Клетка. Нечеловеческий приём (СИ) - Грозд Евгения - Страница 25

Теперь я спешил в больницу. Звонок поступил от человека, который мне тоже был довольно интересен. Когда его допрашивал в первый раз, он говорил очень относительно и отчужденно. И вот тут сам звонит мне и просит срочно приехать в психиатрическое отделение.

В клинике вновь царил хаос. Прошёл в ординаторскую и крайне удивился. За главным столом сидел Сэм Льюис чудовищно избитый, но уже подлатанный. Рядом расположились сам Майерс и ещё один санитар с подбитым носом. Я пропустил какое-то сражение?!

Мой вопросительный взгляд заставил говорить Льюиса, но совсем не то, что я ожидал:

— Это просто полный бред! — тот соскочила со стула, но был грубо осажен незнакомым санитаром обратно.

— Задницу на место!

— Ты совсем оборзел, козёл?! — взвился главврач, яростно сбрасывая его руку с плеча. — Ты за это очень дорого заплатишь, Ричер!

— Кто-то может пояснить суть происходящего? — мне не хотелось тратить своё время, и я бросил взгляд на Кастера. Тот в ответ положил на стол старенький кольт. Так, а это уже интересно.

— В больнице? — укоризнено взглянул на Льюиса. — В тюремной да и ещё в психиатрической?!

— Вы ни хрена не знаете о здешних бунтах, — рыкнул в ответ главврач.

— Вы ответили отрицательно, когда вам задавался вопрос о содержании здесь оружия, — я грозно смотрел на него. — Вы солгали!

— Конечно, это же статья и под зад лицензию.

— Где вы были в ночь убийства доктора Робертс?

— Я уже отвечал вам тогда.

— Тогда вы и про оружие уже ответили, — буравил его взглядом.

— В кабинете! Спал! — рявкнул он и бросил ненавидящий взгляд на санитара, тот сверлил его ответным, прикрыв рот ладонью.

Я, осторожно обернув пистолет рукавом, поднял и осмотрел. Оружие, из которого убили Робертс, в деле и все экспертизы подтвердили соответствие. Револьвер, по сути не имеет для нас смысла, но сам момент лжи главврача и запрещённое хранение, требовали уцепиться за крючок.

— Вынужден задержать вас, — наручники звякнули в моих руках, и я принялся зачитывать его права.

Льюис же продолжал буравить санитара взглядом, как и тот его. Затем поднялся и нервно усмехнулся:

— Это просто идиотизм, — вышел изо стола и послушно протянул мне руки. Браслеты щелкнули на его запястьях. — На хрена, мне убивать Эмму? Мне! Где мотив-то?!

— Спокойно, разберёмся, — повёл его за собой и снова поймал взор того санитара, который ехидно помахал главврачу ручкой.

Выйдя в коридор, был приостановлен Майерсом.

— Детектив, мне тоже нужно с вами поговорить. Речь о Джилл.

Ясно — защитник.

— Я жду вас в машине, — бросил устало.

Глаза другого санитара, что вышел следом, удивлённо уставились на Кастера, но мне это уже было неинтересно. У меня на руках набор отпечатков пальцев, женское пальто и ещё один пистолет, смущающий меня на начале.

Всю дорогу Льюис понуро молчал, а Майерс поглядывал на него в зеркало заднего вида. С Кастером мне довелось говорить только через час в моём кабинете.

— Думаю, в этот раз вы будете более сговорчивей, заметьте, вы сами изъявили желание говорить, — сказал я, облокачиваясь на столешницу своего стола. Поза же Майерса свидетельствовала о некоторой нерешительности и задумчивости. — Речь о Джилл, — нетерпеливо подначил его.

— Вы говорили с ней, — опять слышу не то, что жду. — Как следователь, что вы можете сказать о ней?

Запнулся. Вот это номер! Меня допрашивают в моём же кабинете.

— Кажется, тут должен задавать вопросы я, а не вы? — усмехнулся.

— Ну же, детектив Миллер, как коллега коллеге. Каково ваше мнение?

— Мнение касательно чего? — этот напор стал мне немного неприятен.

— Она вменяема и даже очень, — его глаза, словно проткнули меня. Нет, об уровне её вменяемости я не собирался задумываться.

— Я не психиатр, мистер Майерс, но мне довелось видеть её припадок в изоляторе, поэтому, в этом вопросе, придержусь всё-таки мнения общественности.

