Затерявшиеся во времени (СИ) - Руденко Алла - Страница 6

В общем, перед сном я расставила вокруг своей кровати пару десятков свечей. Благо хоть со свечами дефицита у нас нет. Старые хозяева оставили их здесь, наверно, годовой запас.

В эту ночь мне приснился странный сон. Как знать, может, погода навеяла. А может, мои мысли, которые уже две недели крутятся вокруг того дня, когда погибли мои родители. Мне приснился мой дом. Только, видела я эту картину глазами бабушки. Будто я — это она.

Несмотря на то, что мне во сне десять лет, я сильно капризничала. Причиной этому — плохая погода.

— Что-то родители твои задерживаются, — говорю я бабушкиным голосом, надеясь успокоить или отвлечь маленькую себя от мыслей о погоде.

Электронные часы в углу комнаты высвечивает цифры 23:43. На душе, словно все Вовкины кошки одновременно заскреблись. У меня нехорошее предчувствие, что что-то произойдёт.

— Спи моя милая, — шепчу я внучке, стараясь не выдать дрожь в голосе.

Девочка ещё немного капризничает, а после затихает на моей груди. Я начинаю шептать едва слышно, чтобы не разбудить её, заклинание.

Явь в сон превратись,

Что случилось покажись

Дай исправить, что смогу.

Чем могу, тем помогу.

Глаза закрываю и вижу сон. А может это и реальность. Машина отца летит по тёмной просёлочной дороге. На часах 00:20. На спидометре — 180. Наверняка, мои родители очень торопятся домой.

И вдруг машину разворачивает, и она летит на противоположную сторону дороги, прямиком в фонарный столб. Если она врежется, шансов остаться в живых, у людей, сидящих внутри, не будет. Я быстро читаю новое заклятие:

Сон, останься за порогом.

Умоляю Христом Богом

Их Верни к исходу дня,

Забери взамен мен…

Договорить я не успела. Проснулась Марина. И вот, я уже не в машине, а в кровати. Девочка зашевелилось у меня на груди и тихо так захныкала.

— Бабушка, мне приснилось, что мои родители… Что их больше нет!

— Это был просто плохой сон, — глажу я девочку по голове и смотрю на часы.

До того момента, когда инспектор сообщит о том, что их больше нет, остаётся пятнадцать минут. Вернуться в сон и что-то исправить я уже не успеваю.

— Марина! Вставай! — слышу, я голос бабушки, явно не принадлежащий этому сну.

И будет он именно меня, а не эту малышку, которая смотрит на меня так беспомощно, и пока только смутно догадывается о том, что жизнь её навсегда изменится.

— Прости! — шепчу я.

В этой фразе намешано столько чувств. Но, больше всего неудовлетворённости собой. Пара секунд, и я бы их спасла, смогла бы выкинуть их из сна. Сама бы спастись я уже б не успела. Но они были бы живы. Я виновата, слишком медленно читала заклинание. Оставила внучку без родителей.

Я резко открываю глаза. Кот снова лижет мне лицо. Пламя подступает ко мне со всех сторон. Сон это или не сон, мне уже неважно. Я хватаю кота, и в пижаме бегу на улицу. Там уже стоят Злата и Тим. Вовка в виде огромной чёрной собаки выводит из огня построившихся попарно тридцать кошек. Завершает шествие кошка-мама с двумя котятами. Они покидают помещение абсолютно без паники. Видимо полностью доверяют своему вожаку.

— Второй дом сожгла за две недели! Не знаю, как ведьмы, а пироманы у тебя в роду явно были… — зло сквозь зубы шепчет Злата, — такой хороший дом был… Где мы теперь жить то будем?

Я не слушаю её, просто бессмысленно вращаю головой по сторонам. У меня стойкое ощущение, что кого-то не хватает. Кошки все. Одна вредная барышня и два кавалера, а ведь их должно быть три.

— Руслан! — кричу я, хотя всё ещё надеюсь, что он рядом.

Ответа нет. Вовка среагировал моментально. Бросился обратно в горящий дом.

Всучив Тошика Злате, я побежала следом за ним, продолжая орать «Руслан».

— Что ты делаешь, глупая? — бурчит себе под нос повелительница времени, — как же ты его искать то будешь? И его не спасешь, и сама сгоришь!

Тим за этой картиной наблюдает молча и отрешённо, но, сдаётся мне, что он жуть как боится огня. Сейчас мне не до его фобий и страхов. Надо действовать.

— Руслан! — кричу я, вбегая за чёрным псом в полыхающий дом.

