Запах ночного неба (СИ) - Вилкс Энни - Страница 29

— Понял, — коротко ответил Олеар, поднимая крупного мужчину за одежду, как мог бы поднять котенка. — Я быстро. Его подлечу, чтобы не было проблем с Сином.

Олеар выскользнул за дверь, и тихий надрывный стон безымянного поглотила глухая тишина спящего коридора. Дверь со щелчком затворилась за ними, и черный герцог остался один. Он подошел к подоконнику и, вглядываясь в едва начинавшее загораться рассветом небо, положил руки на влажное от росы шершавое дерево со сточенными сучьями и выжженными глубоко в жестких волокнах рунами. На секунду в разуме черного герцога не осталось ничего, лишь этот грубый предмет, простой, примитивный и тем отвратительный.

«Я не вижу смерти, — вспомнил Даор слова Ингарда. Его слова никак не вязались с обреченным тоном, которым были произнесены. — Я не могу говорить со всей уверенностью, но мне спокойно. Келлан не обидит ее».

Прорицатель. Даор никогда не доверял таким.

Девочка была где-то там, за этим призрачным в предрассветном мороке лесом, за качающимися елями, за голыми ветвями ясеневых рощ, за обрывами и реками. Где-то она шла вперед, или же спутник тащил ее, или же она спала — и все же Алана была жива. Пусть амулет-покров и перекрывал действие той металлической капли, что обвила несколько волосков на ее голове, не почувствовать полного разрыва связи Даор не мог — согреваемая ее теплом, капля мигом пришла бы в негодность. Сейчас же к ней тянулась едва заметная ниточка без узелков, мигом возникавшая перед мысленным взором, стоило черному герцогу закрыть глаза.

Даор невесело усмехнулся, закрывая окно и прислоняясь лбом к будто высеченной изо льда раме. Если бы девочка только произнесла его имя, то и украденный сыном Келлфера золотой узел не смог бы скрыть ее. Но Алана тогда сказала, что звать черного герцога не будет — и она его, конечно же, не звала. Случайно упомянула в беседе с подружкой — и упорно сдерживается в беде, опасаясь его прихода больше, чем сумасшествия ее спутника. Как же так вышло, что страх перед ним был сильнее страха смерти?

* * *

Даор Карион вернулся к карте и недовольно поглядел на не до конца заполненную Олеаром область. Но стоило ему протянуть руку и сосредоточиться…

Мелодичный звон, с каким лопается, не выдержав щипка, струна цитры, наполнил воздух. Всего долю секунды Даор не верил своим ушам — и тут же рванулся по следу. Поймал!

Шагнув в портал, черный герцог не сомневался, что Пар-оол попытается его захватить. Свист и гул должны были оглушить его, но щиты ожидаемо выдержали, даже не просев. Когда вспышка света рассеялась, он обнаружил себя стоящим не в лесу рядом с Аланой, а на качающейся палубе огромного корабля. Вокруг него теснились шепчущие в ошейниках, один держал в руках спинелевую цепь. Вглядываться в растерянные лица времени не было. Волной ликования Даора Кариона несло вперед, туда, где нуждалась в помощи его девочка, и вставшие на пути пар-оольцы были обречены на смерть в тот миг, что попробовали задержать герцога.

Не сдерживаясь, Даор расхохотался и ударил волной звука и света, так, что весь корабль и все его обитатели мигом превратились в разрозненную пыль, не успев даже испугаться. Он не стал тушить эту волну, и она покатилась дальше, взрезая мир, наполняя его криком и пустотой, и затухла где-то очень далеко, намного позже того, как он ступил с растворяющейся палубы на мокрый мох.

Почти звенящая тишина, чернильно-черная темнота и полный запаха мерзлых трав воздух окружили его, непривычно тяжело дышащего, и сомкнулись кольцом. Аланы видно не было, как и ее спутника, но на жестком мху светились едва заметные капли ее крови, мигом пробудившие в нем только начавшую успокаиваться ярость. Даор огляделся: непроходимая и непроглядная чаща обступала его со всех сторон, и она казалась даже плотнее, чем в воспоминаниях проводника. Алана была где-то недалеко, не больше чем в сотне шагов, и она была одна. Герцог прощупал пространство: недалеко находился и сын Келлфера, но он почти не подавал признаков жизни, и именно это спасло его от немедленной смерти: дернись мальчишка, крикни что-то, прошепчи — и жизнь его в тот же миг бы оборвалась. Но он был беспомощен, жалок и определенно не опасен. Даор окружил его острым силком и на секунду задержался, слушая слабо бьющееся сердце, стук которого так легко было заглушить. Перед глазами возник и тут же пропал образ плачущего Келлфера, умолявшего сохранить Келлану жизнь, и Даор на миг снова почувствовал запах его крови, сочащейся из наотмашь оставленных на груди друга рваных ран. Он не стал тогда забирать жизнь Келлфера вместо жизни его сына.