Мужчина нервно и разочарованно выдохнул и потёр виски.

— Я заинтересовался её персоной буквально сразу же, как заступил интерном в эту клинику. Она другая. В ней присутствует логичность, личность и невероятное терпение. И самое интересное, у неё нет прошлого, что меня и насторожило. По данным базы, она мертва уже девять лет.

Я слегка подпрыгнул на стуле:

— Не понял.

— Я тоже не понял. У неё нет личного дела. А в базе департамента она числится мёртвой. Она перестала существовать.

— Хорошо, ясно о чём речь. Но вы не меньше моего должны понимать, что в базе могут встречаться ошибки. Программа не всегда безупречна. Сколько таких Джилл Кэйтор в нашей стране? Полсотни, может больше.

— Да, я это понимаю, но в совокупе это всё не даёт мне покоя. Для меня она вменяема, говорю, как человек с психологическим образованием.

— Интерн без опыта, — поправил грозно.

— Пусть так! Но я всё равно не верю в то, что эта девушка страдает подобным синдромом…

— Так, тормозни, — прожестикулировал я. — На "ты", ничего? Мы всё-таки коллеги, — дождался кивка. — Я не могу поддержать тебя в данных выводах, так как знаком с Джилл мало и довольно при жутких обстоятельствах, поэтому давай сразу к сути. Ты хочешь сказать, что она — невинная овечка, но кто-то нарочно её дискриминирует и укрывает от общества?

— Льюиса мы задержали в момент, когда он зверски избивал девушку, — услышал опять не тот ответ. Он хуже угря, изворотливый до невозможности. — За время своей работы здесь, я очень часто наблюдал следы побоев на ней и при довольно странных обстоятельствах — странгуляционные борозды от бинтов, посещение перевязочной без сопровождающего, попытка самоубийства лекарствами, в момент, когда перед тобой ряд скальпелей и зажимов.

— Это тоже можно объяснить, — где-то хотел ему верить, но все его доводы были так далеки от моего понимания и, тем более, от эмоций. Кастер безнадёжно вздохнул:

— В ночь её побега все камеры были обработаны. Вырезан сам момент её ухода. Доступ к ним только у главврача и ординаторов. Девушка прошла через охранный пункт с фальшивым пропуском и не в больничном одеянии.

— Это было пальто, — вдруг сорвалось вслух из моего мозга.

— Что? — запнулся Майерс.

— В заброшенном доме мы нашли пальто и довольно дорогое, — говорю, как коллега коллеге. За это бы Вайлет съездил мне по хребту.

— Заброшенный дом?! Что ещё за дом? — он не понимая смотрел на меня.

— Девушка была там, когда сбежала. Там же мы и нашли пальто. Муж Робертс опознал его, сейчас оно на экспертизе.

— Эмму убили за то, что она помогла Джилл бежать. Доктор вообще многое знала, но молчала.

— То есть, по-твоему, причина её смерти в этом?

— Думаю, что да.

— Пальто на экспертизе, если это так, то на нём будут отпечатки пальцев Кэйтор. Но как быть с тем, что сама подозреваемая берёт вину на себя?

Майерс поник.

— Не знаю, это и сводит с ума. Возможно, она боиться его или пытается уберечь других.

— Если так, тогда вопрос к тебе такой. Эта девушка для тебя что-то значит? — этот момент мне нужно уяснить, чтобы понять остроту его мотивации. Такого печального и безнадёжного взгляда я ещё никогда не видел.

ДЖИЛЛ

О боже мой!

Не успела открыть глаза, но умом осознала, что меня вывернуло наизнанку. Грудь что-то, как будто, рвало, не давало дышать. Чья- то рука погладила по спине, явно облегчая моё состояние. Это была медсестра. Она помогла мне снова лечь на кресло.

— Дышать больно, — пожаловалась я ей.

— У тебя ребро треснуто, — ответила медик. — Сейчас наложим тугую повязку. Зафиксируем. Голова болит?

Я прислушались к себе.

— Немного, — ощутила жжение на щеке. Тронула пальцами. Больно.

— Так, аккуратней, — медсестра серьёзно глянула на меня. — Я наложила швы.

Швы — эхом повторил мой мозг.

— Я долго была в без сознания?

— Прилично, — женщина прикинула в голове. — Считай, и рентген тебе уже сделали, и залатали.