Это не измена (СИ) - Тес Ария - Страница 8

Ржет. Андрей — мой лучший друг. Мы с ним учились еще в школе, вместе поступали, только вот он остался тут, я домой вернулся. А сейчас бы бед не знал…Ладно, хватит, надо завязывать с этими мыслями «а если бы…», но как? Вот как это сделать?! Я рассчитывал, что Алиса угомонится, но она только набирает обороты. Буквально, твою мать, преследует меня. Я выхожу с работы — она стоит и ждет. Я хочу пробежаться — она тоже тут как тут.

— Что мне делать?! — вопрошаю, получая в ответ очередную усмешку.

Андрей в курсе. Он знает все. Серегу мне пришлось из города убрать, на всякий случай подальше от всей этой возни — ну его! Теперь он тут учится. Что поделаешь? Каждому пришлось по итогу от чего-то отказаться: ему от футбола и беззаботной жизни с гонением «лысого», мне от верности своей девушке. Нет, слава богу прогнозы хоть в чем-то оказались верными: Алиса девушка старых порядков. Для нее секс — это только после свадьбы! Наши отношения вообще больше похоже на что-то «на школьном». Такие у нас с Аленой были, когда мы только начинали. Мы много переписываемся, точнее в нашем с Алисой случае в основном пишет она. Я ее часто игнорирую, ну не знаю, что отвечать на бесконечную ее дурость. Нет, отношения с малолеткой уже точно не для меня, и что сорокалетние мужики в этом во всем видят такого притягательного? Разве что молодое тело. Но мне ее тело не нужно даром.

— Поражаюсь тебе, — изрекает Андрей, откинувшись на спинку своего кресла, — У тебя две офигенные девчонки, а ты ноешь.

— У меня одна девчонка.

— С математикой проблемы?

Фыркаю и сам отклоняюсь назад, закрыв глаза. Я правда устал. Меня эта история в гроб сведет, сколько можно то уже?! Когда все это кончится?!

— Как мелкий?

— Нормально твой мелкий. Хвосты и здесь белкам крутит.

— Не сомневаюсь.

— Не злись на него. Дурость в башке играет, это пройдет.

— Его дурость дорого обходится.

— Он переживает, Олег.

Резко смотрю на друга и поднимаю брови.

— О чем ты?

— О том, что дома творится. Винит себя.

— Он и виноват.

— Олег…

— Я знаю, — тихо перебиваю его, отводя взгляд в сторону, — Не надо было ему рассказывать.

— Иначе он бы не уехал.

— Это да. Но не виноват он. Нет, виноват, конечно, но по итогу я выбор сам сделал. Куда ему в тюрьму?! Он же дурень, его там покалечат. И мать не переживет…

— Мать так и не в курсе?

— Ты что? Это совершенно исключено. Скандал раздует и только хуже сделает. Пусть так. Я все еще верю, что Алисе надоест этот бред.

— Знаешь…я тут подумал…

— Уже страшно…

— Тебе помощь нужна?!

Усмехаюсь и поднимаю ладони с посылом «сдаюсь», а он расправляет плечи, как заправский мудрец. Смотрится просто нелепо…

— Короче. Девчонка девственница?

— Ну.

— Насколько это серьезно?

— Говорит, что хочет после свадьбы. Это единственное, что меня спасает — ее принципы.

— Прекрасно. Олег, поверни все в свою сторону!

— Какой хороший совет. Спасибо. А может поконкретней?

— Дебил ты, Елагин. Наплети, что хочешь ее до сумасшествия, что ждать не можешь и бла-бла-бла.

— Хороший выход. Просто потрясающий. Я хочу ее отвадить, а не привязать!

— Нет, ты точно идиот, и что они в тебе все находят?

— Дело в моем чудном характере.

— Ага, и острых шутках. Короче. Натрещишь эту херню, она испугается и сама сольётся.

— О как.

— Серьезно. Целки они такие. Свою целку, как зеницу ока охраняют.

Кривлюсь. Грубо это как-то звучит, но ему про манеры говорить — себе дороже. Поэтому я пропускаю мимо ушей, а то еще час буду слушать подколы — на хрен они мне не упали.

— А что если ее это не остановит, гений? Что тогда прикажешь мне делать?

— Трахнуть ее, например?

— Исключено.

— Олег, девственность передается через поцелуй или как вообще?! Что ты как баба?!

— Я не изменяю!

— Ох, эти твои принципы. Подумай вот о чем: что ты будешь делать, если твоя эта принцесса, точнее ее папаша, под венец тебя потащит?! А?! Что тогда ты будешь говорить Алене?! Она у тебя не дура, Олежа, не прокатит вешать лапшу.

Он прав. Алена уже, кажется, что-то подозревает. Еще бы не подозревать, когда мой телефон с ума сходит каждую минуту, блин! Надо что-то делать…

— И как секс поможет мне в этом?! Все наоборот усложнится.

— Смотря какой секс.

— В смысле?

