Наша чистая кровь (СИ) - Гримальди Анастасия - Страница 45

— Хм… Смотрите, даже не подошла к нам. Ей что, совсем не интересно? Мы знаем, что между вами было все плохо, но все-таки, когда такое случается, личные обиды задвигаются на задний план, — произнесла девушка из группы Нэйта, глядя вслед гордо удаляющейся из лекционной Кристине.

Она не подавала абсолютно никакого вида, что что-то произошло. Эта на вид хрупкая блондинка, живущая в домике Барби в своих мыслях, как могло бы показаться, была настоящей скалой и гнилой стервой. Абсолютно никакого сожаления. Ни за прошлое, ни за то, что она натворила, ни за то, что произошло со мной, ни за то, что сейчас Нэйт и отец Декстера были на грани жизни и смерти. Абсолютно ничего. Пустота в глазах, ноль интереса, лишь учеба и пресмыкающиеся перед ней оставшиеся две девочки, которые сбегут от нее раньше, чем мы закончим этот колледж через считанные месяцы.

Раньше я испытывала к ней любовь, затем чувства преданного человека, ненависть, чуть позже жалость, но теперь… Я чувствовала лишь непонимание и удивление, каким человек оказался. И смотря на мою, теперь уже точно подругу, я была уверена, Джилл, я не понимала, как могла так ошибаться в людях и судить поверхностно. Но единственное, что я до сих пор люблю в Краймер — это ее рисунки. Да, я их точно люблю. Они замечательные, удивительные. Но так жаль, что они принадлежат такому человеку.

— Мне так жаль Рэя. Каким бы он поганцем не казался, но он ведь… Довольно классный малый. То, что сделала его мать… — высказался Сэм, которого я всегда была рада видеть, ведь он регулярно интересовался здоровьем своего друга Нэйта и спрашивал, нужна ли какая-то помощь, не смотря на то, что сам был безумно занят профессионально занимаясь спортом и готовясь к переезду после учебы, в связи с хорошими предложениями.

Рэймонд вместе с отцом, после задержания Моники, поспешно улетели из Штатов. Единственное, что я получила от него, это смс: Мне так жаль, Анна, правда, прости. Как бы я не пыталась с ним связаться, где бы ни искала его контакты, все было тщетно. Я хотела многое сказать ему. То что он не виноват, то что мне очень жаль за Даниэлу, что он пережил из-за нее. И, наконец, извиниться, за то что не говорила ему всей правды про дневник и то что знала. На долю этого веселого, беззаботного парня, выпало слишком многое. Я просто надеялась, что когда-нибудь их семья отойдет от всех потрясений, они вернуться сюда, домой и мы снова станем друзьями.

Весь этот странный день прошел незаметно благодаря разговорам со студентами и всеобщей, довольно теплой, атмосфере.

— Может быть… Куда-то заедем, посидим, поговорим? — спросила Мэгги, когда мы компанией вышли из здания.

— Я откажусь, ребят. Мне кажется, для меня на сегодня разговоров было достаточно, — с вымученной улыбкой ответила я.

— Да, я понимаю, — опустила глаза девушка.

— Тебя довезти, Энн? — сказал Ти, приобняв Мэг.

— Я сама ее довезу, нам есть что обсудить, — властно произнесла Джилл и направилась к своему спорткару, зная, что я отправлюсь за ней. — До встречи, друзья, — по-доброму усмехнувшись на ходу сказала Саммерс.

— Я тоже поеду, — угрюмо бробубнил Декстер. — Мне еще нужно забрать Алишу и ее сестру.

— О, Карла… — вспомнила я младшую сестренку Алиши, которая была, как бы это смешно не звучала, моей фанаткой. — Как она?

— О, Карла… — повторил за мной Декстер и я впервые за долгое время увидела, как он искренне улыбнулся. — Ты в курсе, что у них в школе есть какой-то сплетнический сайт и она ведет про тебя целую колонку?

— Что? — я прыснула со смеху.

Мэгги и Тим тоже начали смеяться, а затем, попрощавшись, удалились.

— Ты должна будешь приехать к нам на следующей неделе. Она просто обделается от счастья…

Я легонько пихнула Декстера локтем, засмеявшись еще громче.

— Нет, правда, приезжай, — добродушно улыбнулся друг, затем обнял меня. — Пора снова начинать жить, — шепнул он мне на ухо, похлопал по спине, а затем тоже ушел.

