Красавица для миллиардера (СИ) - Гаур Нана - Страница 28

Девушка подходит к Вадиму.

— Привет, — улыбается она, снимает черные очки, прикусывает дужку и улыбается.

Э… это она пытается строить ему глазки? Может быть, я все неверно понимаю?

— Привет, — хмыкает он.

И не разобрать рад видеть или нет. Улыбка на губах есть, но какая-то больно кривая.

— Мне нужен Архип, — тянет она капризным голоском. — Нужно серьёзно поговорить.

— И тебе не хворать, Ляля, — улыбается Вадим, невинно так и мило. — Дорогая моя, я бы и рад был бы тебе помочь, но ты должна сама понимать, он очень занят, работа и… работа.

— Я не твоя дорогая! — тут же ощеривается она.

— А цыпочка-то с коготками, — шепчет, склонившись ко мне, Лида. — Кажется, нашему Вадиму она не очень нравится.

Я смотрю на неё, округлив глаза. Так, однако… Когда это Вадим успел стать «нашим»? На фоне этого даже меркнет фраза про цыпочку с коготками. Получается уже какая-то грифонша, честное слово.

Во взгляде Лиды пляшут чертята. Ей не нравится Ляля, очень не нравится. Мне, впрочем, тоже.

— Не моя и слава богу, — не смущается Вадим.

Но вот даже я слышу невысказанное: «Но настолько дорогая, что ужас. Как только Архип тебя содержал?»

Ляля фыркает и вздергивает нос. Ей явно нечем ответить. Видно, думала, что её тут встретят с распростёртыми объятиями, но что-то пошло не так.

Нас по-прежнему игнорирует. Мы просто недостойны внимания царицы. С одной стороны, надо бы, наверное, помолчать и подождать, чем закончится вся история, но с другой… Я не хочу ждать. Меня совершенно не интересует Ляля. Я прекрасно понимаю, что она для Архипа… кто-то. Но прежде чем начинаться сердиться на него или гневаться, надо понять кто. И хорошо бы спросить в первую очередь у самого Архипа.

Сама удивляюсь себе — надо же так здраво подойти к вопросу. Эмоции каким-то чудом контролирую настолько, что самой себе хочется зааплодировать.

— Вадим, скажите, где можно оставить вещи? — спрашиваю я.

Ляля тут же вспыхивает:

— Ты вообще кто такая?!

Тон настолько требовательный, что даже не знаешь, что именно сказать. Она смотрит на меня теперь как на самого лютого врага. Да что я тебе сделала?

— Не помню, чтобы с вами где-то встречались, не говоря о том, чтобы переходить на «ты», — холодно ответила я.

Ляля морщится:

— Первый раз слышу, чтобы шлюхи говорили таким высоким штилем.

Становится обидно. Не потому что даже Ляля сейчас обзывает, а потому что кое в чем она права. Червячок, который точит сердце изнутри, напоминает, каким именно способом я познакомилась Архипом. Просто продала своё тело, раздвинув ноги.

Я прикусываю губу.

Ляля это воспринимает как маленькую победу и начинает напирать дальше:

— Как ты тут оказалась? Забила Вадиму голову? Какие вещи? Уже вызывают, оплачивая посуточно? Так вот, дорогуша, у него есть женщина, место занято, никакие шалавы не нужны. Разворачивайся и вали отсюда. Поняла? Повторяю: ша… ла… вы… не нужны!

— Кто бы говорил, — внезапно произносит Вадим.

И говорит так, что сразу становится холоднее. Я резко поворачиваю голову и смотрю на него. Взгляд Вадима прикован к Ляле. Прямой, с недобрым прищуром. Там видно всё, что он думает об этой драной кошке, которая сейчас старается изображать тигрицу.

— Да как ты смеешь?! — набирает она воздуха в грудь.

— Смею, — холодно отвечает он. — Видишь ли, не первый день тебя знаю. Поэтому просто закрой рот и отойди с дороги. А лучше сядь в свою машинку и свали отсюда.

Аккуратно накрашенный ротик Ляли раскрывается в изумлении. Да нет, что я такое говорю. Он раскрывается, а нижняя челюсть буквально отпадает. Несколько долгих минут она вспоминает как дышать и как говорить, но потом всё же взрывается:

— Да как ты смеешь! Кто ты такой?! Я всё расскажу Архипу!

— О да, — хмыкает Вадим, — жаловаться ты умеешь прекрасно, Ляля. Счастливо оставаться.

После чего забирает у меня сумку и делает знак следовать за ним.

