Кофе по-ирландски (СИ) - Полански Алла - Страница 22

– Ты просто чудовище! За что ты так со мной?

Набрасывается и доказывает, что он всё-таки чуть больше, чем друг, ну или что он не совсем рад быть просто другом.

А потом я долго не могу заснуть: всё думаю о том, что сказала, не подумав.

Друг? Странная дружба-то выходит… Лёша – он такой правильный, такой, как будто не в наше время живёт. Вот им, наверное, родители гордятся! А кто я? Да просто женщина, которая что-то или кого-то ищет и не может найти.

Может, стоит остановиться? С Лёшей хорошо, с ним спокойно, на него можно положиться. Такие не предают. С ним просто…

Погоди, что я сказала? С ним просто?

Ах, вот оно что… Ну да, мы, конечно, не ищем лёгкой жизни, но вот что пугает – слишком уж всё хорошо и правильно. Слишком всё гладко.

А как мне известно из собственного опыта, всё, что слишком уж хорошо, не может длиться вечно. А как он станет совсем моим, не превратится ли в такого же любителя «Ла Скала» и не обернёт ли мою жизнь в череду скучнейших раутов? Да, пока мы с ним вместе потешаемся над всем этим. Но со временем и это надоест. И что тогда?

Сейчас страсть скрашивает и мои, и его недостатки, но страсть пройдёт, и это неизбежно. Что останется в сухом остатке? Дружба? Вряд ли…

Зачем я копаюсь в себе? Да потому что пытаюсь себе же объяснить, почему моё сердце закрыто на двадцать три запора и не собирается никому открываться. Почему я не могу полюбить того, кто, вполне возможно, этого достоин больше всех? Ну сколько ещё лет можно искать то, не знаю что? Нет, я не боюсь остаться одной, просто не хочу останавливаться на полпути…

Погоди! На полпути к чему?

Нет ответа.

– Опять не спишь?

– Ага…

– Иди ко мне…

Иду. Прекращаю есть себя изнутри.

Я попробую…

Я попробую попробовать.

***

6 МАРТА

Утром мы позавтракали в ресторане на Славянской площади и пустились на поиски достойной компенсации морального и материального вреда Наташи, что не заняло много времени – Лёша отлично знал нужные места. Он хотел, чтобы я сама подобрала серьги, похожие на ту сережку, которая навсегда останется где-то в том отеле.

Пустое! Я абсолютно в этом не разбираюсь. Да и зачем? Со мной рядом тот, кто легко справится с этой задачей, и пока мой мужчина-друг с деловым видом рассматривал витрины и общался с продавцом, гуляла по магазину, делая вид, что меня интересуют все эти цепочки, кольца и прочая атрибутика успешной жизни.

Наконец мы покинули «золотую клетку» и вышли на улицу. Сели в машину, и Лёша с гордостью показал мне то, что выбрал. Ну что я могу сказать? Наташке сильно повезло, что я так безответственно подошла к своему обещанию вернуть её «драгоценность» в целости и сохранности. То, что выбрал Лёшка, было во сто крат краше! Тут, конечно, не могу не отметить, что меня даже посетило чувство, подозрительно напоминающее зависть.

– Скажи, а есть что-нибудь такое, в чём ты не разбираешься?

– Да.

– Интересно. И что же это за редкостная вещь?

– Ты.

– Я – вещь?!

Балдеет.

– Послушай, до Восьмого марта всего пару дней, но я не могу удержаться… – Паркуется на обочине. – Закрой глаза.

– Ну что ты как ребёнок, в самом деле…

– Закрой, сказал!

Закрыла. Но не совсем. Щурюсь и вижу, как он торопливо достаёт из пакетика коробочку, а из коробочки… серьги! Нереальной красоты!

– Надень.

– Лёш… ты с ума сошёл? Ну ладно платье, ну колье… Но ты меня так и совсем разбаловать можешь…

– А может, я хочу так тебя забаловать, чтобы ты наконец спать спокойно смогла.

– А может, ты хочешь, чтобы я превратилась в Алину?

– Да ну тебя. Всю романтику испортила. А ведь я от всей души…

Дует губы, складывает руки на груди.

– Зайка! – Целую, а он так и сидит, надутый весь. – Ну прости, просто у меня никогда не было таких красивых вещей. Честно! Это самые красивые серёжки во всем мире!

Поворачивается.

– Правда?

– Ну, конечно, правда!

