Укради меня (СИ) - Ромазова Анель - Страница 13

Шок. Скандал. И разоблачение его порочной натуры.

Не считая, как он обрабатывал мои раны. В остальном же вел себя грубо, хамил и угрожал. Выдал штаны, что в противовес пошлым шуткам, можно, считать любезностью.

А я что?

Я девушка. Молча надела и попросила, вызвать такси. Что, кстати, в данной ситуации, было не менее унизительно. Как и то, что он его оплатил.

Мозаика в голове никак не сложит его автопортрет. С влюбленным, как мне казалось, парнем - было куда проще. А с этим индивидом, даже и не знаю, чего можно ожидать. Возможно, в скором времени, придется, попрощаться со своей психикой.

До дикости странное ощущение, что теперь он - запретный плод. На который можно только смотреть. А, возжелай я, к нему притронуться, тут же скажет. Ай –яй - яй. Я так и знал что ты - дрянная девчонка. Возьмет розги и положит на колено, воспитывая по всем правилам. Вот этого, можно, не бояться. Трогать, я его не захочу.

И вот еще. Одно, никак не дает мне покоя. Я три часа проворочалась, раздумывая над его последней фразой. Брошенной таким будничным тоном, якобы, и значения она не имеет. Как же. Как же.

Саша, усадив в такси, склоняется над моим перепуганным лицом. Отчего – то, даже извалявшись в такой грязи, я не перестаю представлять, как он меня целует. Стряхиваюсь и стараюсь сконцентрироваться на том, что он говорит.

- Какой завтра день недели?

- Четверг, – отвечаю уныло, совсем не понимая. К чему этот вопрос?

- Чистый четверг. Угу. Для первого урока подойдет. Бывай, Скворцова. Я позвоню. Сбежишь, – скрестил пальцы как решетка. Я, раздраженно смотрю, как он скалится, блестя в темноте карими газами, – Трогай, – отдает приказ водителю, одновременно закрывая дверь.

И вот, препротивное чутье подсказало, что на моей всех везущей шее красуется поводок. За него Сашечка и будет дергать, пока не надоест.

Я до безумия люблю разочаровываться в людях. В особенности в тех, которые так же, до безумия, нравились. Тут бы вздохнуть и вставить - не судьба.

Телефон пищит, поглядев, откладываю в сторону. За завтраком такие вещи, даже вскользь, не стоит просматривать. Риск заработать несварение один к одному.

Костик – крысий хвостик. Сосед этажом ниже. Таскается за мной с девятого класса. Противозный до мурашек. Вечерами побаиваюсь возвращаться домой, так и норовит, зажать в темном углу.

К тому же, всякие непотребности под окнами вытворять, а потом присылать мне фотографии. Я не смотрю, удаляю сразу же. Хватило одного раза, чтобы потом тошнило целый день.

Если бы у меня в те моменты под рукой было что-то тяжелое, так бы и огрела его отросток. На мое счастье тетя Зина, как всевидящее око, застукала паршивца и опрокинула ему на голову кастрюлю с пропавшим супом . Он потом целый месяц не появлялся под моими окнами. Увы и ах. Ничто не вечно.

Встаю, убираю посуду со стола. Затем привожу себя в порядок. Нацепив легинсы и широкую футболку, спешу на выход. На бегу просматриваю адреса, где нужно прибраться. В том же ускоренном темпе посещаю фирму, чтобы забрать необходимые для работы тряпки, губки и чистящие средства.

Следующие пять часов, с перерывом на дорогу, мою и тру, не разгибая поясницы. Домой возвращаюсь, как взмыленная лошадь. Энтузиазма и в помине нет. Есть только желание, накрыться с головой и поплакать в подушку.

Чистый четверг. Что бы это значило?

С ужасом представляю, что Саша заставит меня, убирать в его громадном поместье. Как буду сопеть, на последнем издыхании, полируя паркет в этих хоромах.

Лучше, об этом не думать.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Дрынчание телефона, подбрасывает нервозности. Руки трясутся пока читаю сообщение.

«Саша» - Выходи.

Ну, вот. Понеслась.

Наспех переодеваюсь и все гадаю. Что же мне предстоит? Спускаюсь по лестнице, натоптанной мной дохреналион раз, как по шаткому дощатому мосту. Перила качаются в разные стороны. От волнения, того и гляди, что оборвусь. Конфетка за щекой слегка приободряет мятной сладостью.

