Жертва (ЛП) - Тессье Шантель - Страница 59

Я также не из тех девушек, которые думают, что выходят замуж по любви.

В нашем мире такое редко случается. Я не говорю, что лорды и леди не влюбляются друг в друга после свадьбы. Но я видела слишком много браков, в которых они все еще ненавидят друг друга, когда их детей заставляют жениться на тех, кого они не хотят.

Наверное, больше всего я ненавижу себя. Тот факт, что я всегда мечтала о другой жизни. Об особом виде любви. Это для дураков.

Клуб закрылся час назад, и мы все приводим себя в порядок. К счастью, Бетани игнорировала меня сегодня вечером. Клуб был переполнен, и мы все были заняты своими секциями. К тому же, в VIP вспыхнула драка. Охрана выгнала трех парней и девушку, с которой они пришли.

Ставлю свой поднос с бокалами на барную стойку и смотрю на круглую кабинку в углу. Там всегда сидит Тайсон, пока мы убираемся. Но сегодня его там нет. Я не видела его с тех пор, как ворвалась в его кабинет и потребовала ответов, которые он, конечно же, не дал. Думаю, его молчание было моим ответом.

— Спокойной ночи, Лейк, - кричит Бо.

Машу ему рукой, зная, что моя ночь, на самом деле, не будет хорошей. У меня в заднице уже шесть часов стоит пробка - разве это полезно для здоровья - и меня собирается трахнуть мой муж, которого я оскорбила, сказав, что у него маленький член. Что, конечно, было ложью. Он отнюдь не маленький. Я знаю Тайсона достаточно хорошо, чтобы понять, что он сделает это как можно больнее. У Маргарет пошла кровь, когда она делала это в первый раз. Полагаю, мой опыт будет не лучше.

Иду к лифту, отряхивая руки, и делаю глубокий успокаивающий вдох. Это не срабатывает, пока лифт поднимается на четвертый этаж и я вхожу в нашу квартиру. Здесь тихо, свет выключен. Я иду по коридору в спальню сердце бешено колотится.

Толкнув дверь, я вижу, что свет горит, а он уже здесь, стоит у длинного комода спиной ко мне.

— Раздевайся, - приказывает он, даже не взглянув на меня в зеркало.

Его слова мгновенно выводят меня из себя.

— Я иду в душ. - И вытащу эту чертову пробку, нравится ему это или нет.

Он поворачивается ко мне лицом, в его руках зажаты куски веревки, такие длинные, что концы болтаются у его ног. Он бросает их на кровать. У меня замирает сердце, но я расправляю плечи, не позволяя ему думать, что я напугана. Неважно, насколько это так.

Показывая ему спину, я собираюсь войти в ванную, но падаю на колени, когда разряд проходит через мое тело.

Я задыхаюсь, стою на руках и коленях, когда вижу его туфли, стоящие передо мной. Сажусь на ноги, смотрю на него сквозь слезящиеся ресницы и глубоко вдыхаю. Я тянусь вверх и дергаю за ошейник, издавая крик разочарования. Он, блядь, ударил меня током.

— Я отдал тебе приказ, Лейк, - спокойно говорит он. — Я ожидаю, что он будет выполнен.

Я встаю на трясущиеся ноги и смотрю на него. Сжимаю руки в кулаки, чтобы не дать ему пощечину. Скорее всего, это просто приведёт к побоям на мне. Но я, честно говоря, не думаю, что он когда-нибудь ударит меня. У Тайсона есть другие способы заставить тебя делать то, чего он хочет. В качестве примера можно привести ошейник, обернутый вокруг моей шеи.

Схватив свои шорты, я стягиваю их с ног, снимаю туфли и расстегиваю купальник, а затем спускаю колготки. Я дергаю купальник вверх по телу, затем бросаю его через всю комнату и стою перед ним, обнаженная и с вздымающейся грудью. Я так зла на него за то, что он сделал меня своей рабыней. И злюсь на себя за то, что позволила этому случиться.

Ненавижу тот факт, что он полностью одет в брюки и рубашку на пуговицах. Это заставляет меня чувствовать себя более уязвимой. Он всегда так делает. Это напоминание о том, что он выше меня, а я просто его рабыня.

Я снимаю обручальное кольцо с пальца и поднимаю руку перед его лицом, прежде чем бросить его к нашим ногам, не заботясь о том, где оно окажется.

