Живые. История спасшихся в Андах - Рид Пирс Пол - Страница 61

Вертолеты снова поднялись в воздух и полетели к реке Тингиририке, а над ней — в горы. На борту имелись аэронавигационные карты, но, пролетая над долиной в первый раз, пилоты не заметили места, где река Асуфре ответвлялась от Тингиририки, поэтому им пришлось повернуть обратно и повторить свой маршрут. По их сведениям, карабинеры находились в двух милях[109] от места слияния рек, но из-за непогоды Гарсия и Масса ничего не разглядели на земле. Настал момент принимать решение: лететь дальше вслепую или приземляться. Долина была довольно узкой, поэтому офицеры не стали рисковать и посадили вертолеты на левом берегу реки.

Когда шум моторов стих, пилоты и пассажиры услышали крики с противоположного берега. Они подошли к самой воде, и один из карабинеров перебросил через реку завернутую в платок записку. Прочитав ее, спасатели поняли, что по счастливой случайности прибыли в нужное место, забрались в вертолеты и перелетели на другой берег.

Им потребовалось совсем немного времени, чтобы удостовериться, что двое худющих бородатых парней были спасшимися пассажирами «Фэйрчайлда». Один из них, Канесса, все еще не мог самостоятельно ходить из-за крайнего истощения. Доктор и оба санитара прослушали его сердце и начали массировать конечности. Другой молодой человек, Паррадо, отказался от медицинского осмотра и сразу принялся упрашивать Гарсию и Массу скорее лететь к фюзеляжу. Гарсия сказал, что сделать это мешает туман, а потом задал юноше несколько вопросов. Паррадо описал ему горный маршрут, пройденный вместе с Канессой.

— Вы хотя бы приблизительно представляете, на какой высоте лежит самолет? — спросил Гарсия.

— Не очень, — признался Паррадо. — Думаю, довольно высоко. Там нет никаких деревьев и вообще никакой растительности.

— Что вы ели?

— О, у нас был сыр и некоторые другие продукты!

— Вы не помните никаких показаний на высотомере?

— Помню, — сказал Паррадо. — Семь тысяч футов[110].

— Семь тысяч? Это хорошо. Тогда доберемся без особых проблем. Как вы думаете, фюзеляж можно заметить с воздуха?

Канесса и Паррадо переглянулись.

— Не уверен, — сказал Паррадо. — Он лежит на снегу.

Юношей одновременно владели два чувства — боязнь снова подниматься в воздух и давнее желание полетать на вертолете, но он вспомнил, что обещал товарищам вернуться за вторым красным башмачком, и выпалил:

— Если хотите, я полечу с вами и покажу дорогу.

Тем временем многие репортеры отправились обратно в Сантьяго, чтобы сдать в редакции свои материалы. Спустя три часа после своего прибытия Гарсия решил, что видимость в долине уже достаточно улучшилась и два вертолета из трех могут лететь дальше. На борт взяли механиков, санитара и трех членов Андийского спасательного корпуса — Клаудио Лусеро, Освальдо Вильегаса и Серхио Диаса. Позади Диаса расположился Паррадо. На голове у него был шлем, а у самых губ — микрофон.

Было около часа пополудни — самое неподходящее время для полетов над Андами, поэтому Гарсия и Масса не рассчитывали на то, что им удастся эвакуировать четырнадцать человек в один заход, — они собирались только определить местонахождение выживших. Паррадо оказался замечательным проводником. Он смотрел в иллюминаторы и узнавал все места в долине, по которым шел с Канессой, а когда вертолеты достигли развилки, попросил Гарсию взять вправо и следовать над узкой заснеженной долиной в горы.

Лететь стало сложнее, но Гарсия посмотрел на высотомер и увидел, что стрелка уже приблизилась к отметке 7000 футов. Он не сомневался, что сможет пилотировать машину на такой высоте, однако прямо по курсу увидел не обломки «Фэйрчайлда», а отвесный склон громадной горы.

— Куда теперь? — спросил он Паррадо по внутреннему переговорному устройству.

— Наверх, — ответил Паррадо, указывая прямо на гору.

— Куда?

— Прямо.

— Но вы не могли спуститься по этому склону.

— Смогли. Самолет на другой стороне.

