Охотница. Игра на жизнь. Книга четвёртая (СИ) - Нова Алена - Страница 51

─ Да, жаль, ты привязан к этому месту, как и все мы, ─ с непритворной печалью вздыхает эта швабра, пока меня успокаивающе поглаживают по плечам, целуют волосы, и я вдруг запоздало понимаю, что сегодня я могла бы оказаться в такой заднице, откуда бы вообще, наверное, не выбралась. Моё состояние тут же перенимает мужчина, и в нём ощущается неподдельная тревога. Охотник тянет меня в сторону, не желая больше здесь присутствовать, тем более, эта сладкая парочка змей перестала разговаривать, сплетясь, наконец, в клубок, и вряд ли мы услышим ещё что-то полезное. Но мне хватает и этого.

Я позволяю вести себя тёмными коридорами, слепо доверяя этому непостижимому и сильному воину, который сегодня не просто избавил меня от участи палача, но сделал нечто большее. Жаль, я тогда не знала, что именно мне уже завтра придётся решить его судьбу, но в то мгновение всё, о чём я думала, это о том, как его рука надёжно держит мою, и как уверенно он шагает вперёд, подстроившись под мой шаг.

Где-то недалеко слышится топот ног, и нам приходиться нырнуть в один из тёмных закутков, полностью скрытых во мраке. Стоять так близко лицом к лицу, чувствуя дыхание друг друга, мне непривычно, но в то же время, это так естественно, что хочется просто податься чуть вперёд. Мужчина делает это первым, когда мимо кто-то проходит, и на несколько длинных секунд мы оказываемся спаяны. Я тону в нём, совершенно не желая разъединяться, словно если это произойдёт, умру на месте, однако охотник вновь отстраняется, когда опасность минует.

─ Зачем Вы вообще шли ко мне? Зачем подвергаете себя опасности, слоняясь здесь среди ночи? ─ спрашивает он, заключая в ловушку из собственных рук, но я вовсе не ощущаю себя загнанной. Я даже могу разглядеть крохотные искры в его глазах, стоит ему склониться чуть ниже.

─ С чего Вы взяли, что именно к Вам? ─ Возможно, у меня есть ещё варианты, ага.

А он вытащил из кармана брошенную где-то в коридоре мазь и, дёрнув графитовой бровью, вопросительно глянул – мол, улики говорят против Вашего Высочества.

─ Ладно, виновна, ─ обречённо выдыхаю, ловя усмешку. ─ Мне показалось, Вас сильно ранило в лесу.

Раненый вдруг демонстративно начинает расстёгивать строгую рубашку, пока моё дыхание перехватывает, и я судорожно пытаюсь подобрать слова, а он впечатляет идеальным телом без единого шрама – мне не нужен свет с моим зрением, чтобы рассмотреть всё до мелочей. Затем берёт мою ладонь, умещая её на своей мощной груди с обжигающей кожей, и звук бьющегося барабаном сердца отдаётся во мне.

─ Ни следа. Видите?

─ Ага, ─ заворожённо рассматривая каждую мышцу, хрипло говорю я, касаясь его каменного пресса, и он выпускает воздух сквозь сжатые зубы. ─ Вы что, из стали?

─ Отнюдь, ─ как-то обречённо выдыхает охотник, за секунду захватывая мои губы в плен.

Пальцы зарываются в его волосы, руки притягивают ещё ближе, и нас обоих захватывает стихия. Если бы кто-то сейчас помешал, я бы уже не раздумывая его прибила, ведь эти поцелуи – всё, что мне необходимо. Словно воздух, которого меня намеренно лишали, снова попал в лёгкие, и я могу просто дышать, не боясь умереть.

Не знаю, что чувствовал он, но эти неистовые, жадные губы, ласкающие шею, ключицы и вновь возвращающиеся к моим губам, говорили лучше всяких слов. Язык, бесстыдно вторгающийся в рот, не завоёвывает территорию – возникло чувство, что он находится на своих землях, и просто в очередной раз доказывает это, а я даже возразить бы не посмела. Ну что за безумие?

─ Надо остановиться, ─ надсадно дыша, произнёс мужчина, сам с трудом отрываясь, при этом, его пальцы переплетаются с моими.

Нет, мне мало! Я ещё не надышалась, как следует… Но я, как ни странно, тоже понимаю, что это не может длиться долго. Можно и задохнуться ненароком.

