Запретное желание (СИ) - Вебер Виктория - Страница 19

— Имей в виду. Не строй из себя недотрогу, Луиза. Просто отдайся и расслабься, если это произойдёт. Ощути кайф в сильных руках.

— Эс, ты меня пугаешь…

— Ты мне потом спасибо скажешь!

В ответ я просто молчу. Потому что мне больше нечего ей сказать. Нечем упрекнуть за столь странный совет, потому что я уже сделала то, что она предложила. Меня начинает грызть совесть за то, что я скрываю всё от неё. А ведь она могла бы дать совет, как поступить после «ощущения кайфа в его руках. Увольняться или дать оплепуху?

— Ладно, мне надо ехать. Но мы вернёмся к этой теме, — продолжает она как ни в чем не бывало.

— Ага… — однозначно вернёмся.

Я отключаюсь, швыряю телефон на кровать и ложусь. Теперь я пребываю в ещё большем смятении, чем была, когда зашла в комнату.

***

Я делаю слабую попытку открыть глаза и сильно щурюсь, когда у меня это не получается. Телом я ощущаю, как мне тяжело сделать даже одно движение.

— Луиза, — слышу я голос за дверью. Это стучится мама. — Уже вечер, дорогая, пора ужинать. — Я не реагирую на её зов и продолжаю лежать. — Просыпайся! — ух, неугомонная.

Поднимаю голову с подушки и смотрю перед собой в зеркало напротив кровати. Мое чёрное платье, которое было на мне с самого утра, уже помялось и натянулось вверх, обнажив голое бедро. Я вижу, что под платьем я без трусиков. Прекрасно. Значит это всё мне не приснилось.

Я нервно кусаю губу, в очередной раз представляя все то, что произошло в библиотеке. По моему обнаженному телу пробегает приятная дрожь от воспоминаний, от представления той картины.

Нет, не думай об этом, Луиза! Это плохой знак!

Через какое-то время я все же встаю с постели и снимаю с себя многострадальное платье. Я стою у зеркала и начинаю разглядывать своё полуголое тело, снова представляя, что со мной делал Бейтман.

Боже! Прекрати!

Я суетливо роюсь в комоде и наконец достаю другие трусики. Натягиваю их с таким рвением, будто, как только я сделаю, время вернётся вспять. И только надев их, я застываю на месте, с ужасом вспомнив про кое-что очень важное.

Мои трусики!

Они остались там. Они лежат в читальной комнате разорванной тряпочкой!

Вот же черт!

Я закрываю глаза и снова чертыхаюсь себе под нос. Простые чёрные трусики из щёлка. Ничего необычного и вызывающего. Ничего, что бы привлекло его внимание. И я очень надеюсь, что они так и остались лежать на полу неприметным комком. Скорее всего, так и есть. Точно! Должно быть так. И завтра я обязательно их заберу.

Так, значит, я вернусь туда? Как ни в чем не бывало? И я снова обречено выдыхаю.

Что мне, черт возьми, теперь делать?! Как быть?

И стоило ли это десятиминутное удовольствие всех проблем?

Нет! Не хочу на это отвечать! И чтобы не думать над ответом, я натягиваю шорты с майкой и выбегаю из комнаты.

***

Утром, огибая лужи, я забегаю в здание и поднимаюсь на 88 этаж. Мои руки до сих пор дрожат от предстоящей встречи, и я никак не могу унять внутреннюю тревогу.

Я не знаю, что мне делать. О чем говорить? А может, снова притвориться, будто ничего не было?

Я открываю дверь и тихо захожу в квартиру. Внутри меня встречает мертвая тишина. Время ещё раннее, и Бейтман, скорее всего, спит.

Через полчаса, я заканчиваю готовить завтрак и накрываю на стол. Ещё минут через пятнадцать, когда он не появляется на завтрак, я стою у двери его спальни и гадаю, стучать или нет, вдруг он разозлится и пошлёт меня куда подальше. Но я все же решаюсь, делаю глубокий вдох и стучусь.

Раз, два, три… и тишина. Я повторяю своё действие и, наконец, открываю дверь. Постель оказывается смятой и не заправленной, что значит — он был дома.

— Мистер Бейтман! — зову я несколько раз, разглядывая комнату. Может он в душе? Странно, на него это не похоже. Он никогда не опаздывал на работу.