Гарсия подумал, что Паррадо не расслышал его, и повторил:

— Вы не могли спуститься по этой горе!

— Но мы спустились.

— Как?

— Скользя, спотыкаясь…

Гарсия посмотрел вперед, потом вверх. Сказанное Паррадо казалось немыслимым, но у пилота не оставалось иного выбора, кроме как поверить парню на слово. Капитан потянул штурвал на себя. Чем выше они поднимались, тем разреженнее становился воздух и тем больше усиливалась турбулентность. Двигатели работали на полную мощность, и вертолет начал рыскать и вибрировать, а гора по-прежнему возвышалась перед ними. Спасатели еще не поравнялись с ее вершиной. Высотомер показал 10000 футов, 12000, 13000, и, наконец, на высоте 13500 футов[111] вертолеты достигли вершины. Сильный встречный ветер, налетев на вертолет, отнес его назад и вниз. Гарсия сделал еще одну попытку перелететь через вершину, но вертолет снова отшвырнуло назад. Паррадо закричал от страха, и Диас, сидевший рядом с ним, сказал Гарсии по внутренней связи:

— Командир, у нас здесь паника.

Гарсия, слишком занятый управлением, не обратил особого внимания на эти слова. Заметив, что пик оказался немного ниже и правее от них, он принял решение больше не пытаться перелететь через него, а обойти гору сбоку. Вскоре все еще сотрясаемые мощными воздушными потоками машины оказались по другую сторону горы, но новый маршрут дезориентировал Паррадо. Никто не видел «Фэйрчайлд». Вертолеты начали кружить над долиной, и Паррадо стал отчаянно искать взглядом какой-нибудь ориентир. В конце концов он разглядел знакомую горную вершину и сразу понял, где они находятся.

— Самолет должен быть вон там, внизу, — прокричал он Гарсии.

— Я ничего не вижу, — отозвался тот.

— Снижайтесь!

Вертолет приступил к снижению, и юноша начал угадывать знакомые очертания гор и скальных выступов, пока не приметил на фоне снега несколько темных пятнышек, которые были обломками самолета.

— Вон они! — крикнул Паррадо Гарсии.

— Где? Где?

— Вон там! Вон там!

И Гарсия, пытавшийся удержать под контролем бьющийся в механической агонии вертолет, наконец увидел фюзеляж «Фэйрчайлда».

— Хорошо! — крикнул он. — Я его вижу! Теперь не отвлекайте меня, не отвлекайте! Я попробую спуститься туда.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

1

В среду, 20 декабря, четырнадцать человек, оставшиеся в «Фэйрчайлде», пребывали в весьма подавленном настроении. Прошло уже девять дней с тех пор, как Паррадо и Канесса отправились в горы, шесть — с тех пор, как вернулся Висинтин. Все знали, сколько провизии взяли с собой участники похода, и потому прекрасно понимали, что время у них на исходе. Обитатели «Фэйрчайлда» нехотя обдумывали перспективу снаряжения второй экспедиции и празднования Рождества в Андах.

В тот вечер, по обыкновению прочитав Розарий, Карлитос Паэс отдельно помолился за своего дядю, погибшего в авиакатастрофе. Двадцать первого декабря — годовщина этого происшествия, и Карлитос знал, что назавтра его бабушка тоже будет особенно истово молиться за сына.

На следующее утро все прослушали по радио новостной выпуск. Диктор не упоминал о спасательной операции, заметив лишь, что «Дуглас С-47» уругвайских ВВС вылетел из Чили.

Юноши взялись за рутинную работу в угрюмом расположении духа. В полдень каждый съел свою порцию мяса и укрылся в самолете от палящего солнца.

Ближе к вечеру, выходя из салона, Карлитос вдруг почувствовал уверенность в том, что Паррадо и Канесса одолели Анды. Он отошел на несколько шагов от фюзеляжа, а потом направился к носовой части, где увидел сидевшего на корточках Фито, справлявшего нужду в «уборной». Карлитос наклонился к нему и тихо сказал:

— Послушай, Фито, не говори остальным, но у меня такое чувство, что Нандо и Мускул вышли к людям.

Фито застегнул брюки и отвел Карлитоса в сторону. Он не был суеверным, но слова товарища развеяли его уныние.

— Ты правда думаешь, что они кого-то нашли? — спросил он.