Искушение альфы (ЛП) - Роуз Рене - Страница 24

— Значит, Сэм — мой сторож? — весело спрашивает она.

Я поджимаю губы. Черт. У нее сверхчеловеческий слух. Мне нужно это помнить.

— Верно. Я запрещаю тебе выходить из дома, пока меня не будет.

— Ты запрещаешь. — Ее тон идеально соответствует тону Сэма с оттенком сомнения.

— С этим проблемы? — Я выгибаю бровь.

— Ты босс. — Пожимает она плечами.

Чертовски верно подмечено.

— Домашний арест с Сэмом. Я не могу придумать ничего более веселого.

— Следи за юмором, котенок, — говорю я, но мой волк недоволен. Я терпеть не могу, когда она называет имя другого мужчины, даже если это по моему приказу.

Она заглядывает в миску с яйцами.

— Что ты готовишь?

Мое врожденное чувство уверенности ослабевает, потребность угождать моей женщине, кормить ее становится все более важной.

— Я подумал о французском тосте. Как тебе? — Боже, даже не узнаю себя. Когда я вообще кого-нибудь спрашивал подобное?

Она сверкнула идеальной улыбкой, и волк расслабился.

— Звучит здорово. Спасибо. А есть кофе? — Она оглядывается по сторонам.

— Угощайся. — Сэм указывает на полный термос.

Я благодарен Сэму и одновременно зол, что он что-то предлагает ей.

Она достает две кружки и выуживает что-то из холодильника. Затем протягивает мне кофе.

— Со сливками, без сахара, верно, босс? — Ее хрипловатый тон, наряду с ее актом служения, вызывает во мне желание.

Спариваться с ней.

Я хочу, чтобы она была здесь каждое утро, делала мне кофе, пока готовлю ей яйца. Хочу смотреть на эти глаза с золотыми крапинками, выглядывающие из-за кружки, пока она рассказывает мне что-то блестящее. Хочу заслужить эту легкую улыбку, сказав что-нибудь юмористическое.

Но жаль. Я не смешной парень. Я никогда не говорю ничего смешного. За исключением того, что было в лифте. Тогда заставил ее рассмеяться. Рядом с ней превращаюсь в кого-то другого. В кого-то лучшего.

«Ты не плохой парень».

Я обмакиваю четыре кусочка хлеба с корицей и изюмом в яичное масло и выкладываю их на разогретую сковороду, политую растопленным сливочным маслом.

— После того как мы поедим, я поеду в офис. Присылай ежечасные обновления. Если только не спишь. — Я поворачиваюсь, чтобы пригвоздить ее своим самым суровым взглядом. — Ты планируешь немного поспать?

Она поднимает свою кружку с кофе в воздух.

— Не в ближайшее время. Не волнуйся. Я лучше всего справляюсь со своей работой, когда нахожусь в полудреме.

— Не в мое дежурство. Тебе нужен отдых.

Закатив глаза, она проходит мимо, а я шлепаю ее по заднице. Мой член твердеет от ее вскрика.

Сэм смотрит в окно так, словно никогда не видел такого завораживающего вида.

— Да ладно, босс, мне нужно работать. Пожалуйста. — Ее мольба заставляет меня смягчиться. — В любом случае, я предпочитаю крепкий сон восьмичасовому рабочему дню.

Я переворачиваю французский тост, безумно желая знать, правда ли это. Я хочу знать каждую деталь об этой женщине. Мне это необходимо.

Я достаю мобильный телефон и протягиваю его ей.

— Запиши мне свой номер. — Она просматривает мои контакты и добавляет себя с поразительной скоростью, в то время как я накладываю на тарелку французский тост и достаю кленовый сироп из холодильника.

Я вижу, что она записала себя как «Кэтгерл», и это заставляет меня улыбнуться.

— Как тебя на самом деле зовут, котенок?

Она напрягается, и ее нерешительность ранит меня больше, чем я показываю.

— Почему это секрет? — тихо спрашиваю я. — Из-за убийства, которое ты видела?

Кайли бледнеет, и сразу же жалею, что задел ее, но, если она в опасности, я должен знать. Потребность защитить ее от всех без исключения ее врагов — это раздирающий, всепоглощающий зверь во мне.

