Враг Самогеты (СИ) - Пушкина Анна - Страница 49

За время, что нас не было, деревня оборотней успела преобразиться. Выпало много снега, и он смерзся, превратившись из легкой белой шубки в тяжелые сугробы. Тропинки между домами блестели на солнце, предупреждая путника, что надо быть поосторожней, если не собираешься переломать ноги. И так как ловкостью оборотней я не обладаю, идти приходилось медленно, и я еле поспевала за Эфирой.

Похоже, в деревне полным ходом шла заготовка дров. Стук топоров раздавался с разных сторон, и несколько раз мы останавливались, пропуская мужчин, волочивших широкие бревна. И только добравшись до центра селения, я поняла, что кололи и рубили не дрова – перед моими глазами развернулась полноценная стройка. Оборотни возводили новые укрепительные заграждения, напоминавшие лесные завалы. Большие поваленные бревна лежали крест-накрест, заточенными концами в сторону предполагаемого противника. Эфира одобрительно цокнула языком, рассматривая укрепления. Вдали я увидела Раду – она гоняла детишек, намеревавшихся забраться на самую высокую гору неперевязанных стволов. Заметив нас, мать Ортоса приветливо махнула рукой и показала пальцем в направлении дома с резными, выкрашенными в красный цвет ставнями на окнах, намекая, что Ортос там.

Около двери я остановилась стряхнуть снег с сапог.

– Я здесь подожду, – облокотившись на стену и рассматривая стройку оборотней, сказала Эфира.

Я аккуратно толкнула дверь и зашла в избу. Низкий потолок, темные стены. Щеки после небольшого морозца защипало от тепла. Пахло печью, травами и лекарствами. Прошла небольшой коридорчик, с одной стороны заваленный свежими дровами, и на пороге комнаты меня встретила Ифи.

Я остановилась, разглядывая ее осунувшееся лицо и большие темно-зеленые глаза, которые из-за бледности казались еще больше. Увидев меня, она тут же бросилась мне на шею, и я почувствовала, как по моему лицу потекли слезы. От радости видеть ее идущей на поправку и из-за чувства вины. Я не виновата в нападении тварей на деревню дворфов, но я была той, кто открыл портал, через который Ифи прошла, а после пострадала. Надо было убедиться, что ее нет среди оборотней, но в тот момент я была слишком зла и спешила. Внутренний голос прошептал: даже узнай я о том, что Ифи среди волков, не смогла бы помешать ей сражаться. И чувство вины, которое я сейчас испытываю, – это горечь от того, что я до сих пор не знаю, где Он и Келдрик. Я готова винить себя во всем, если мое решение не помогло уберечь еще одного дорогого мне человека.

– Думала, ты уже дома, в своей деревне, – пришлось прочистить горло, чтобы избавиться от кома в нем.

– Ее нельзя еще перевозить. – За спиной подруги показалась женщина с чертами, очень похожими на Ифи. – Мы дождемся, пока она не окрепнет полностью.

– Это моя мама, – подтвердила Ифи мои догадки. Подруга принялась вытирать мои слезы. – Не реви, со мной уже все в порядке, видишь? – Она отошла еще на шаг.

– Вижу, – улыбнулась я и поздоровалась с женщиной.

Мать Ифи улыбнулась мне в ответ и посторонилась, пропуская в комнату. Здесь царил полумрак. В центре большого стола лежали засохшие цветы и травы – похоже, мать с дочерью помогали их перебирать и раскладывали по стопкам. В углу стояла печь, а за ней широкая кровать. На бесцветной простыне полулежал перебинтованный Ортос. Он улыбнулся мне, а по моим щекам опять потекли слезы. В этот раз убедить себя, что я не виновата, не получилось. Грудь, плечи, руки, шея – почти вся верхняя часть его туловища была перебинтована.

– Только выглядит плохо, – тут же принялся успокаивать Ортос.

– Мне так жаль, – только и смогла вымолвить я.

Дышать стало тяжело, будто-то кто-то надавил на грудь тяжелым сапогом. Вдруг резкая волна тепла прошла от моей ключицы к ладони, и из нее в комнату выпорхнула кровавая иволга. Оборотни насторожились, и я поспешила всех успокоить.

– Это мой вулпин, мы пока не нашли общий язык.

Ортос понимающе улыбнулся.

– Да, Сетсей рассказал, что ты подпалила княжью задницу и получила магическое существо.

