Красавица для миллиардера (СИ) - Гаур Нана - Страница 20

Её ладони скользят по моим бедрам; слышится звук раскрываемой молнии.

Дыхание перехватывает, когда её губы обхватывают мой член. Пальцы сами вплетаются в белокурые пряди. Ляля не сопротивляется. Позволяет мне вести в этом развратном танце, полностью отдается в мою власть. Она прекрасно выучила, что я люблю.

Она берёт глубоко, кажется, ей это нравится.

Совершенно сносит крышу, когда она поднимает взгляд и смотрит мне прямо в глаза. Зрелище настолько пошлое и возбуждающее, что невозможно долго держаться. Да и не хочу. Не за этим я здесь.

Ляля ласкает всё быстрее, я кончаю спустя несколько минут. По телу пробегает приятная волна расслабленности. Дыхание тяжелое, будто у спортсмена, пробежавшего дистанцию.

Дьявол! Почему она это делает так хорошо? Это не позволяет посмотреть на кого-то другого. Ляля — отличная любовница. А возможно…

И тут же понимаю, что это «возможно» слишком эфемерно. Мне не нужна развратная жена, которую потянет на приключения. Да, я хочу, чтобы она была невинна до встречи со мной. И пусть неопытная, зато гарантированно ожидающая меня, а не кого-то другого. И я ни за что не пожелал бы ребёнка от такой, как Ляля. Чему она сможет научить? Такая не ровня мне и семье Кагратовых. А что недостатки… Так они у всех есть, даже у меня.

При этой мысли я криво усмехаюсь. Ляля хмурится. Кажется, она немного озадачена. Совсем не так реакция, на которую рассчитывают после такого действа. Приходится исправляться.

— Малышка, ты чудо, — говорю я самым сладким тоном, на который только способен. Поднимаю её и целую в губы, на которых ещё остался мой привкус.

Ляля оттаивает, пытается ластиться, приходится немного продлить ласки, но я с изумлением понимаю, что не хочу сегодня задерживаться. Секс, конечно, хорошее лекарство от рабочих забот, но слишком кратковременно.

— Я приготовила вкусный ужин. Останешься?

Знаю я, знаю твоё «приготовила», крошка. Купила в магазине, заказала в ресторане, дома разложила на тарелки и подогрела. В готовке Ляля полный ноль, но никак не хочет этого признать. На эту попытку выставить себя прекрасной хозяйкой я смотрю сквозь пальцы. В конце концов, я прихожу сюда не для того, чтобы поесть.

Но всё же с Ляля я прощаюсь спустя полчаса, пообещав купить очередную побрякушку. Будь её воля, нацепила бы на себя весь ассортимент наших магазинов. Но я не осуждаю страсть к камням. Пусть носит что хочет. Я люблю делать подарки. Дорогие подарки.

Когда я выхожу на улицу, уже темно. Пелагея ждёт дома. Надо сегодня ещё просмотреть документы, которые собрала сестра, и проанализировать. Она, кстати, всё своё время проводит за работой.

Каждый раз, когда об этом думаю, немного хмурюсь. Чудны дела твои, природа. Такая девушка и не может найти парня. Да, абы кто не нужен. Но и я, и Демьян хотим, чтобы сестра была счастлива.

Я сажусь в машину и завожу двигатель.

Я люблю такой город, в свете неоновых огней, окон жилых домов и автомобильных фар. Есть в этом что-то успокаивающее. Кажется, что ты остаешься один на один с собственными мыслями, вычеркнув людей. День — время других. Ночь — твоё и только твоё.

Плавное течение мыслей прерывает звонок мобильного. Я бросаю взгляд на экран и снова морщусь. Вот же непонятливая девка. Достала.

Просто сбрасываю звонок. Левка внимательно смотрит на меня:

— Опять эта?

— Она, — киваю.

— Ставь в черный список.

Я хмыкаю:

— Идем?

— Идём.

Встаю с кресла и следую за другом. И даже не догадываюсь, что через некоторое время встречу свою девочку, которая будет умолять о помощи.

28

/Алиса Маздалевская/

— Увидишь, — говорит он и выходит из машины.

У меня в голове становится тесно от самых разных мыслей. От тех, что я увижу жилище этого мужчины и до самых нехороших. Но в тот же момент одергиваю себя: осторожной надо быть, но накручивать себя — лишнее. Если бы он хотел причинить мне вред, то мог бы сделать это в клубе, наплевав на все их правила. Ведь как ни читай те договора, все равно что-то да пропустишь. Я-то прочла, не нашла ничего страшного, хоть некоторые пункты и вызвали вопросы. Но я слабо представляю, как начинаю упираться и требовать, чтобы их поменяли.