Я возвращаюсь на кухню и смотрю на телефон. Может, он написал мне, а я не заметила? Но оказывается, что нет. И только потом, подняв голову на холодильник, я замечаю на нём бумажку.

«Уехал рано, не ждите до вечера».

Глава 10

Адам

Все летит к чертям! Это было понятно, когда я в первый раз увидел её.

Любовь с первого взгляда? Я не способен на такие чувства. Тем более так быстро, просто увидев человека. В моем окружении было слишком много женщин, раздвигающих ноги по щелчку пальца, и я знаю, о чем говорю. После бурного опыта я не доверяю им так же, как не доверял ей. Но, как оказалось, это ей не стоило мне доверять…

В семь утра я уже разгуливаю по ангару, решая мелочные, не касающиеся меня проблемы, чем удивляю самого себя.

Это смешно, я убегаю из собственного дома. Просто потому, что не знаю, что будет дальше.

Я оставил ей записку на холодильнике, чтобы не теряла меня в случае прихода. Хотя, она может и вовсе не вернуться. С этими побуждениями я и не писал ей смс на телефон. Думаю, было бы глупо делать это, после того как вчера я стоял перед ней на коленях.

С чего вдруг такая тактичность? Не имею понятия.

Почему я переживаю из-за того, что соблазнил её? Не имею понятия.

Я прекрасно понимаю, что она вернулась только ради работы. Но и эти оправдания меня не останавливают. Теперь же я все чаще ловлю себя на мысли, что боюсь её увольнения.

Почему? Не имею понятия.

Ближе к полудню дверь в мой кабинет широко раскрывается, впуская внутрь Роберта Черри.

— Бейтман!

Я спокойно встаю с кресла, и выхожу к нему на встречу.

— Черри! У тебя остались дела в моей компании? — спрашиваю я у него спокойно, следя за пылающим испанским темпераментом.

Я знал, что рано или поздно увижу его, разъярённого, на пороге своего кабинета.

— Не делай вид, будто не знаешь, почему я здесь, — шипит он, тыкая пальцем в меня.

— Ещё как знаю. Только мне непонятно, на что именно ты рассчитываешь? Да, я расторгнул договор, и не отрицаю этого. И я имею на это право. Вы накосячили. Дважды!

— Один чертов день! — орет Черри мне в ответ. Его чёрные как смоль глаза смотрят на меня, будто вот-вот проткнут лазерным лучом. Я держу этот взгляд на себе, спокойно реагируя на натиск. И когда он понимает, что я не отведу его, то начинает нервно шагать по кабинету.

— И миллионы долларов на ветер… — все так же спокойно отвечаю я.

Удивительно, как легко мне это даётся. А ведь я никогда его не переваривал. Но особенно возненавидел, когда заметил его голодный взгляд на своей сестре. Признаться честно, тогда я еле сдержался, чтобы не разнести его челюсть на мелкие крошки. Единственное, что меня тогда остановило — моя сестра, которая вытянула из меня обещание не трогать его и не рушить контракт, что я пробивал долгое время.

— Кажись, ты списал их тогда с нашего контракта, — язвит он.

— Да. Я не терплю такой подставы. Вы закончили работу с этими поставками и всё, контракт я расторгнул.

— Ты просто конченое ничтожество! — выплёвывает он.

— Не делай вид, что не знал, с кем ведёшь дела…

— …знал, но не догадывался, что ты настолько убог.

— И не говори тех слов, о которых можешь потом пожалеть, Роберт.

Я уже чувствую, как внутри начинает все закипать, доводя мои нервы до пика. Хоть мои руки и чешутся раскромсать его морду, я держусь, потому что оно того не стоит.

В эту секунду в кабинет суетливо врывается Чарли, чем отвлекает нас от очередного зрительного спарринга.

— Парни, вас слышат все, кто находится поблизости! — запыхавшись, говорит он нам.

— Ты вовремя, Пирс. Мы как раз обсуждаем с твоим начальником его мерзкий нрав.

— Не нарывайся, Черри! — сжимаю я кулаки и подхожу ближе к нему. — Я еле сдерживаюсь, но если перейдёшь черту, то будешь собирать свои зубы с пола. А потом не жалуйся…

— …я её уже давно перешёл. — улыбается он мне в лицо.

— Так, остыньте оба. — влезает Чарли. — Думаю тебе пора отсюда валить. — обращается он к кретину Черри и пальцем указывает на выход.