Враг Самогеты (СИ) - Пушкина Анна - Страница 78

Магички вдруг одновременно сделали глубокий вдох и очнулись. Тарая упала на колени и часто задышала, я вскочила помочь и удостовериться, что они в порядке.

– С ней все хорошо, – опередила меня Амидера и принялась аккуратно ее поднимать. – Заклинание тянуло из нее силы. Келдрик предупредил, что ей надо будет отдохнуть.

– Вы видели этого вашего советника? – от удивления я даже остановилась.

– Да, – на выдохе шепнула чернокосая.

– Давай отнесем ее к кровати, пусть поспит.

Мы с Амидерой подхватили Тараю под руки с разных сторон. По пути до огромной кровати голубоглазка сбивчиво рассказала об их путешествии. Стоило голове Тараи коснуться подушки, как она тут же провалилась в глубокий сон. Амидера осторожно укрыла ее бархатным покрывалом.

– С ней точно все в порядке? – чтобы не разбудить, шепнула мне Ами.

– Ты же сама сказала, что да, – я удивленно на нее просмотрела.

– Я не знаю точно, так Келдрик сказал. Вдруг что-то не так? А что говорит твой орочий глаз?

– Оба моих орочьих глаза говорят, что она спит.

Шутка не вызвала у голубоглазки улыбку, она была сильно чем-то обеспокоена.

– Идем. – Амидера резко развернулась и бросилась к выходу из спальни. – Я могу открыть туда портал.

– Куда – туда? – вдогонку спросила я.

Голубоглазка, как умалишенная, неслась по лестницам дворца вниз, и мне приходилось перепрыгивать через две ступени, чтобы за ней угнаться. Караульные провожали нас настороженными взглядами. Если они все докладывают дворфу или, того хуже, драгону, завтра нам придется объясняться.

– Куда ты несешься? – Я догнала ее у главного выхода из дворца. – Здесь полы не пойми чем натирают, скользко. С разгона убиться об стену – не та кончина, о которой потом баллады слагают.

– Ты слышала, что я сказала? – перебила меня голубоглазка.

Не успели мы выйти на улицу, как она принялась открывать портал, прямо около главных ворот дворца.

– Куда мы в этот раз? – я недоверчиво осматривала ее портал и озиралась по сторонам.

– К линии Акарана, конечно, – она схватила меня за руку и потянула.

Я шагнула за ней, и мы выскочили около красной линии. Мне не нравилось находиться около защитной границы ночью. Красноватое свечение превращало все вокруг в сказания о мертвом царстве Злого Духа, того и гляди монстры начнут выпрыгивать из тьмы алого леса. Хотя портальные твари и правда могли скрываться где-то неподалеку. Я уставилась на голубоглазку с непониманием.

– Мы здесь второй раз за ночь. Нового друга встречать будем?

– Келдрик сказал, что их держат в крепости отступников. – Амидера без оглядки шагнула за границу и сразу же подняла руки, намереваясь открыть новый портал.

– Стой! – Я схватила ее за плечо, наконец догадавшись, о чем речь. – Ты не справишься со всеми отступниками одна. Вдвоем мы тоже не справимся. Даже все мое мастерство владения мечом не поможет, но, если откроешь портал, лишишь нас эффекта неожиданности.

– Знаю. – На ее глазах появились слезы и от свечения окрасились красным. – Просто хочу проверить, что портал к Нему открывается. Я столько раз это делала, и ничего… – Она смахнула одну кровавую слезу со щеки. – Мы с тобой встретились благодаря тому, что я все пробовала и пробовала. Мне нужно убедиться.

Кровавые слезы и сбивчивая речь тронули даже мое огрубевшее сердце. Я убрала руку с ее плеча и понимающе улыбнулась. Голубоглазка подняла дрожащие руки и принялась медленно зажигать руны, портал отозвался сразу же и начал оживать. Она сделала тяжелый вдох и остановилась.

– Это правда. Нас разделяет всего один шаг.

– Один шаг и тысяча острых клинков, – добавила я.

– Мне нужны лучшие маги. – Она сомкнула ладони, прерывая портал, и, не теряя времени, направилась обратно за защитную границу. – Самые сильные маги. – Охрипший голос плачущей девицы испарился, превращаясь в тон раздающего команды военачальника.

Прямо на ходу она принялась писать магическое послание. Орки ими не пользуются, мы предпочитаем по старинке – живые вестники, головы которых можно отправить обратно вместо ответа, если послание не понравилось. Письмо голубоглазки испарилось в ночной темноте.

