Бирюзовый господин. Книга 1 (СИ) - Вюрм Элиз - Страница 4

Ему стало из-за этого больно – а раньше не было, из-за того, что… отчаялся.

Кер почувствовал, что не хочет быть один, и… всего боится!

Сантана – его мать, женщина, когда-то усыновившая его и его брата, сказала ему «Твоё спасение в людях».

Понял.

Сейчас понял: в нём и его брате одинокая молодая женщина, нашла своё спасение…

Жизнь вдруг предстала перед ним… «игрой в Радость»? Он понял, что это за игра: поиск смысла жить!

– Я люблю джаз… – Сказал Кер, Аниме. – Люблю!

Она удивлённо посмотрела него.

Улыбнулась с теплом в глазах, – с пониманием.

– Давно?

Он засмеялся.

– Я сказал «джаз»? Я хотел сказать; жизнь!

Глава 11

«Мне снилось, что я на мрачной вилле

где обычно происходит съёмка

моих кошмаров

но винтовая лестница исчезла

вместе с потайными дверьми и бездонными подвалами

всё было таким светлым и воздушным

отреставрированным заново

что даже призраки

здесь не решались ночевать

и моё полустарое тело с душой на буксире

походило на чудовищный анатомический препарат

в этих стильных покоях

где из динамиков струился спокойный джаз

и бриз касался лёгких занавесок»2

Они встретились на следующий день, там же, где Кер заговорил с Анимой впервые – у съёмочной площадки.

– Как дела? – Спросил Кер.

– Хорошо.

Девушка улыбнулась.

– А у вас?

– Хорошо.

Он был одет в оригинальную рубашку кораллового оттенка, из тонкого мягкого льна, чёрные брюки, и кожаные сабо.

Красивый.

Ему невероятно к лицу одежда такого оттенка!

Утром они снимались вместе, – сняли все сцены, и Кер ушёл. Он ушёл так быстро, что Анима подумала, что что-то случилось.

– У вас всё хорошо?

Посмотрела в глаза, – подняла голову, посмотрела.

Он удивился.

– Да…

Смутился:

– Почему вы спрашиваете?

Она почувствовала, что он, как при эстафете, протягивает ей условленный предмет – встречный вопрос, чтобы их диалог продолжался.

– Вы так быстро ушли утром!..

Анима постаралась сказать это так, чтобы в её голосе не прозвучал вопрос.

Кер посмотрел на неё взволнованно.

– Подруга попросила помочь.

– Ваша девушка?

– У меня нет девушки.

У неё внутри что-то задрожало: зачем она задала ему этот вопрос!

Анима решила обратить свой вопрос в шутку:

– У меня тоже нет девушки!

Развеселилась, заулыбалась.

Он мягко улыбнулся, посмотрел в глаза.

– Молодой человек у вас наверняка есть.

Со съёмочной площадки вышли другие актёры – молодёжь, та самая, что игнорирует её.

Анима сжалась от страха, – вдруг он поймёт, почему игнорируют!

Кер Макрис не обратил на них внимания, – он, похоже, ни на кого не обращает внимания.

– Доброго дня! – Корректно сказал ей, он, вежливо кивнув.

– И вам – хорошего дня!

Как чужие.

Это обожгло её, эта мысль – чужие!

Внутренний голос сказал ей, – Вы, и правда, чужие!

Анима вспомнила, каким счастливым он выглядел на маяке – забылся.

Улыбался!

Он совсем другой, когда улыбается… симпатичный человек!

О нём много говорят и пишут – пропавшая кинозвезда…

Анима очнулась, вернулась в реальность, увидела Гайю Брука – заводилу компании, которая её игнорирует.

Их глаза встретились.

Гайя издевательски улыбнулась.

– Ты, как я вижу, переключилась на стариков…

Насмешливо усмехнулась.

– Парней ты не привлекаешь!

– Да…

Анима брезгливо улыбнулась.

– Я привлекаю красивых мужчин, так же, как и они привлекают меня, а ты привлекаешь – тупиц и прихлебал!

Вся компания начала возмущаться.