Я осталась одна и обернулась на здание колледжа. В этот момент я поняла, что именно сегодня, как будто все закончилось. Хоть мне еще нужно будет посещать лекции, сдавать экзамены, но моя студенческая история со всеми этими людьми закончена. Я ощущала это полностью. Как будто сегодня был подведен особенный итог.

— Пора начинать жить, — сказала я сама себе, а затем, поправив рюкзак, направилась вслед за Джилл.

Наша поездка выдалась молчаливой. Сегодня мы и так о многом говорили и, наверное, нужно было немного помолчать. Но в какой-то момент я не выдержала.

— Как ты? Вчера ведь был суд над всеми, кто связан с той наркосетью и Треем…

— Отлично, — довольно легко произнесла подруга, и я, внимательно посмотрев на нее, не увидела фальши. — Честно скажу, я выдохнула. Пожалуй, впервые за долгое время я так сладко спала, — издала она нервный смешок.

— Ты не была в суде. Я думала, ты собиралась… — неуверенно сказала я, не зная, стоит ли поднимать эту тему, но похоже, Саммерс не смутилась, что меня радовало.

— Я дала уже сотню показаний и была на одном из судов, ты же знаешь… И это ничего не дало. Я не смогла доказать.

— Возможно, если предоставить документы о… Об аборте, то…

— Об этом не может быть и речи, — перебила меня девушка. — Во-первых, это не доказательство, мало ли от кого я могла залететь, а во-вторых… В общем… — Джилл осеклась. — Я правда рада, что его посадили на эти двадцать лет. Даже если он и выйдет, то ему уже будет за сорок.

— Не думаю, что он выйдет. С его характером. Но я все равно считаю, что он должен был сидеть на трех пожизненных. За тебя и за Нэйта, — я отвернулась к окну, пытаясь сдержать свои слезы.

Джилл припарковалась около моего дома и положила свою руку на мою.

— Ты ведь знаешь, что это было бы нереально. Мое изнасилование никак не доказать, а в той потасовке, где пострадали Нэйт и Уилл, он практически не участвовал, прячась в каморке и обделываясь от страха. И вообще, тебе нужно волноваться за своего малыша, а не думать обо всех этих вещах.

Я усмехнулась, и в этот момент со стороны Джилл раздался грохот, как будто нам выбили дверь машины. Мы обе вздрогнули и повернулись. Возле спорткара стоял по меньшей мере целый десяток журналистов, которые шумно просили дать комментарии по поводу всех этих громких историй.

— Да как вы!.. Да как вы тут оказались? Куда смотрит охрана?! — начала кипеть подруга на журналистов через окно. — Отойдите от моей машины!

— Я уже начинаю к этому привыкать, — тихо сказала я и закатила глаза. — Джилл, заезжай внутрь на территорию, что б они тебя не трогали, а я с ними поговорю.

— Что? Ты обезумела?! Анна Блэр, немедленно сядь на место! — материнским тоном приказала мне Саммерс, когда я уже выходила из ее машины.

— Все нормально, не порвут же они меня, поезжай, — кивнула я в сторону ворот.

В этот момент меня окружили все эти наглые морды, пихая мне в лицо свои микрофоны. Джилл закрыла изумленный рот и с недовольным видом сделала так, как я и сказала, оставив меня наедине с пираньями.

— Мисс Коулдан, скажите, завтра состоится суд, вы будете на нем присутствовать?

— Я мисс Блэр, — исправила я журналистку. — Нет, мое присутствие там ни к чему.

— Почему? Это ведь ваше дело! От и до!

— Мы же не хотим делать из серьезного суда, целое представление? Поэтому меня там не будет. Все показания я уже дала.

Похоже абсолютно все журналисты в этот момент расстроились. Они бы как раз предпочли цирковое шоу.

— Что бы вы сказали Монике сейчас, глядя в глаза?

— Я бы плюнула ей в лицо и… — быстро подумав, я решила все-таки кинуть этим хищным рыбам немного корма. — И сказала бы, что Нэйт мой, всегда был и будет моим, что бы она не делала в этой жизни. Даже если бы меня нашли мертвой в том подвале, он бы ей не достался никогда в жизни, — процедила я, вкладывая в каждое свое слово порцию яда.

Кто-то из окружающих ахнул, кто-то удивился, но абсолютно у всех горели глаза, потому что они уже знали и предвкушали, что будет в главных заголовках.