Один в поле воин - Тюрин Виктор Иванович - Страница 57

– Меня вполне все устраивает, мистер инкогнито. Нам осталось только определиться с суммой за эту услугу.

– Скажу сразу: лишнее платить не буду. Средние расценки на подобные услуги мне известны.

– Да, да, конечно, – понимающе кивнул глава агентства. – Оплата согласно тарифам, плюс тридцать процентов.

– Хорошо. Тогда я хочу, чтобы вы или кто-то из ваших сотрудников прямо сейчас сделали звонок своим швейцарским коллегам и объяснили ситуацию, после чего мне самому хотелось бы с ними поговорить. Это возможно?

– Конечно.

Спустя два дня после этого разговора я позвонил в агентство, после чего мне сказали, что все выполнили, и предложили приехать к ним. У директора агентства я забрал письмо и стандартный договор, заключенный между мной и детективным агентством в Берне, после чего заплатил вторую половину суммы и попрощался. В полученном мною письме говорилось, что они приняли аванс и их детективы уже приступили к работе.

Спустя неделю после того как связался со швейцарцами, я остановил машину напротив детективного агентства. Войдя в кабинет главы детективного агентства, я увидел сначала недоумение, но потом в глазах господина Штокмайера проступило узнавание, все-таки не так часто заходят в его кабинет шестнадцатилетние клиенты.

– Как долетели, господин Джим Хокинс? – спросил меня директор агентства, при этом позволив себе легкую улыбку.

Видно он, как и я, читал книгу Стивенсона «Остров сокровищ». Еще в разговоре по телефону он настоял, чтобы в договоре обязательно было имя, любое, какое мне только придет в голову. Так как моя операция являлась своеобразным аналогом романа Стивенсона, то я решил назвать себя Джимом Хокинсом. Там сундук с награбленными сокровищами – здесь хранилище с награбленными богатствами, там Джим Хокинс – здесь Майкл Валентайн.

– Спасибо. Хорошо долетел. Теперь давайте перейдем к делу.

Глава агентства подтолкнул мне папку с документами:

– По вашему делу работали два наших самых лучших детектива. Здесь все их отчеты, графики передвижения лиц и фотографии, господин Хокинс.

– Надеюсь, это досье у вас в единственном экземпляре, господин Штокмайер?

– Секреты наших клиентов – это только их секреты. Это первое правило любого детективного агентства.

– Спасибо. Вот деньги, – я положил пачку банкнот на стол и забрал папку. – Пересчитайте.

Через пять минут господин Штокмайер, сложив деньги обратно в стопку, поднялся с кресла.

– Мы всегда рады таким клиентам. Если вам снова понадобятся подобного рода услуги – обращайтесь.

– Всего хорошего, господин Штокмайер.

– До свидания, господин Хокинс.

Сидя в машине, быстро просмотрел отчеты детективов. В них все было изложено в лучших швейцарских традициях: четко, лаконично, понятно. Выделив указанные в отчете адреса, я сел за руль и принялся закреплять полученную информацию, исходя из отчетов детективов и карты города. Когда окончательно стемнело, остановил машину у первого попавшегося мне на глаза отеля. После ужина снова принялся, но теперь уже основательно, изучать досье. Лист за листом я впитывал информацию, анализировал, строил и отбрасывал варианты. Маршруты людей, за которыми следили детективы, сначала сверялись с картой, а также по памяти уже с теми местами, где я сегодня был. Картинка пазла сложилась довольно быстро, тем более что объектов слежки было всего четыре. Сам Манфред Хольц, Джеймс, хозяин бара, пожилой немец по имени Зигфрид и еще один мужчина, имя и адрес которого детективы не смогли установить, но при этом он оставил свое фото им на память. Встреча Хольца с неизвестным типом, я посчитал, произошла спустя несколько часов после того, как Джеймс получил телеграмму о моем приезде. Их контакт был последним в списке встреч и единственным, а вот с англичанином и владельцем бара он за все это время встречался трижды.

Манфред Хольц, судя по фотографиям, никак не походил на героя войны, который охотился на советские танки с фаустпатроном или держал оборону, отстреливаясь до последнего патрона. Располневший, но еще крепкий на вид мужчина, лет тридцати пяти, с довольно приятным, но уже потертым от излишеств лицом, больше походил на владельца булочной. К тому же он легко выходил из себя и был несдержан на язык, такой вывод сделал в своем отчете наблюдавший за ним детектив. Он отметил три подобных случая. При первой встрече с англичанином немец так громко ругался, что часть его выражений смогли записать, следующий раз в телефонной будке и во время посещения им продовольственного магазина, где он обругал хозяина.