Скорее всего бы Пискорский попросту вежливо улыбнулся и сказал мне, что я не подхожу. И оставалось бы только встать и выйти, отправившись своей дорогой… искать баснословную сумму на лечение Кирюшки.

Передо мной открывается дверца.

Я невольно замираю.

Архип смотрит на меня с интересом. Откровенным мужским интересом, в котором явно читается желание снова повторить все, что со мной делал, но… при этом нет такого зверского и отталкивающего, как у Грушевского.

Он ухмыляется и подает мне руку.

— Не бойся, я не обижаю красивых девочек.

Я вкладываю свою ладонь в его. И невольно вздрагиваю, когда слышу:

— Если только они не стараются меня разозлить.

Замираю, а потом поднимаю на него испуганный взгляд.

Архип смотрит на меня. Изучает. Губы чуть приподняты в улыбке. На моих щеках вспыхивает гнев одновременно со смущением. Проверку, значит, устраивает! Ну я тоже тогда не буду робкой!

Выхожу из машины, откидываю волосы на спину. Глаза мужчины темнеют. Он скользит взглядом по моему телу, словно изучая каждый изгиб, запоминая каждое движение.

Я чувствую, что будь его воля, то толкнул бы, прижал к машине и впился в губы. Целовал бы до тех пор, пока бы я не начала стонать, вцепившись ногтями в его рубашку. А потом бы потянул к капоту, нагнул…

Я сглатываю. Что за пошлые мысли?

Архип хоть и изучает меня, но ведет себя прилично в отличие от Грушевского. Даже руку подал как джентльмен. Не пытается пока ни схватить за задницу, ни за грудь. Ключевое слово: пока.

Архип, кажется, понимает, о чем я думаю. И… не спешит развеивать туман желания и пошлейшего видения, а просто говорит:

— Пошли, Алиса.

Моя рука в его. Дышать практически невозможно. Сердце колотится как ненормальное. От взгляда всё жарче и жарче. Хоть на улице уже темно, но мне кажется, что прохлады вовсе нет. Хотя, когда я ждала Таньку и Мишу, она точно была!

Мы идем по ухоженной садовой дорожке. Я могу только искоса рассматривать все. Тут явно есть свой сад с выстриженными кустами и ароматными цветами.

Трехэтажный особняк. Я в таких никогда не была. Видела только в фильмах и сериалах. Ощущение, что сейчас двери откроются сами, выйдет дворецкий и скажет, что чай уже подан.

Но вопреки моим фантазиям Архип спокойно заводит меня в дом.

Коридор… Лестница наверх, очень красивая, деревянная. Явно делал мастер. Над дизайном явно колдовал какой-то профессиональный дизайнер, мебель жутко дорогая. Мне даже неловко ступать здесь. Сразу чувствуется, что мы из разных миров.

Архип проводит меня в шикарно обставленную гостиную.

— Садись, — кивает в сторону кожаного дивана.

«Такой легко потом отмыть, если решить трахаться, — проносится мысль. — Кожа…»

И тут же хочется дать себе пощёчину за неподобающие мысли.

— Выпьешь чего-нибудь? — спрашивает он, подходя к бару. — Нужно снять стресс.

Я сразу хочу замотать головой, отказываясь от всего, но потом внезапно обжигает мысль: если сейчас не возьму себя в руки, то вообще не смогу соображать. Ведь необязательно пить. Можно сделать два глотка, но бокал в руке сумеет немного отвлечь и сосредоточиться не только шикарной заднице АРхипа.

Я моргаю, сообразив, что, не отводя взгляда, смотрю на его подтянутые ягодицы, обтянутые черными джинсами.

Он поворачивается ко мне, и я чувствую, что мои щеки буквально пышут жаром. Кажется, лицо сейчас под цвет платью.

— Так что будешь пить? — интересуется он с невинной улыбкой.

Господи, какая же она сексуальная! Я готова позабыть про все напитки и разговоры, рвануть с себя платье и кинуться к нему. Хотя нет… пусть платье срывает он. Так будет намного правильнее.

Мне одновременно стыдно и сладко от того, что я сейчас нахожусь рядом с этим мужчиной. Никогда не чувствовала себя течной кошкой, но сейчас, кажется, готова позабыть все правила и моральные устои, лишь бы снова почувствовать, как он доводить меня до оргазма.