Сквозь дым мы пробираемся в комнату парня. И вот, мне кажется, я вижу его. Вернее тело на полу. В его руке зажата стопка фотографий.

— Вот же Дурень, — выругалась я, — нет, чтобы самому спасаться.

Владимир недовольна зарычал, так как решил, что это я его ругаю. А, ведь он намного ближе к Руслану стоит, чем я. Неужели он его не видит?

Может у собак зрение не в том диапазоне? Или Злата права, и мне от предков не только способность оживлять сны досталось. Не важно! Главное, я его нашла.

— Вов! Помоги мне! — зову я пса, а после, загружаю на его мощную спину очень даже симпатичного парнишку.

С чего-то не о том, я сейчас подумала. Успею ещё его рассмотреть.

Привязав простынею Руслана к собаке, которая явно стала за эти минуты крупнее размером. Теперь она ростом не меньше, чем тигр. Мы отправляемся в обратный путь. Благо, комната Руслана первая от чёрного хода. Граф, после крестьянского восстания, сделал в своём имении небольшую перепланировку.

Большая часть дома была уже охвачена огнём. В этой части здания огня не было. Только настолько едкий дым, что из глаз текли слёзы. А кашель бил не переставая.

— Ты нашла его! — кинулась мне на шею Злата, — Я так думаю, без этого паршивца было бы не так весело.

— Ты его тоже видишь? — уточнила я и обернулась к Вовке, у которого на спине всё ещё должен был быть Руслан.

Судя по натяжению простыни, он был там. Но, теперь и я его не видела. Раздался, громкий кашель. По нему не трудно было догадаться, что это действительно Руслан.

— Здесь нам больше делать нечего, — грустно улыбнулась Злата, разглядывая горящий в ночи особняк, — Возвращаемся в центр.

Заходя в портал последней, я заметила мужика, который наблюдал за нами из кустов. Он смотрел на нас не моргая, а после стал рьяно креститься. Я помахала ему рукой и исчезла вслед за остальными.

— Надеюсь, этот мужик встречу со сверхъестественным переживёт. А может, даже пить бросит, — подумала я, и почему-то мне стало даже смешно от этих мыслей.

— Ну вот что ты лыбишься? — разозлилась Злата, — Я даже не представляю, где нам теперь такой толпой жить.

— А меня больше расстраивает то, что мы поменяли историю, ведь дом должен был сгореть в ночь на Ивана Купала в 1708 году, — припомнила я кое-что из прочитанного.

— Тогда спешу тебя обрадовать, — скривилась рыжая бунтарка, — дом сгорел тогда, когда и должен был сгореть, только жить нам теперь где прикажешь?

— Постой, постой. Значит выходит, что я умудрилась попасть в историю? Сожгла особняк за три сотни лет до своего рождения, но как? — развела я руками.

— А я тебя предупреждал, что школьные знания в твоей новой жизни не помогут, — оскалился Вовчик.

— Руська, а ну будь другом…. Сгоняй в книжный. Мне нужна вот эта книженция, — я записала для него на листе название «История города N в картинках и цифрах».

— Нашла посыльного, — прошипел сквозь зубы парень.

Причин обижаться у него на меня разумеется было много. Я видела его лицо. Я спасла его никчёмную жизнь, с которой он в тот момент возможно даже пытался расстаться. И я видела… А что я видела? Я так и не поняла. Стопка фотографий, которые ему по какой-то причине гораздо дороже собственной жизни. Да я и рассмотреть тогда их не успела. Не тем, тогда, моя голова была занята.

— Ну, Русланчик, ну пожалуйста, — скрестила я руки на груди, — мне очень надо. А ты из нас самый незаметный. Могу и я сама пойти, но тогда, боюсь, у Игоря Игоревича, могут возникнуть проблемы.

— Ладно, но только ради Игоря Игоревича, — ощетинился он, и, громко зашаркал ногами, направляясь к выходу.

Прошло не меньше получаса, прежде, чем дверь снова открылась.

— Вот твоя книга, — прошипел парень, и огромная книга, появившись буквально из воздуха, упала передо мной на стол.

Я уверенно зашуршала страницами. И вот наконец добралась до статьи о доме с призраками. Я эту книгу уже читала тогда, когда готовилась к практической работе. Но тогда я не вникал в подробности. Мне важнее было передать атмосферу, а точнее напугать всех. Я даже специально промолчала о том, что дом с призраками сгорел ещё три столетия назад. Ведь большая часть студентов моей группы жили в Москве. Вот уж рай для туристов, куда ни плюнь, так в памятник архитектуры попадёшь. Должна же я была хоть что-то им противопоставить.