Кофе по-ирландски (СИ) - Полански Алла - Страница 52

– Позволите присесть рядом? Везде занято…

– Да, пожалуйста.

Прихлебываю свой капучино, смотрю в окно. Люди бегут, тянут за собой чемоданы на колёсиках. Лица у всех напряжённые. Всякий думает о своём, но никто не обращает внимания на то, что я вот сижу тут, пью кофе и непринуждённо разглядываю их.

– Мне кофе по-ирландски, и сахара побольше.

По-ирландски?.. Резко поднимаю глаза на соседа по столику… Па… Паша? Нет, не может быть… Наваждение какое-то! Так не может быть, потому что не может быть никогда…

Мой взволнованный взгляд заставил соседа улыбнуться.

– Что-то случилось? – спросил он.

– Не… нет…. Всё нормально… Просто вы… напомнили мне одного человека…

– Да? А я думал, что уникален… Кстати, меня зовут Павел! А вас?

– Татьяна…

– А вы куда, Татьяна, едете?

– Да я никуда не еду… Я только что вернулась… из Питера…

– А я только что друга проводил… Ну что ж, Татьяна, мне пора бежать на работу. Вас проводить до такси?

– Ну, проводите… Павел…

Мы шли к дороге, а я пребывала словно во сне. Реальность настолько смешалась с моими недавними фантазиями, что я уже вообще ничего не могла понять – где мечты, а где, собственно, я сама?

– Прошу! – Павел открыл передо мной дверцу такси. – Татьяна, какой у вас адрес?

– Жулебино…

Платит таксисту, просит его везти пассажирку аккуратно и без происшествий и закрывает дверь. Такси срывается с места и везёт меня домой.

Он даже не спросил моего телефона… Нет, так просто не бывает, должно быть, я элементарно спятила с горя…

Я пыталась прийти в себя, пыталась понять, на каком я свете… Нет, нет, не может быть… просто невозможно вот так придумать человека и потом его увидеть в реальной жизни. Я, наверное, ещё дремлю в вагоне поезда… Вот скоро проснусь – и всё встанет на свои места.

Но на свои места ничего так и не встало. Такси остановилось чётко напротив моего подъезда. Я вышла, поднялась на лифте, зашла в квартиру. В ней всё было точно так же, как и когда я уезжала в Питер. Даже вещи остались лежать разбросанными…

Меня не было всего несколько дней, а показалось, что прошла целая вечность. Как будто вот-вот я услышу Настенькин плач, а потом на меня набрсится Цукер, стараясь подпрыгнуть повыше, чтобы поцеловать и показать, как он сильно скучал без своей хозяйки.

Впрочем, что тут странного, ведь нет никакого Цукера… И Настеньки тоже нет. Все они ушли из моей жизни вместе с последним вздохом поезда, вернувшегося из Питера в Москву.

Я опустилась на пол, не в силах пройти в комнату, просто сидела и осматривалась – а вдруг? Вдруг я увижу выглядывающего из-под дивана, огонь-кота? Но нет… никакого огонь-кота тоже не было. И вроде бы ничего в этой жизни не потеряла, потому, что и терять особо нечего, но при этом я потеряла всё. Всё, что было прекрасного в моей, пусть и придуманной, судьбе. Остаётся лишь тихо рыдать от осознания того, что на самом-то деле самыми лучшими в моей жизни были только те восемь часов дороги, за которые я прожила почти половину своей жизни. И прожила её очень счастливо…

Утром едва смогла оторвать себя от подушки. Не хотелось есть, не хотелось курить, не хотелось жить, но всё же заставила себя выпить хотя бы стакан воды. Я должна, я просто обязана. У меня сын, и он-то уж точно реальный.

С работы вернулась в два часа дня. Не потому, что отпустили пораньше, а потому, что отпустили насовсем: меня уволили тихо, без извещений, ещё когда я гуляла по улицам Питера. Просто нужно было срочно выполнить работу, а я уехала…

В полной растерянности взяла чистый лист бумаги и ручку. Строчки ложились ровно, одна за одной, и с каждой строчкой душа постепенно выходила из своего оцепенения – я словно оживала.

{«Орешки для пустышки»

«Его зовут Тёма. Конечно, его полное имя звучит как Артём, но сочетание букв, образующих мягкое «Тёма», просто невероятно ласкает мой слух.

Он высокий, стройный, белокуро-кудрявый и… голубоглазый. Наверняка мечта всех девчонок! Я бы сказала, что он почти копия Хью Гранта в молодости, потому что часто сравниваю их привлекательную внешность. Подруга подарила мне на день рождения постер с любимым актёром, и я, глядя на него, представляю, что передо мной не он, а мой Тёма.

Мы познакомились на кладбище. И это было вовсе не романтично».}

Я писала так быстро и вдохновенно, что не могла остановиться ни на минуту – даже не возникало желания есть, и вовсе не хотелось спать. Мне нужно, просто необходимо было писать, как будто вместе с остановившимися строчками остановилось бы и моё сердце…

Через полтора месяца роман был полностью готов. Левой кнопкой мыши уверенно нажала иконку отправки электронного письма в последнюю выбранную мной редакцию. Какую? Да я отправила практически во все, о которых знала. И мой роман, написанный самой судьбой, кто-нибудь обязательно напечатает…

***

Это был мой первенец, мой самый любимый и самый выстраданный роман. Я нахожусь в большом книжном магазине на Новом Арбате и жду, когда придут мои постоянные читатели. Я расскажу им про свою новую книгу, а потом раздам долгожданные автографы…

– Не подпишете? Моя мама – ваша страстная поклонница. Просила подписать вот эту книгу и отправить в Минск.

Нет… Нет, нет, нет! Что это? «Орешки для пустышки». Подписываю, не глядя на владельца моего произведения. Он благодарит и уходит, скрываясь за спинами стоящих в очереди читателей.

– Простите, ради Бога простите! – обращаюсь к своим поклонникам. – Я обязательно подпишу все ваши книги, не беспокойтесь! Я всё-всё подпишу, только отлучусь на минуточку…

Бегу к выходу. У дверей стоит обладатель «Орешков» и пристёгивает к поводку белоснежного красавца – золотистого ретривера.

– Павел?

– Да…

– Можно погладить вашу собаку? Всю жизнь мечтала о золотистом ретривере.

Я больше никогда не наступлю на те же грабли. И никогда его не отпущу…