В уголках его губ появляется улыбка, и то, что должно было бы привести меня в ужас, вызывает у меня бабочек в животе. Он уже решил, как заставить меня заплатить за тот припадок, который я устроила. Я только усугубляю ситуацию.

Он делает шаг ко мне, и я трушу, мой страх берет верх. Опускаю голову, не в силах встретить его взгляд. Его рука мягко касается моей щеки, и хныканье вырывается из моих приоткрытых губ, когда он осторожно поднимает мою голову, заставляя посмотреть на него.

Его свободная рука пробегает по моей вздымающейся груди и талии, а затем опускается между моих ног. Он нежно проводит пальцами по моей киске, прежде чем поднести их к своим губам.

— Ты мокрая, Лейк. - Он кладет пальцы в рот, пробуя на вкус, и мои веки тяжелеют. — Ты можешь ненавидеть меня за то, что я собираюсь с тобой сделать, но обещаю, что твое тело будет наслаждаться этим.

От его слов у меня учащается пульс. Но мне удается проглотить комок в горле и прошептать:

— Я уже ненавижу тебя.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ СЕДЬМАЯ

ТАЙСОН

Ее тяжелое дыхание наполняет комнату, и я не могу не улыбнуться, когда беру кусок веревки, лежащей на кровати.

Связываю ее запястья за спиной и оставляю излишки веревки болтаться. Кладу ее на кровать, она вскрикивает и пытается перевернуться на живот, но я шлепаю ее по бедру.

— Лежи на спине. Я хочу, чтобы твои руки были под тобой. - Располагаю ее так, чтобы ее голова была у самого подголовья кровати. Я не хочу, чтобы ее голова свисала с края, но хочу, чтобы она была как можно ближе.

Она хнычет, поднимая бедра с матраса, пытаясь ослабить давление, которое ее тело оказывает на связанные под ней руки. Я возвращаюсь на кровать и хватаю излишек веревки, свисающий с ее запястий. Тяну конец верёвки вдоль кровати и протягиваю под изголовьем, продевая ее через веревочный зажим. Я расставил их по всему каркасу кровати именно для этого. Я могу связать ее множеством разных способов.

Натягиваю веревку, завязываю ее и убеждаюсь, что она не поддается.

— Тайсон. - Она стонет мое имя, и я наблюдаю за тем, как она тянет веревку. Ее пятки впиваются в кровать, когда она раскачивается из стороны в сторону.

Схватив другой кусок веревки, сажусь рядом с ее левой ногой и несколько раз обматываю вокруг ее лодыжки. Затем я прижимаю ее лодыжку к бедру и несколько раз обматываю вокруг них, закрепляя вместе. Это делает невозможным для нее вытянуть ногу. Слежу за тем, чтобы не обмотать веревку слишком высоко, чтобы она не соскользнула через колено.

Когда я заканчиваю, встаю у изножья кровати и смотрю на нее сверху вниз. Ее грудь и живот открыты для меня, обе лодыжки привязаны к бедрам, держа ее ноги согнутыми. Наклонившись, я беру лишнюю веревку с ее левой ноги и тяну ее к левой стойке изножья кровати. То же самое я делаю с другой, заставляя ее ноги широко раздвинуться.

— Пожалуйста, - шепчет она.

Я опускаюсь на колени у подголовья кровати, поднимаю ее голову с простыни и осторожно вытягиваю волосы из-под нее, чтобы они спадали с края.

— Что пожалуйста, дорогая? - спрашиваю я, наблюдая за тем, как вздымается ее грудь при дыхании.

— Я... я не могу... - Она закрывает глаза.

— Не могу что? - Протягиваю руку и массирую ее грудь, что вызывает у меня стон. — Не можешь двигаться? - Я делаю дикую догадку по тому, как ее тело борется с веревкой. — В этом-то и смысл, Лейк.

Из ее приоткрытых губ вырывается тихое хныканье, и мой член становится чертовски твердым для нее. Готовый преподать урок моей жене.

— Чтобы ты была в моей власти. Чтобы я исполнял с тобой свою волю. - Встав, возвращаюсь на кровать и располагаюсь между ее ног. Я провожу руками по внутренней поверхности ее бедер, и она выгибает спину, издавая разочарованный вздох.

Расстегиваю молнию на брюках и берусь за свой твердый член. Даже не утруждая себя прелюдией, наклоняюсь вперед и ввожу головку члена в нее.

— Ты такая мокрая, Лейк. Так хочешь меня.