Помимо встречи с Джеймсом, Хольц несколько раз посещал бар «Зигфрид», названный так по имени владельца, где общался с посетителями в общем зале, а вот с хозяином заведения он разговаривал трижды, причем для этого они уходили в подсобное помещение бара. Посетителями бара являлись в основном уроженцы Германии с военной выправкой, так записал в своем отчете о составе постояльцев детектив-швейцарец. Хозяин питейного заведения Зигфрид Майер, немец, сорок семь лет, владеет баром уже четыре года. Кроме немецкого он хорошо владеет английским языком. Имеет собственный дом в пригороде, две машины и личного шофера-телохранителя. Согласно записям, всю последнюю неделю Майер появлялся в баре в районе трех часов дня, а уезжал в час ночи. Его привозил и отвозил на машине личный водитель.

«Судя по всему, бар – это прикрытие, место для встреч, а основная его работа – посредник. По крайней мере, так показывает цепочка встреч: Хольц – Майер – неизвестный тип. Он, если я все правильно понимаю, должен стать моим убийцей, – я даже покачал головой при этой мысли. – Какой же ты все же жадный, герр Хольц. Нет чтобы поговорить сначала со мной, а ты сразу… Впрочем, так даже интересней, а заодно жадину накажем».

Помимо встреч с людьми в бумагах был отмечен еще один контакт, где Хольц приехал в банк и пробыл там более двух часов.

«Наверно, здесь лежат сокровища Али-Бабы или Манфреда Хольца. Наверно, решил счет открыть. М-м-м… Судя по данным, банк входит в первую десятку. А жирок, наверно, нажил на сотрудничестве с нацистами».

В той жизни мне довелось краем уха услышать о разразившемся в конце 1990-х годов международном скандале. Тогда на весь мир было объявлено, что во время Второй мировой войны в силу секретных соглашений, заключенных гитлеровской Германией с правительством Швейцарской Конфедерации и сообществом швейцарских банков, из Третьего рейха в Альпийскую республику в огромных количествах поступало золото и иные ценности, конфискованные нацистами в оккупированной Европе. Часть ценностей закладывалась под кредиты, а другая часть продавалась за швейцарские франки, на которые гитлеровское правительство производило закупки импортного сырья, материалов и продовольствия. В результате к концу войны Швейцария стала самой богатой страной Европы, а по золотовалютным резервам вышла на второе место в мире после США. Также выяснилось, что ведущие страны Запада знали об этом и даже принимали участие в дележе награбленного.

«Все это лирика, нам нужна практика. Что возле банка находится? – стал вспоминать я. – Кафе на углу, на другой стороне улицы. Напротив него стоит газетный киоск. Видел еще продавщицу цветов… Вроде все».

Проанализировав сложившуюся ситуацию, я убедился, что все мои предположения обрели реальные очертания. Если здесь для меня что и осталось непонятным, так это на чью сторону встал англичанин.

Лег рано, так как собирался приехать в аэропорт на пару часов раньше прибытия рейса из Мадрида. По моим расчетам, помимо Джеймса и Хольца, там должен был появиться наемный убийца, так как в аэропорту всегда много народа, поэтому здесь довольно удобное место, где ему можно показать жертву.

Приехал, как и намечал, за два часа до прилета самолета, некоторое время осматривался, стараясь не привлекать внимания, пока не нашел нужное мне место – ряд кресел, находящийся сбоку от стойки регистрации. Во-первых, они были частично закрыты из-за постоянно толпящихся там пассажиров, регистрирующихся на рейсы, а во-вторых, развернуты к выходу из здания аэропорта. Киллер там точно не сядет, зато отсюда прекрасно видно всех тех, кто входит в здание аэропорта. Осталось сделать последние приготовления. Выйдя из аэропорта, я вернулся к автомобилю, где переоделся. Надел плащ на размер больше, нацепил на нос очки с простыми стеклами, а так как день был ветреный, то еще надел шляпу с обвисшими полями. Какое-то время сидел в машине, а когда до прилета остался час, вышел и неторопливо прошел в здание аэропорта. Покрутился по залу, затем купил пару журналов, устроился на облюбованном ранее месте и приготовился ждать. Самое интересное, что я получал от этого спектакля немалое удовольствие, так как нечто похожее мне приходилось проделывать в той жизни.