Эффект Сюзан - Хёг Питер - Страница 59

Я оглядываю парк. Замечаю, что одно буковое дерево уже распустило почки — листочки совсем маленькие, а цвет такой насыщенный, что все это кажется нереальным, это скорее лучики света, а не что-то материальное.

— Еще нет и десяти часов. Мы находим интернет-кафе. Загугливаем «Spray Island».

Харальд закрывает глаза. Повторяет дословно то, что увидел на экране.

— Название ему дал Джошуа Слокам. Первый человек, который совершил одиночное кругосветное плавание. Яхта, которую он сам построил, называлась «Спрей». Обогнув мыс Горн, он попадает в шторм. И садится на мель у этого острова. Обнаруживает, что острова нет ни на одной карте. Что он никому неизвестен, потому что в мореходные таблицы, вероятно, закралась какая-то ошибка, ошибка, из-за которой маршруты больших парусников проходили к востоку от острова. До 2012 года административно относился к Виконтским островам, в 2012 году приобретен датским правительством в рамках крупнейшего в мире проекта по сохранению природных объектов под эгидой ЮНЕСКО. В частности, сохранению островов в Тихом океане. Цель проекта — закрыть и защитить их, превратив в международный заповедник, что-то вроде Галапагосских островов. Когда мы все это узнаем, мы, наконец, завтракаем. На чаевые Хайна. Вместе с Оскаром.

— Оскар — человек системы, — говорю я.

— Он помог нам сбежать.

— Это минутная слабость. Все дело в эффекте. Но Оскар работает на Хайна.

Тит поворачивается ко мне.

— С Оскаром не все так просто.

Я отвожу взгляд. Это одно из изменений, происшедших за последние месяцы. Время, в течение которого я могу выдерживать взгляд собственной дочери, теперь ограничено.

— Мы встречаемся с ним через полчаса, — говорит Харальд, — он обещал сводить нас в кино. Под Метеорологическим институтом.

6

Ворота Метеорологического института закрыты. Когда мы подходим к ним, из тени появляется Оскар. Он опирается на трость, лицо бледное, на нем проступили глубокие морщины. Он открывает маленькую дверь рядом с воротами, и пока мы пересекаем двор, я стараюсь не смотреть на свое отражение в стеклах. Не хочу видеть, как я выгляжу.

У лестницы, ведущей в подвал, нас встречает человек, который не представляется. Он лишь пожимает руку Оскару, и уже по одному этому жесту я понимаю, что он солдат, предположительно из тех, кто, пройдя через кошмар войны, вернулся в Данию и поселился в палатке в лесу Гриб Скоу, чтобы в одиночестве перерабатывать свои психологические травмы.

Стараясь не смотреть в нашу сторону, он проводит нас через вереницу комнат, и мы попадаем в просмотровый зал с пятью десятками кресел, экраном и проектором. К нашему приходу все подготовлено, мы садимся, солдат нажимает кнопку, и начинается фильм.

Это неотредактированный ролик, без звука. Вступительных титров нет, на экране сразу же появляется тропическое побережье, над которым сгустились низкие дождевые тучи. Съемка ведется с судна, которое как щепку бросает на волнах высотой с четырехэтажный дом посреди свинцово-серого моря. Появляются английские титры, сообщающие, что сняты эти кадры у берегов Южной Америки в районе сороковой параллели южной широты. Место, которое, судя по фильму, в те дни вряд ли можно было назвать гостеприимным.

Внезапно пейзаж меняется, теперь океан и небо голубые, носовая волна и морские птицы белые, из моря возникает сиреневая страна Баунти, с конусом вулкана и коралловыми рифами. Внезапно появляется голос за кадром. Вряд ли найдется женщина, которая не хотела бы, чтобы ей перед сном такой голос пел колыбельные.

Голос за кадром сообщает на английском языке, что перед нами остров Спрей. Что его площадь составляет пятьдесят на пятьдесят километров, из которых четверть занимает вулкан — уникальный геологический объект. Что остров представляет собой заповедник. Диктор замолкает, по экрану скользят неозвученные фрагменты. Мы видим компьютерную симуляцию острова. Очевидно, так все будет выглядеть, когда биологи уедут, останется только пирс, взлетно-посадочная полоса, диспетчерская вышка и несколько строений. В отдалении от берега на волнах покачивается парусник. Изображение увеличивается. Это не судно, это амфибия Торбьорна Халька. Наверху парус. Под ним воздушный шар. А еще ниже — корпус судна.

