Измена пахнет расставанием (СИ) - Бледная Ляся - Страница 9

— Секретарь, в крупной юридической фирме, — произнесла я, глядя на мать с триумфом. — Помнишь, новый квартал в центре. Я теперь работаю там..

— И сколько платят? — спросила мать, насторожившись. Вопрос зарплаты всегда волновал ее больше всего. Ее не волновало, нравится работа или нет, все ли гладко, нет ли проблем в коллективе.

— Семьдесят, — ответила я, а мать посмотрела на меня.

На ее лице просквозило недоверие, а потом она махнула рукой.

— Ага, а потом окажется, что двадцать… Все они так говорят, — выдала мама, успокоившись и продолжая перекладывать посуду в раковину. — По-любому, где-то да надурят!

Глава 19

Сколько лет знала маму, столько лет она всегда вела себя так. Казалось, мечты и надежды были ей чужды. Мама никогда не умела мечтать и надеяться на лучшее. Обычно, когда все шло не так, как ты думала, мама вздыхала и говорила: «А я предупреждала!». Зато если все прошло именно так, как ты представляла, то мама вздыхала и находила что-то плохое в ситуации, за что можно зацепиться. Просто с непривычки было очень сложно воспринимать ее. В детстве я переживала, в юности стала пропускать мимо ушей.

— Дамир не звонил? — спросила мама, как бы невзначай. Я чуть не выплюнула чай на стол, успев прокашляться и отставить кружку.

— Нет, а что? — спросила я. Даже произносить его имя было больно и неприятно, поэтому я избегала его в разговоре. — Мы расстались. И все.

— Хорошего мужика упустила, — сетовала мама. — А я тебе говорила — сразу рожай ему. А ты мне что: «Мам, я считаю, что дети только после свадьбы!». Был бы ребенок — хрен бы он куда делся.

— По такому принципу ты и меня родила, да? — спросила я, видя, как мать замирает.

Я поблагодарила за ужин, встала, нашарила костыли и поковыляла в свою комнату. Упав на кровать, я лежала и смотрела на фотографию Дамира. Несколько раз палец тянулся удалить ее, но в последний момент останавливался.

Сердцу почему-то казалось, что ее не все потеряно. Оно не готово было его отпустить. Глупое сердце! И ноет, и ноет, и ноет!

— Я нашла работу, — полушепотом произнесла я, глядя на улыбающееся лицо Дамира. — С первой же зарплаты я сниму квартиру в другом конце города, сменю карточку, телефон и начну новую жизнь. Но уже без тебя.

Эти слова придали мне сил, а я лежала и читала про обязанности идеальной секреташи, втайне мечтая не проспать работу.

Первый будильник заставил меня простонать, не открывая глаз. Я уснула лишь под утро, переживая, что просплю работу и опоздаю в первый день.

Я уже хотела выключить его привычным движением, но тут же спохватилась! Мне на работу!

— Алехан! — кричала я в трубку, одной рукой кидая в сумку блокноты. — А можешь подъехать? Да! Ой как хорошо! Успеем, думаешь? Отлично! Тогда через десять минут я выхожу. Все, отлично!

Быстро соорудив на голове прическу, я одернула блузку и проверила, не порвались ли колготы на гипсе.

— Че? Уже? — спросила мать. — А завтрак? Я для кого готовила?

— Поставь в холодильник и он превратиться в ужин! — дернула я дверь, а потом вышла в подъезд. Так, ничего не забыла? Вроде бы нет! Ой, как волнительно!

— Успеваем? — с тревогой спросила я, загружая костыли в машину.

— Канэшна! — обрадовался Алехан, помогая мне сесть.

Мы поехали, как вдруг я дернулась вперед. Черт! Пробка! Я пыталась высмотреть что-то впереди.

— Авария что ли? — спросила я, ерзая на сидении. Блин! Ну почему именно сейчас? А?! Ни пятью минутами позже!

— Дэржись! — послышался голос Алехана, а меня качнуло на месте. Благо, я успела схватиться за плетеную ручку над окном.

Мы ехали дворами, а я смотрела на таксиста с благодарностью. Он глянул на часы, а я на светофор, который уже мигал, когда мы только — только стали выезжать на дорогу.

Алехан рванул вперед, а светофор показал красный. Несколько водителей посигналило, а я с ужасом посмотрела на Алехана.