Полумертвый шепчущий мог и подождать. Если бы он очнулся и поднял голову, то убил бы себя сам, обрезавшись лезвием ловушки.

Алана бежала. Даор слышал, как ее юбка рвалась о кусты, и как скользили на мху мягкие туфли. Он слышал ее тяжелое дыхание, и как она остановилась, проведя руками по дереву. Он слышал, как она выдохнула с усилием и как прислонилась к дереву. Целая, живая.

Стволы и ветви закрывали ему обзор.

И Даор Карион сжег лес.

С удовольствием он наблюдал, как в столбах магического огня кусты и деревья превращаются в пепел. Не сжиравшее живых существ пламя прокатилось на лигу вокруг, обнажая скалы и оставляя за собой лишь пустую, покрытую золой землю.

Даор улыбнулся: Алана пряталась не в сотне шагов — лишь в сорока. Застыла на земле, поджав под себя ноги и закрыв голову руками, будто спасалась от огня.

Даор и сам не понял, как так быстро оказался рядом с ней. Он осторожно опустился рядом, не понимая, почему она так сидит — огонь не мог причинить ей никакого вреда. Молча Даор протянул руки к ее плечам, аккуратно, будто боясь спугнуть видение, и коснулся бледных пальцев, борясь с животным желанием прижать ее к себе изо всех сил.

Девочка вздрогнула и распрямилась, встретившись с ним взглядом. Несколько секунд она разглядывала его лицо, потом набрала в грудь воздуха.

— Это вы, — ее голос прозвучал почти обвиняюще, и герцог облегченно рассмеялся.

— Так и не позвала, — прошептал он ей в волосы, обнимая. Дышать было легко.

Алана замотала головой, но не сделала попытки вывернуться из его объятий. Даор гладил ее по спине, отмечая, как она замерзла: несмотря на только что прошедший здесь огонь, ее спина и руки были холодными, как лед. Он на секунду отстранился, чтобы снять свой теплый плащ — и тут же замотал в него Алану, как в кулек, так, что только нос и глаза торчали, нежно коснулся губами переносицы — девочка на мгновение будто перестала дышать, а потом отпрянула, — и снова обнял ее уже поверх плаща. Сердце колотилось, как бешеное.

— Отпустите меня, — пискнула она грозно.

— Ни за что, — со смехом ответил он. — Ты снова попадешь в неприятности.

— Все было в огне, вы видели?

— Видел, — согласился он, желая продолжать слушать ее голос. — Ты его так испугалась?

— Нет, — глухо ответила Алана куда-то ему в плечо. — Вокруг были звери.

— Они все попрятались. Разбежались, улетели и уползли в землю. Ничего больше нет — ни огня, ни зверей, ни той опасности, что тебе угрожала.

Мелкая дрожь, которая сотрясала ее тело, постепенно успокоилась. Даору даже показалось, что Алана уснула, так она затихла в его руках. Он чуть отодвинулся — и снова встретился с ней взглядом. В серьезных карих глазах плясали отблески затухающего вдалеке пламени. Укутанная и так строго смотрящая, выглядела она трогательно и забавно. Герцог поправил прядь ее волос и отдернул руку — как он сразу не заметил царапин на лице? Алана будто поняла, о чем он думает, и сама спряталась за краем плаща.

— Откуда? — только и спросил он, аккуратно сращивая края ранок.

— Я же шла через лес ночью, — объяснила она. — Поцарапалась, еще упала и повредила руку. Нет, пожалуйста, не трогайте, — не дала она ему взять ее за запястье. — Она почти не болит.

— Ты же обманываешь, — нежно пожурил ее герцог, не сводя глаз с напряженного лица. — Сколько раз мне нужно спасти тебя, чтобы ты перестала так настороженно ко мне относиться?