Оборотень вдруг изменился в лице и покосился на маму Ифи.

– Ой, простите мою грубость, я не хотел, – он замялся, подбирая слова и, кажется, даже покраснел.

Ифи быстро пришла ему на помощь:

– Думаю, маме и раньше приходилось слышать слово «задница».

Женщина покачала головой, словно не одобряя поведение дочери, но выражение ее лица осталось веселым.

– Ладно, я вас оставлю, – добавила она и аккуратно приложила руку ко лбу Ортоса. – Если кожа снова начнет чесаться, пусть Ифи сходит за мной.

Тут я уловила знакомое ощущение присутствия магии, и это изумило меня. Мать Ифи обладала магической силой, а значит, она не оборотень. Кажется, от удивления я даже открыла рот, и, заметив это, подруга объяснила:

– Мама – маг жизни.

– Но оборотни же…

– Да, – кивнула головой Ифи, опережая меня. – Оборотни не обладают магией, но мама не оборотень, она человек.

– Я не знала.

Ифи пожала плечами, как бы говоря «да ладно, делов-то». Никогда прежде я не задумывалась о смешанных браках между людьми и оборотнями.

Мать Ифи набросила на плечи толстый шерстяной платок и еще раз с интересом присмотрелась к иволге:

– Каждый вид магии дает что-то своему адепту. Но у арканников поистине прекрасный дар. Ваши вулпины – удивительные создания.

Птица чирикнула, словно понимая, что разговор идет о ней.

Дверь за женщиной хлопнула, а Ифи присела на табуреточку возле кровати Ортоса и протянула ему кружку. Он недовольно поморщился.

– Мама сказала пить все время, – Ифи решительнее поднесла кружку ближе.

Ортос закрыл глаза, демонстративно зажал нос и одним глотком опрокинул содержимое. Мы с Ифи весело посмеялись над этим представлением. Ортос сделал вид, что не заметил, и предложил мне сесть рядом с ним на край кровати.

– Как ты себе чувствуешь? – внутри меня все сжалось от сожаления.

– Когда все случилось, я был волком, поэтому все не так страшно. Знаешь же, на оборотнях быстро заживает. Ты немного подпалила мне шерсть, – он улыбнулся и посмотрел на бинты. – Повезло, что в селение как раз прибыла мама Ифи, она здорово помогла. Пришлось перекинуться человеком, на оборотня магия действует плохо, даже магия жизни.

Я вспомнила, как Мордау пытался остановить кровотечение Ифи и не смог: возможно, как раз поэтому. Оборотня непросто ранить заклинанием, но и лечить их магией затруднительно. От целителя требуется много силы.

– Мне жаль, Иф, что не могла навестить тебя раньше, – кажется, она действительно шла на поправку.

– Не переживай, почти все ваше путешествие я проспала, так что даже не заметила твоего отсутствия. После того, что случилось, меня выхаживала Рада. Только я пошла на поправку, а тут вдруг Ортос, облысевший, – усмехнулась подруга, явно дразня его. – Мы с мамой решили дождаться, когда Ортос полностью поправиться, так можем отплатить Раде за ее заботу обо мне.

Ортос посмотрел на Ифи с нежностью. Мне не впервой видеть этот его влюбленный взгляд, но сейчас, показалось, добавились еще смущение и благодарность.

– Я рада, что с вами обоими все хорошо, – подытожила я.

– Дай мне пару дней на восстановление, и я смогу отправиться с вами в Кроуги, – отозвался Ортос. – Иф тоже хочет вернуться с нами в Фебрану, если удастся уговорить ее маму.

Ифи отчаянно закивала, а я ужаснулась.

– Нет, – непроизвольно грубо вырвалось у меня, и друзья непонимающе на меня уставились.

Как им объяснить, что я больше не выдержу, если с ними снова что-то случится. Если из-за меня опять кто-то из них пострадает. Я знаю, куда собираюсь отправиться, и им однозначно лучше держаться от меня подальше.

Я набрала в грудь побольше воздуха:

– Вы нужны дома, нужны вашим стаям. Мы уже знаем, что портальные твари могут появиться и здесь, – я развела руками. – Теперь под ударом любое селение.

Ортос нахмурился и собрался перебить, но я не позволила.

– Рада останется одна, если ты снова отправишься в Людею. Ты подумал о своей матери? Она потеряла мужа, и я не могу лишить ее еще и сына, она была так добра ко мне.