а теперь и король знает, что у тебя гостит твой незаконнорожденный сын, ни кто иной, как «Черный дьявол». Его ищейки так и снуют возле твоего замка.

— Почему я не должен гостить у него? — спросил Рафаэль.

— Потому что Алек отдал тебя королю Эдуарду малышом, — сказал Джеральд. — И королю Роберту не важно какой ты сын законнорожденный или нет, главное, что ты сын Алека. Эдуард купается в роскоши, благодаря тебе, а Роберт нет. Сейчас ты гостишь у отца, а он не торопится представить тебя своему королю. Таких промахов своим подданным Роберт не прощает, и ты это знаешь, Алек.

— Король может быть непредсказуем, тебе нужно немедленно уехать, Рафаэль. — заволновался Алек.

— Рафаэль с его способностями сможет ускользнуть из страны, но тебе, Алек, с семьей не скрыться. — вмешался Джеральд.