— Вам же штраф будет! Там камера! — взмолилась я, чувствуя себя неловко. Обычно Алехан водит очень аккуратно, но тут что-то…

— Это чтобы ты нэ опоздала, — произнес южанин, а я посмотрела на него с такой благодарностью, которая у меня даже в душу не помещалась!

— Спасибо, я оплачу штраф. С первой же зарплаты, — пообещала я.

— Там камэра нэ работает! — улыбнулся Алехан, пока я недоверчиво смотрела на него. — Давай! А то опоздаешь!

Я схватила сумку и поковыляла в сторону раздвижных дверей. Охранник высунулся, посмотрел на меня и кивнул. Знакомый лифт встретил меня мелодичным звоном и запахом чужих духов.

В восемь ноль-ноль, я уже сидела на рабочем месте. Алишер пришел ровно в восемь и с одобрением посмотрел на то, как я расчерчиваю блокнот звонков.

— Срочное, встречи, телефон для связи, — чертила я, как учили меня в интернете. — Вопрос. Ответ…

— А вы что делаете? — спросил Алишер, заинтересовавшись.

— Я? — спросила я, показывая ему блокнот. — Просто так удобней. Ничего не забыть.

— Сказала бы, я бы заказал, — произнес Алишер, мельком глядя на часы. — Так, через полчаса ко мне приедет Анатолий Петрович. Как только он появится, сразу сообщишь мне. Вот телефон. Без разрешения в кабинет не входить. Я не люблю, когда меня беспокоят во время решения вопросов.

— Хорошо, — кивнула я.

— Как только придет, ты меня набираешь. Вот телефон, — указали мне. Я кивнула, запоминая.

Внезапно другой телефон прозвонил, а я тут же взяла трубку.

— Здравствуйте, — деловым голосом спросила я, поглядывая на начальника. — Юридическая Фирма «Авелиан». Да, все верно. У вас назначено? Нет, соединить я вас не могу. Но я передам. По какому вопросу? Подскажите номер телефона, куда я могу перезвонить с ответом. Ага, спасибо за звонок. До свидания.

Я дописала вопрос и подняла глаза на директора.

Я все правильно делаю?

Глава 20

Алишер кивнул, а я выдохнула с облегчением. Дверь директорского кабинета закрылась, как вдруг опять раздался звонок. Я вежливо попрощалась, записав вопрос в блокнот.

Через полчаса приехал Анатолий Петрович, о чем я тут же вежливо сообщила, предложив немного подождать. Чинный, неприятный мужчина с обвисшими, как у бульдога щеками постоянно смотрел на дорогие наручные часы и барабанил пальцами по папке.

Потом он зашел, а вышел спустя полчаса. Не попрощавшись, он открыл дверь и ушел.

День был ужасно долгим. Если честно, то я не знала чем себя занять между звонками. Я ужасно боялась отвлечься пропустить что-то важное. Несколько раз дверь приоткрывалась, а в нее засовывалась чья-то голова и половина туловища. «У себя?», — полушепотом спрашивали, а я кивала. Но входить без разрешения категорически запрещала.

Постепенно я завела еще один раздел блокнота, в которой отмечала себе, кто есть кто. И мониторила, есть ли кто-то внутри.

Несколько раз я осторожно ходила в туалет, стараясь не распугивать всех своими костылями. Огромные отделы работали в стеклянных боксах. Так же присутствовали закрытые кабинеты, откуда выходили люди.

Молодые девушки, возвращаясь с курилки или буфета, с бесцеремонным интересом смотрели на мои костыли.

— Ты видала? — перешептывались они, будучи уверенными, что я их не слышу. Или из вежливости сделаю вид, что не слышала.

— Да, начальник сразу ногу сломал, чтобы я в курилку не бегала, — улыбалась я, видя ступор на лицах.

О, работа это — лучшее лекарство от сердечных болей. За всей этой суетой, я почти не думала о Дамире.

Звонков было столько, что я исписала десять страниц блокнота. Кто-то просто ошибался и вместо специалиста набирал приемную. Иногда теряли номер, и чтобы его выяснить, тоже звонили мне. Я стащила лист с номерами телефонов и теперь вежливо слала всех по нужному адресу.

Ближе к обеду, я уже освоилась, ловко перекидывая вызовы, а иногда и отвечая почти параллельно на два звонка.

— Здравствуйте, — вежливо поздоровалась я, как вдруг на том конце трубки услышала голос, от которого примерзла к стулу. Это был голос Дамира. Номер, который высветился на экране принадлежал ему. — Приемная генерального директора юридической компании «Авелиан».