Анимационный фрагмент заканчивается. Мы видим съемку с приближающегося к острову самолета. Вулкан словно вырастает из моря, на смену сиреневым тонам приходят зеленые, теперь перед нами лазурная гладь воды внутри кораллового рифа, песчаный пляж, кокосовые пальмы, маленькая гавань, какой-то кран. Потом на экране вновь появляется конус вулкана, теперь он снят с вертолета, тень которого видна на склоне. Растительность тропического леса блестит от росы или дождя, утро, солнце стоит низко, свет косой, интенсивный, тени глубокие.

Снова слышен голос, и внезапно я понимаю, кто это говорит. Это Фальк-Хансен, министр иностранных дел. Он рассказывает, что остров был куплен за какую-то символическую сумму в один миллиард.

Потом нам показывают флору и фауну острова. Ящериц размером с большую кошку, лягушек величиной с баскетбольный мяч, склоны гор, покрытые квадратными километрами необозримых ковров орхидей. Пауков-птицеедов неонового цвета, мохнатых, как гориллы, с конечностями длиной сантиметров пятнадцать.

На экране возникает графическое изображение острова. Появляется заголовок «The Atlas Registration», но под ним никаких пояснений, остров выглядит как сетка квадратов, каждый из которых составляет сто квадратных метров.

Я прошу его остановить фильм. Он останавливает.

— Что такое «регистрация в атласе»?

Солдат подходит к экрану. Указывает на сетку из квадратов.

— Сетка UTM[26]. Для более тщательного биологического обследования конкретной местности на нее наносится квадратная сетка, которая используется вместо широты и долготы. Затем подсчеты проводятся внутри каждого квадрата этой сетки. В Дании таким образом считали птиц в семьдесят первом году. Сейчас это проводится в третий раз, началось в прошлом году, закончится в 2019-м.

Он смотрит мне в глаза.

— То есть биологические исследования на острове Спрей — одни из самых серьезных, когда-либо проводившихся.

Вертолет пролетает над взлетно-посадочной полосой в обратном направлении. Мужчины в синей форме разгружают грузовик, у причала — небольшой контейнеровоз. На причале стоит министр иностранных дел. Смена кадра. Министр говорит прямо в камеру. Сначала ничего не слышно. Затем появляется его голос. Он рассказывает о важности сохранения уникальных биотопов Тихого океана.

Фильм внезапно заканчивается. Солдат включает свет в зале. На нас он не обращает никакого внимания и говорит только с Оскаром.

— В следующем году ЮНЕСКО будет рассматривать огромное количество природоохранных проектов. То, что мы видели, — это вклад Дании. Отдел по связям с общественностью Метеорологического института попросили подготовить материалы. Пока что всё существует лишь в черновых вариантах.

— Можно посмотреть еще раз? — спрашиваю я.

То, что на первый взгляд выглядело единым целым, при повторном просмотре оказывается составленным из отдельных фрагментов. Это различные съемки, сделанные в разное время. Сначала на склоне вулкана тень от вертолета, потом — от маленького двухмоторного самолета. Положение солнца все время разное. При первом пролете над взлетно-посадочной полосой видно строение, которое отсутствует при втором.

— А можно вот здесь остановить?

Я подхожу к экрану.

— А теперь медленно вперед.

Камера скользит над взлетно-посадочной полосой. Двигается к гавани. Вдоль бетонного пирса. В дальнем конце, у входного маяка, стоят шесть человек. Женщина в жилете, похожем на жилет рыбака-нахлыстовика, в котором одни сплошные карманы. Перед ней камера на штативе. Она, наверное, кинооператор. Рядом с ней мужчина готовит микрофон со стрелой. Перед ними, в свободной белой рубашке, стоит Фальк-Хансен.

Остальные, двое мужчин и женщина, уходят. По пути они отворачиваются от вертолета, чтобы не попасть в кадр.