Анима решила ретироваться – уйти, – убежать, в съёмочный павильон.

И она вошла в павильон – вбежала, испуганная, в восторге от себя и в ужасе.

Придётся звонить Локку…

Глава 12

Ширли Хорн пела «I Watch You Sleep»:

Смотрю, как Ты

спишь

Где, Ты сейчас?

Куда летит твоя душа?!

Глажу твою голову

Дышу Тобой…

Где Ты, моя любовь?

Почему бы тебе не остаться?

Здесь, со мной

Вита сидела рядом с ним в машине, на пассажирском сиденье.

– Куда мы едем, Кер?

– Подальше отсюда!

– Хорошо!

Кер посмотрел на неё, кивнул.

– Хорошо!

Он нервничал, – сам не свой, забрал её из клиники…

– Ты уверена? – Спросил в бессильном ужасе.

– В чём?

Вита Колсон посмотрела на него.

Усмехнулась.

– Что не покончу с собой?! Не покончу!

Он вновь посмотрел на неё, мужчина в рубашке цвета коралл.

– Что ты вычитал там ещё?

– Где?

– В сборнике скандинавской поэзии.

– Ааа…

Пожал плечами.

– Да ничего!..

– Говори уж!

– Ну, ок!..

Посмотрел на неё.

– Уверена?

– Валяй!

Кер прочистил горло.

А потом:

– «Молодой врач направляет луч света

в мой глаз,

где шелестит немое кино.

Последнего из действующих лиц,

предоставившего мне

записывать историю,

я вчера похоронил,

в то время как сирень, лебеди

и что ещё есть белого на свете

всё остальное покрывали тенью.

Но здесь я лишь сидел и прислушивался

к бурлению

двух таблеток кодеина в воде.

«Это наследственное», говорит он

и выключает фонарик».

– Талантливо!

– Да.

– Сёрен Ульрик Томсен?

– Ага.

– Странно, но талантливо!

– Да.

Он смотрел на дорогу перед ними, Вита – переводчик с нескольких европейских языков.

– Будешь переводить скандинавскую поэзию?

– Не знаю, Кер, скорее всего – нет.

– Почему?

Печально она посмотрела на него.

– Я не сильная – я сломалась!

Потом он думал об этом, – о словах Виты.

Они – друзья, давно, целую жизнь! Муж Виты скончался от онкологического заболевания, и, похоронив его, она впала в депрессию.

Попыталась покончить с собой, но… В итоге штат отправил её на принудительное лечение в государственную клинику. Помогло – на какое-то время, потом была ещё одна попытка суицида, Кер нашёл частную клинику, заставил пройти лечение, нашёл хорошего врача, занимающегося новаторскими методами лечения депрессии. Помогло.

– Надолго ли? – Подумал он.

Кер понимал: если человек не хочет жить – он не будет жить…

Он не знал, как её спасти, – знал, как помочь, но не спасти.

Он… Смирился? С её желанием уйти!?

Кер помог Вите заселиться в отель – в этом отеле живёт и он – киностудия снимает номера для проживания актёров снимающихся в сериале.

Они, пошли ужинать, – он взял с собой тот самый сборник скандинавской поэзии.

– Стефаун Сигюрдссон, – Прочитала Вита, взяв у него книгу.

И печально улыбнувшись, прочитала:

– Вновь я слышу любви

песнопламенный лад,

вновь я вспомнил твои

чары, чудо-закат,

и осенних лесов

краснобархатный зал,

где с улыбкою день,

как святой, угасал.

Был я слаб и убог,

я в отчаянье жил,

был я сир, одинок,

я о смерти молил:

«Где ж ты, чудище, где,

Смерть, бесчестный игрок?»

Но предстал предо мной

светлой Радости бог!

Заулыбалась по-другому – очарованно:

– Удивительно, Кер!

– Да… – Улыбнулся он, в ответ. – Йокотта!

Вита удивлённо посмотрела на него.

Улыбнулась вновь, – нерешительно и с трепетом.

– Что это за слово?

– «Игра в Радость»!.. Наслаждаться чем-то простым и тёплым!