Я успеваю сделать всего несколько шагов, как на моем предплечье сжимаются ледяные пальцы, а острые ногти впиваются в кожу, заставляя вскрикнуть.

— Запомни, дешёвка, — шипит мне Ляля на ухо так, что по коже пробегают мурашки. — С этого дня ни Архип, ни его конкуренты, ни конец света, а я… Я буду твоим самым страшным кошмаром.

Я вздрагиваю и отшатываюсь.

38

/Архип Кагратов/

А день ничего такой, очень даже солнечный.

Я чувствую себя бодрым как никогда. Холодный душ, безумно крепкий кофе, разминка. Даже неплохо, даже ничего. Сегодня есть над чем поработать. Сегодня встреча с отличными клиентами. Наши магазины выходят на сотрудничество с итальянцами. Мне нравится.

Я потягиваюсь, полотенце, которым обмотаны бедра, вот-вот соскользнет вниз. Но мне как-то это неважно, потому что тут никого нет. Даже обидно, что маленькая Алиса сейчас не сидит вот на этом стульчике, закинув ножку на ножку, и не пытается смущенно отвести взгляд.

О-о-о, я прекрасно знаю, как это будет… По утрам после до одури жарких ночей, полных крышесносного траха, она будет выходить сюда, чтобы сделать завтрак. А ещё, чтобы выпить кофе, который я варю собственными руками. Мне нравится процесс, не вижу ничего зазорного в том, чтобы напоить свою девочку отличным крепким кофе. Старший брат только фыркает, пытаясь дать понять, что никогда не прикоснется к чему-то, что надо ставить на плиту.

— Это женская задача — готовить, — говорит он. — Моя задача притащить в дом мамонта. Каждый должен заниматься своим делом.

Я только хмыкаю в ответ и вспоминаю родственника, который сейчас живет в Азербайджане (так сложилось) и является одним из лучших поваром страны.

Демьян тут же отмахивается, но ничего сказать не может. Какая разница, чем ты занимаешься, если это в кайф?

Так вот, Алиса… Она будет в одной моей рубашке на голое тело. Всю остальную одежду придется спрятать к чертовой бабушке, чтобы не дай бог не решила что-то надеть. Только бархатистая кожа, затвердевшие от желания соски и легкая ткань, через которую всё прекрасно видно.

На моих губах появляется улыбка. Так-так, мне однозначно нравится такая идея. Теперь хватит мечтать, пора заниматься делом. Поэтому я не теряю времени и набираю Вадима. Отдаю ему распоряжение съездить за Алисой и привезти сюда. Нечего ей торчать там у себя. Как будет решен вопрос с итальянцами, потом разберемся с её работой. Если этот лакированный козел попробует ещё что-то предъявить моей детке, то мало не покажется.

Вот честно, я далеко не образец чести и добродетели, но такие просто выводят из себя. Если ты настолько слаб, что даже не можешь соблазнить бабу, чтобы та сама упала к твоим ногам, срывая мини-юбочку и истекая от желания, то о чем тогда говорить дальше?

Мудак ты, а не мужик, если тянешь лапы к женщине, стараясь силой взять своё.

В данном вопросе мы с Демьяном сходимся во мнениях. Временами старший ведет себя с пассиями как козел, но точно не как насильник. За такое я бы сам его кастрировал.

— Всё будет, босс, — отчитывается Вадим.

Ему я доверяю, давно работаем. А главное, если вдруг Алиса заупрямится, то этот такое, что возьмет под мышку и донесет до моего дома, потом поставит на ножки и скажет:

— Босс, доставил.

Я быстро одеваюсь, чтобы отправиться в главный магазин. Там надо посмотреть, как идут дела. А потом в офис к своим архаровцам, где уже должно быть все подготовлено.

Меня встречают с радостью. Просматриваю отчеты, перекидываюсь парой слов с девочками-продавцами. Те сияют улыбками так, что надо надевать черные очки иначе можно ослепнуть.

Конечно, не везде хозяин может так просто подойти к своим работницам. Но у меня нет короны. Дистанцию держу, но сверхчеловеком себя не считаю. Это у нас в семье не принято. Потому что каждый человек достоин шанса на рост. И, если бог сделает так, что человек это поймет и сумеет воспользоваться, то… только остается порадоваться за этого человека.

Смотрю внимательно на рыжую Яну. Она прижимает ладонь к животу. Так пока ничего не видно, но вот вид такой… Перехватив мой взгляд, девушка тут же заливается румянцем.