— Да. — Она берет тарелку с французскими тостами и намазывает их маслом.

Сэм, должно быть, наконец осознал, что он третий лишний, потому что встает со своего места за барной стойкой.

— Крикни, если я тебе понадоблюсь. Я буду рядом с домом, Кэтгерл.

— Думаю, что ему я тоже не нравлюсь, — говорит Кайли после того, как он уходит. Она не знает, что Сэм все еще может слышать каждое слово.

— Он просто защищает. А что ты имеешь в виду говоря «тоже»?

— Твоему Волку. Твоей собаке чудовищных размеров. — Она накалывает вилкой кусочек французского тоста, и низкий рокот, почти как мурлыканье, поднимается в моей груди. Мне нравится кормить ее. Чертовски сильно. — Кстати, где он?

— Он, наверное, вышел. Ему нужно много места, чтобы разгуливать. — И это правда.

— Хорошо, значит, я твоя пленница, а Сэм — мой сторож. — Она откусывает еще кусочек, высовывая язык, чтобы облизнуть капельку сахарной пудры, а я почти издаю стон. — Я должна информировать тебя каждый час. Есть еще какие-нибудь распоряжения?

Господи, у меня так встает, когда она играет со мной в покорность. И, поверьте мне, я знаю, что это игра — выбор, а не ее личность. Эта девушка — настоящая альфа. Альфа-самка, которая подчиняется только своему самцу.

Приступ тоски сжимает мою грудь. Наконец-то, я встречаю женщину, которая меня интересует, обе мои стороны, человеческую и волчью, и она человек. Хрупкий. Неспособный выдержать метку.

Как смогу удержать ее? Я должен найти способ.

~.~

Кайли

Еда и кофе помогают. Я провожу утро, взламывая систему ФБР, чтобы получить все их файлы на известных хакеров. Вредоносное ПО, используемое для заражения «Секьюер», было не самой сложной программой. Что хорошо — это позволило Джексону сдержать угрозу. Недостатком является то, что мне приходится искать подозреваемых в гораздо большем списке.

Джексон пишет мне, сообщая, что он не нанял частного детектива, потому что никому не доверяет и чтобы не подставлять меня, но обдумывает другой план.

К полудню меня подташнивает от недосыпа, но сейчас так взвинчена кофе и адреналином, что сомневаюсь, что смогу отдохнуть. Я встаю, чтобы размять ноги, и брожу по комнатам наверху. Я не слышала Сэма — предполагаю, что его комната где-то внизу.

Меня тянет обыскать комнату Джексона. Хакеры по натуре сталкеры, и я умираю от желания узнать больше о своей пассии.

Я легонько толкаю дверь, открывая. Бинго.

Большая главная спальня, видимо, принадлежит Джексону. Я улавливаю его запах, и это немедленно успокаивает мою перенапряженную систему. У меня всегда было сверхразвитое обоняние. Мой отец часто дразнил меня по этому поводу.

Как и остальная часть дома, комната элегантна, но проста. Смотреть особо не на что, но я брожу вокруг, разглядываю мелочи на комоде, проверяю корзину для бумаг на предмет чего-нибудь интересного, но там ничего нет.

— Что ты делаешь?

Я задыхаюсь и подпрыгиваю, моя натянутая, как струна, нервная система чуть не доводит меня до остановки сердца.

— Господи, Сэм. Ты напугал меня.

Его глаза сужаются. Он не похож на того парня, с которым стоит связываться. Он может быть худощавым и жилистым, но татуировки украшают твердые мышцы, а пирсинг придает ему статус «не трахайся со мной». Я помню, что Джексон должен был дать ему указание: не причиняй ей вреда. Сэм напоминает его собаку-волка, в нем чувствуется жестокость и сила.

Я говорю правду:

— Я осматриваюсь. Пытаюсь лучше понять Джексона.

Сэм быстро качает головой.

— Его секреты не для того, чтобы ты их раскрывала, Кэтгерл.

Мне нравится, что он называет меня Кэтгерг. В этом имени все еще есть сила, оно напоминает о непобедимом подростке, которым я когда-то была. Раньше.

Я прислоняюсь бедром к комоду, не сдаваясь.