Все изменилось.

Я, реально, не хочу с ним ехать. Вот, если бы, можно было, стереть память. Себе и ему. Тогда да. Вернуться на два дня раньше и переиграть. Я не ворую - он не ловит. Мы просто встречаемся. Не глупенькая, соображаю, что захочет, вдоволь поиздеваться, перед тем как.. Что? А что дальше?

Уже дохожу до скамейки и его машины я не вижу. Зато вижу, сияющий блеском, черный металл. От неожиданности, очень шумно заливаю вздох. И забываю его вытолкнуть обратно. Воздух плотным кольцом сжимается в легких. Давит и теснит в груди.

Мотоцикл осев колесом на асфальте, немного наклоняется вбок. Черный ботинок спускает подножку на землю. Мои глаза теряются в этом великолепии грубой мужской силы..

Тающий дым от выхлопа, как магический спецэффект на сцене. Завораживающе сковывает взгляд. Он прекрасен. Даже красочные романтизированные фантазии и близко не подходят, чтобы описать.

От неожиданности проглотив карамель и чуть, ею не подавившись. Тряпичной куклой плюхаюсь на скамейку. Как марионетка, которой подрезали нити. Клонюсь. Сажусь. А глаза пируют вовсю. Вверх – вниз. От матового шлема, до тяжелых подошв. Сирена в моей голове заводит с воем аварийную надпись. Замри и не приближайся.

Этот мальчик опасен , с ним нельзя дружить. И смотреть на него, тоже, запрещено. Настойчиво твердит внутренний голос. Он, наверняка, очень любит шлепать непослушных девочек, с потекшими, как клубничный джем, мозгами.

Со мной случается замыкание. К большому сожалению - не короткое. Электроприбор - Анжелика Скворцова, подключен к какому - то, взбесившемуся беспербойнику. Все коротит. И коротит.

Внутри и искры, и подгоревшие контакты. Проводка плавится, и микросхемы в голове перестают работать.

Прихожу в себя, когда этот, с позволения сказать, наездник. Окликает меня, потряхивая за плечо

- Кис, ты что перегрелась? Побледнела вся.

- Мм.. Угу, – что еще может озвучить лужица. Так я себя и чувствую. Мокрой поплывшей лужей.

Все тело охвачено неким парализующим трепетом. Девочка внутри, еще недавно плачущая от обиды, вдруг начинает кружиться. И танцевать. Танцевать.

И это она – не я. Тянется, сжимая куртку на его плечах до скрипа. Какой восторг. Трогать, эти налитые силой объемные мышцы, под тонкой черной кожей. А еще лучше, делать это - сидя на байке. У него за спиной. На полной скорости.

Ну вот. Приплыли. Совсем голову снесло. Прикладываю руку ко лбу. Что ж меня так кидает из крайности в крайность?

Глава 12

Я немного трушу.

Вместе с этим, в организме происходят совершенно противоположные реакции. Хочу, визжать от восторга и одновременно сдерживаю себя. Из – за внутреннего конфликта - дико туплю. Переминаюсь с ноги на ногу, не зная, с какой стороны подступиться .

- Ногу перекидывай и садись, – безразлично воспринимаю. Саша обращается, как к малахольной . А я увлечена, поедая глазами железного красавца.

- Еще пару минут. Я только соберусь с духом, – но дело не в этом. Острожно притрагиваюсь и ласкаю байк. Это нечто нереальное. Руль. Перфорированная кожа на сиденьях. Твою мышь! Мне даже бензобак нравится.

Согласна, со стороны выгляжу, как голлум из «Властелина колец». Складываю губы в тонкую линию и зажимаю.

Моя прееелесть!!

Не дай бог, сказать это вслух.

- Меня не хочешь, так погладить? – возвращает в онлайф ироничный голос

- А потом, получить дополнительный срок. Ну, уж нет, – резко прерываюсь, выкупая, что я ляпнула.

Двухколесный идол интересен гораздо больше, чем словесный батл.

Накручиваю руль. Трогаю зеркала. Динамики и металлическая накладка с черепом. Была бы поопытней, сказала - это чистый секс. Сравнивать мне не с чем, но то, что я чувствую, как пить дать - возбуждение.

- Байк – мое продолжение. Все что делаешь с ним – делаешь со мной, – пролетевшая в намеке издевка, заставляет вспыхнуть.