Тянусь к нему, обнимаю, прижимаю голову к своей груди.

Боже! Ну что я делаю? Во что я ввязываюсь? Слишком всё быстро. Слишком…

Мне нужен антракт. Надо хоть немного отдалиться, чтобы градус сам собой понизился.

***

Вернувшись домой, решила на какое-то время исчезнуть из Лёшиного поля зрения. Я сказала, что мама будет занята, и поэтому как минимум неделю не смогу никуда выходить. Слабая попытка напроситься ко мне в гости была пресечена на корню, и ему ничего не оставалось делать, как смириться.

Работа спасала от дурных мыслей. Я больше не отпрашивалась у брата, чему он был немало удивлён и одновременно обрадован. Количество клиентов росло с каждым днём. Мне даже удалось разгрести долги, которые скопились у других менеджеров.

Каждый вечер Лёша присылал очень трогательные сообщения, но я на них отвечала нарочито сухо. В четверг он не выдержал и позвонил прямо в офис.

– Здравствуйте!А можно у вас визитки заказать?

– Да, конечно. Какое количество вас интересует?

– М-м-м… да мне так… штук эдак сто для начала.

– Понятно, тогда это не ко мне, сейчас я вас переключу на Веру. Это менеджер отдела цифровой печати.

– Нет, мне нужно поговорить именно с вами. Ведь это вы работаете с ключевыми клиентами?

– Да. Но такими маленькими тиражами занимается отдел цифровой печати, я работаю по офсетным заказам.

– А сколько нужно заказать визитных карт, чтобы со мной работали вы?

– Не меньше пяти тысяч штук.

– Тогда я закажу десять тысяч, но вы приедете и сами заберёте заказ, договорились? Мне рекомендовали именно вас, поэтому ни с кем другим работать не хочу.

– А можно поинтересоваться, кто вам меня порекомендовал?

– Я сам себе вас и порекомендовал…

И тут я поняла, что вконец заработалась. Это же Лёшин голос, и как я сразу не узнала?..

– Лёша?

– Привет! Я просто хотел тебя увидеть, вот и подумал: раз тебя невозможно вытащить из дома, то, может, хотя бы по работе тебя ко мне отпустят?

– Сам понимаешь, что говоришь?

– А что? Давай, выписывай счёт, я его оплачу прямо сейчас, и ты скажешь начальству, что поехала забирать макеты.

– У нас для этого аж пять курьеров работают. Я слишком ценный сотрудник, чтобы тратить время на поездки туда-сюда.

– И что делать?

– Ничего.

– Мне скучно без тебя.

– Займись работой.

– Я не могу работать, когда мне так скучно без тебя.

– А я не могу никого веселить, когда работаю. Извини, у меня вторая линия. Пока.

Удивительное дело. Ну почему так всегда происходит? Почему, когда ты кого-то любишь, когда прилипаешь к телефону, грея его в своей ладони, когда ты каждые пять минут смотришь на экран, боясь, что мобильный разрядился, когда ты просто дышать не можешь без долгожданного звонка, этот подлый кусок пластика молчит?! А вот если ты не ждёшь ничего, если ты отчаянно сопротивляешься чувствам, зародившимся в сердце мужчины, то – на тебе! Звонят, пишут, стучат в двери, лезут в окна, серенады поют, наконец…

Где логика? Неужели надо всю жизнь ломаться и играть в недоступку, чтобы приятные нежданчики раскрашивали твою жизнь? Ну не хочу я так. Я не собираюсь всю жизнь работать актрисой домашнего театра. Мне не нужен кто-то, за кого нужно бороться всю жизнь. Мне вполне достаточно завоевать один раз, а потом наслаждаться своим трофеем, бережно вытирая с него пыль по мере надобности. Мне не нужен и тот, кого и завоёвывать нет смысла, ибо он ещё до первой атаки выкинул белый флаг и готов подписать мирный договор под звуки вальса Мендельсона.

Спросишь, что я почувствовала, когда положила трубку? Скорее всего, раздражение. Не позвони он тогда, не старайся он любыми путями увидеть меня – неизвестно, как бы сложилась моя судьба. Вполне возможно, что хищник, сидящий внутри меня, счёл бы его вполне вкусной и внушительной добычей, которой хватит надолго, и которой можно накормить весь прайд. Но его возраст и опыт не позволял строить такие растянутые во времени и пространстве стратегии. Он стал, скорее, союзником, чем товарищем по окопу.