─ Кто ты? ─ спрашиваю, отчаянно пытаясь найти ответ в его глазах.

─ Я тот, кто вытащит тебя отсюда. Это всё, что тебе нужно знать, ─ безо всяких титулов и выканий уверенно говорит он, и мне это гораздо больше по душе.

Я помогаю охотнику привести в порядок одежду, и он позволяет себя застегнуть, не переставая смотреть на меня, а после мы выходим из нашего укрытия, будто ничего не произошло. Хотя, на самом деле, случилось слишком много…

Короткое счастье заканчивается слишком стремительно. Свет факела ударяет по глазам, дорогу заступает мощная фигура, в которой я узнаю деда, а за ним несколько таких же мужчин. Кажется, он только что засёк свою внучку за нарушением всех возможных правил, и, судя по не сулящему ничего хорошего взгляду, я знаю, что наказание будет безжалостным.

___________________________________

Хорошей всем недели))

Спасибо, что вы есть ^^

Глава 17

Я никогда прежде не была в этой части замка. Кабинет деда располагается в другом крыле, но туда нас ведут всё теми же тайными ходами, при этом король молчит, и в его молчании всё – от разочарования мной до эмоций, спрятанных гораздо более глубоко, чтобы я распознала их вкус так сразу. А мне важно знать, что старик чувствует по поводу нашей ситуации.

Тем не менее, мы оказываемся в мрачном помещении, заставленном книгами, только втроём, без сопровождающих, оставшихся за дверью, и мне кажется, это неспроста. Дед опускается в массивное кресло за столом, не сводя с нас внимательного, препарирующего взгляда, а потом, нервно и задумчиво побарабанив по деревянной поверхности, выносит приговор.

─ Я обязан вывести вас обоих перед всеми и наказать в назидание. По законам вы должны получить десять ударов ядовитой плетью, ─ звучит непримиримо. ─ Но я так же могу дать выбор.

Мы с охотником, готовым вот-вот броситься в атаку, переглядываемся и как-то интуитивно понимаем, что это будет вовсе не тот выбор, который бы хотелось иметь, однако за неимением иных вариантов, готовы рассмотреть всё.

─ Ваше Величество, ─ обращается к деду мужчина, ─ не наказывайте принцессу. Я готов понести это наказание за неё.

Мне хочется вмешаться, и я даже смотрю на хищника предупреждающе, но судя по его упрямому взгляду и напряжённым скулам, своё он будет доказывать до последнего. Почему он меня выгораживает? Почему он сказал, что вытащит меня, будто знает, что я здесь в ловушке? Впрочем, спроси я об этом ранее, наверняка не ответил бы…

─ Примете двадцать ударов за неё? ─ с сомнением тянет король. ─ Ваше Высочество отдаёт себе отчёт в том, что не сможет двигаться после такого количества яда? Как Вы будете участвовать в отборе, лёжа на кровати и борясь с галлюцинациями и болью? Другие и после пяти не могут подняться.

─ Я уверен, что справлюсь.

У меня замирает сердце. Он не может пойти на такое ради моей безопасности! А я? Что я могу сделать? Мне следует думать о ребёнке, но и участь этого мужчины мне небезразлична.

─ Дедушка, ─ сама обращение к нему меня коробит, словно я прежде никогда не произносила этого слова, а если и произносила, то точно не в его присутствии, ─ неужели нет другого способа? Я виновата, что зашла туда, значит, моё любопытство тоже должно быть наказано.

Мне кажется как минимум непонятным, почему дед не интересуется тем, что охотник делал там же, но ему, видимо, и не требуется ответ. Всё слишком очевидно для самого хитрого и коварного стратега, как Дерек ин Виарре.

─ Что ж, раз вы оба такие самоотверженные, ─ почти искренне усмехается он, ─ то у меня есть предложение.

Мы выжидательно смотрим на него, как на вершителя судеб, что сейчас может отправить нас в самое пекло или облегчить страдания, но последнего не происходит.

─ Он получит свои десять ударов, ─ как назло делает паузу король, наслаждаясь нашей медленной агонией, ─ но плеть будет в твоих руках, Дарина.

На секунду время останавливается, и я надеюсь, что мне послышалось, вот только всё происходит на самом деле. Взгляд деда пронизывает насквозь, проверяет на прочность мои нервы, от которых, кажется, уже мало, что осталось, а я беспомощно смотрю на стоящего рядом воина.