– Кому ты написала?

– Самому сильному магу из мне известных. Нам понадобится помощь.

Я наклонила голову и криво улыбнулась.

– Обойдемся без него. Этот сильный маг, скорее всего, не первый круг в пьяном угаре. Возможно, он пропил уже всю свою магию и… – договорить я не успела, ответ пришел через миг, вспышкой осветив расстояние в несколько локтей вокруг нас. Голубоглазка схватила послание еще на лету и ловко развернула. Я прочитала через ее плечо.

«Завтра буду в Кроуги. Мор».

– Аккуратный, ровный подчерк, не думаю, что он пьян, – Ами показала мне послание.

– Он же князь. За него это могли написать тысячи слуг.

– Когда ты видела его в последний раз, он правда был так плох?

Я вспомнила тепло его рук на своей коже. Его твердую на ощупь грудь и плечи, за которые я хваталась, мелкие рубцы и длинные шрамы, отпечатки войны по всему телу, как и у меня. Он воин, один из лучших. Его мягкие волосы на затылке, в которые я зарывалась пальцами во время наших поцелуев. Нет, он точно был не плох.

– Эфира? – громко позвала Амидера, и я очнулась. Она внимательно смотрела на меня и, кажется, обращалась ко мне не в первый раз. – Ты постоянно странно ведешь себя, когда речь заходит о Мордау. Пришлось клещами из тебя вытаскивать историю о визите в Самогету. А слова Маду о тебе и двух правителях? Между вами что-то происходит?

– Человеческий князь и орк – ты смеешься надо мной? – Я попыталась отшутиться.

– Ты врешь, – лицо Амидеры осталось спокойным. – Убивая мерзких тварей, уставшие, грязные, голодные вы всегда находили силы поддеть друг дружку, и вам это нравилось. Обоим. Думаешь, я слепая?

– Могла бы притвориться, что да.

– Я не осуждаю, – произнесла она мягче.

– Как ты можешь не осуждать? Мне известны ваши человеческие обычаи: вы молодых девиц замуж выдаете, едва они округлятся, и, не дай Дух, к этому моменту они опорочат себя мужским прикосновением или даже взглядом.

– Ну, Мор не молодая девица, так что… – Она улыбнулась.

Я сложила руки на груди, продолжая изображать невозмутимость, но, похоже, те полбутылки кордена сыграли со мной злую шутку.

– Скажешь кому-то – и придется тебя убить, чтобы не опорочить его честь, – улыбнулась я в ответ.

– Оу, – губы голубоглазки сложились трубочкой. – Значит, я права: между вами что-то происходит.

Я молча смотрела на нее, не собираясь вдаваться в подробности глупости, которая больше не повторится.

– Идем, – махнула она рукой, продолжая по-дурацки лыбиться. – Надо решить, кто отправится с нами в Стуфус, и привести тебя в порядок перед вашей встречей.

– Когда я угрожаю кого-то убить, то обычно не шучу.

Амидера рассмеялась.

– Поняла, без грязных намеков, но нам действительно стоит отдохнуть перед завтрашним днем.

– И наконец поужинать, – добавила я, желая поскорее замять эту тему.

Не знаю, в чем была причина, но не помню, когда в последний раз так хорошо высыпалась. Возможно, дело в том, что обычная ночевка у границы, даже если мы не в сторожилке, всегда беспокойная. Как говорит Глара, «один глаз спит, другой на шухере». В замке голубоглазки я смогла наконец расслабиться, не помешали даже убийственно мягкие перины, или я просто начинаю к ним привыкать.

Разбудила меня Тиральда. Она принесла утренний чай, и я поинтересовалась можно ли лучше что-то «утреннее» пожевать. Служанка ответила, что княгиня завтракает с главным советником в голубом зале, и если я поспешу, то успею к ним присоединиться. Спешить я не стала, очевидно, голубоглазка вводит Велада в курс дела. Вначале я отправилась помыться теплой водой, не смогла отказать себе в этом удовольствии. Из всей дворцовой роскоши теплая чистая вода в соседней комнате только для меня одной стала любимой диковиной. Справедливости ради стоит отметить, что и кормят в замке вкусно, если не обращать внимание на количество лишних сверкающих приборов на столе, что я и делала, прекрасно обходясь одной ложкой и ножом. При мысли о завтраке мой живот одобрительно заурчал.