— Напугай ее, Елагин.

Не понимаю. Я искренне не понимаю, куда он клонит, и тогда Андрей приближается и шепчет так заговорщически.

— Оттрахай ее так, чтобы она ходить не могла. Жестко. Грубо. Никакой нежности. Напугай до жути, чтобы боялась к тебе и близко подойти — вот мой совет. Иначе что? Иначе Алене ручкой помахай, потому что это твоя сисястая тебя точно окольцует.

Но я этого не хочу…Алиса, она меня бесит — это факт, но она неплохой человек. Просто блаженная как будто. Словно на землю упала с облака, ну честно. Все у нее в жизни — это сказка. Я ее принц. Только вот конь у меня взятый в аренду, ну что тут поделаешь? Это, кажется, единственное, «что не так», потому что другого она не замечает. Она даже не понимает, что я в кино ее вожу, чтобы меньше с ней говорить — там же все таки что? Не принято, вот что. Но Алиса видит в этом романтику. Она вообще во всем ее видит, как ребенок. Наивная до жути. В этом нет ее вины, растили все-таки, как в теплице, но я не хочу ее обижать. Ну не хочу!

А с другой стороны Алена. Если она узнает…это разобьет ее сердце. Этого я не хочу еще больше — я люблю ее также сильно, как раньше. Пару дней, что мы провели вместе — лучшее, что со мной было за все лето. Да, она часто пропадает в своем ноутбуке и делает задания, но ночью, когда она вся моя — это лучшее.

Твою мать. И как я только так влип то вообще?!

— В конце концов, это не измена, брат. Ты просто пытаешься спасти ваши отношения с любимой женщиной.

— Звучит просто дерьмово…

— Знаю, но в твоей ситуации…извини, иначе никак. Никто тебя не сможет винить за твои предпочтения. Тут, как говорится, взятки гладки, друг.

Алиса

Я быстро иду по перрону, к которому уже подъехал поезд Олега. С неба летят плотные снежинки, которые оседают вокруг и сбиваются в пышные сугробы — красиво. Но я не замечаю, так, лишь краем глаза. Я его высматриваю, а когда вижу — так счастлива. Подпрыгиваю на месте и несусь в его сторону, чтобы через миг налететь на него и крепко обнять за шею.

— Олежа, ты приехал наконец!

За этим следует поцелуй. Крепкий такой, почти безумный. Для меня вообще безумие — выражать чувства на публике, вот только я так рада его видеть, что забываю обо всем! Наконец-то!

Но он ведет себя странно. Не отвечает мне, замирает, даже не так, застывает как будто, смотрит во все глаза, напуган. Я тоже пугаюсь, а вдруг Оля и Кристина правы? Не успеваю развить эту тему, как он медленно поворачивает голову вправо. Паника новой волной накрывает, а вдруг она вообще рядом стоит?! Мне так страшно посмотреть, но это происходит само собой. Я повторяю за Олегом и наконец вижу женщину. Она миниатюрная такая, в старом, бардовом пуховике с мехом в цвет, темными волосами и губами, как у Олега — его мама? Точно. Они похожи. Я сразу же отшатываюсь от него и отхожу на шаг. Так неловко…я его маму впервые вижу, и, если честно, не так планировала с ней познакомиться. Понятно почему я ей не нравлюсь…

А я не нравлюсь. Вижу это в ее глазах, вместе со злостью и дикой строгостью. Она резко переводит взгляд с меня на Олега и коротко, сухо говорит:

— Олег, я жду тебя дома.

И все. Все! Больше ни слова, просто разворачивается и быстро уходит, а я чувствую себя такой дурой…опускаю глаза в пол, красная вся, молчу, только губу кусаю, чтобы не разрыдаться.

— Черт… — это не помогает.

Олег расстроен и раздосадован, злится, а потом смотрит на меня. Я не отвечаю, просто не могу поднять глаза, продолжая смотреть на то, как снежинки покрывают темный асфальт. Чувствую себя виноватой просто на миллион процентов. Она же меня точно узнала, меня в городе все знают, и, наверно, она против таких романов. Я дочь его начальника, мало ли кто и что подумает об Олеге? Что он через меня пытается добиться повышения, например? Люди у нас злые. Про меня вон что попало говорят, но я то привыкла — так со мной с детства происходит. «Папина принцесса, не способная ни на что сама», «Тупая», «Все у нее куплено», «Оценки не ее заслуга». Им же как? Лишь бы сказать. Никто ведь не будет разбираться, что папа никогда и ничего мне не покупал (я имею ввиду заслуги), золотая медаль — моя, ЕГЭ, сданное на высшие баллы — тоже мое. Я ведь в школе от учебников не отходила вообще. Да, у меня были лучшие репетиторы, но я все равно сдавала все и всегда сама. Только сама! Папа считает, что так правильно. Он бы сам не согласился ни за что, знаю его — принципиальный. Помочь? Это всегда пожалуйста, но дальше — сама.