Цветы в Пустоте (СИ) - Сергеева Александра Александровна - Страница 50

　　 Следующий момент он помнит очень хорошо, этот момент — один из тех, которые он позже, много позже, разбирая потом свои мотивы, назовёт переломными. Правда, тогда он этого ещё не знал, и тогда этот момент переломным не казался.

　　 Глаза Аргзы — как и тогда — останавливают время, но сейчас это не зеркала и не чёрные дыры, сейчас они — бездонные тёмные моря, наполненные лихорадочным мутным блеском, на глубине их плещется что-то такое неправильно-горячее, как будто подводные вулканы начали извержение в прозрачные толщи холода. Аргза нависает над ним, прижимает к кровати, и вулканы из его глаз затапливают его раскалённой жидкой темнотой. От Аргзы пахнет пивом, вином и элем, и ещё десятком других видов выпивки, от него пахнет жареным мясом и ночной свежестью, пахнет дымом костра и чем-то таким неуловимым, чем пахнет только от него одного.

　　 Он говорит:

　　 — Я люблю тебя.

　　 Он говорит:

&nbs

　　 Он говорит:

　　 — Чёрт, я даже матери своей этого не говорил. Ты… что ты со мной делаешь, чёртов мальчишка? Мне хочется убить тебя за это. Я мог бы… так легко было бы просто… Но — нет. То, что ты делаешь со мной… продолжай. Мне почти нравится. Тебя так легко любить. С тобой вообще легко на самом деле…

　　 Он говорит:

　　 — Не молчи.

　　 Он говорит:

　　 — Скажи… что-нибудь?

　　 И Сильвенио прикрывает глаза, отвечая:

　　 — Вы пьяны, сир. Готов поспорить, вы сейчас всех любите, кто попадётся вам на пути. Поэтому я сейчас даже не буду пытаться вам доказать, что вы ошибаетесь, принимая за…

　　 — Поэтому, — перебивает его варвар, непонятно усмехаясь. — Поэтому я никогда не скажу тебе этого на трезвую голову. Потому что ты всегда найдёшь причины мне не верить, и пусть лучше этой причиной будет алкоголь. Я, видишь ли, ненавижу чувствовать себя глупцом.

　　 Он вздыхает — глубоко вбирает в себя воздух, словно бы дышать ему почему-то сложно. И он говорит:

　　 — Спокойной ночи, Лиам.

　　 Потом он сгребает его в охапку и засыпает прямо так, не раздеваясь. А у Сильвенио в голове бьётся одна-единственная мысль: "До чего же жаль, что некоторые люди умеют врать так хорошо."

　　 [Запись в бортовом журнале номер LK0AI509087_026:]

　　 "Хорошо, что он не задал прямой вопрос, пожалуй. В пятнадцать я бы ответил вполне однозначно. В день смерти Джерри — тоже. А что бы я ответил сейчас, после всего того, что он для меня сделал… я не знаю. Я просто не знаю."

　　 [Запись удалена.]

ГЛАВА 9. Календула

　　 — Иногда, — заявил вдруг Аргза, когда они уже остановились у подножия холма. — Иногда у меня возникает желание научить тебя хотя бы немного драться. То есть, я понимаю, что ты даже под страхом смерти не нарушишь своего идиотского принципа не причинять насилия, но основы самозащиты тебе бы пригодились.

　　 Сильвенио взглянул на него с лёгким удивлением. День был хмурый и ветреный, временами моросил ленивый дождь, так что сегодняшняя встреча с очередными нечистыми на руку торговцами, ради которых им пришлось приземлиться на Вьявуллу, должна была, к обоюдному удовольствию сторон, закончиться довольно быстро. Вряд ли в такую погоду местные контрабандисты захотят подолгу болтать с Пауком. И уж тем более сам Аргза, если вдруг почувствует обман с их стороны, просто не даст им времени на какие-либо сложные манёвры — обычно погода ему была не особенно интересна, но вот что он не выносил, так это подобную промозглую серость: она его порядком раздражала. Поэтому опасности в сегодняшний день вроде бы не предвиделось, и Сильвенио подозревал, что варвар обдумывал эту идею задолго до этого.

　　 — Вы прекрасно знаете, что я не собираюсь учиться драться. Даже исключительно ради самозащиты.

　　 — Есть приёмы, которые не причиняют вреда, только блокируют или замедляют противника. К примеру, я могу показать тебе, как остановить кровоток врага на десять секунд — неплохое время, чтобы предпринять что-то более действенное, если будешь достаточно шустрым.

　　 Он шагнул к нему, явно намереваясь начать обучение прямо здесь и сейчас. Сильвенио синхронно с ним сделал шаг назад и чуть нахмурился, всем своим видом демонстрируя, что совершенно не одобряет подобную затею.

　　 — Вы очень великодушны, и, безусловно, многое можете показать в плане боевых техник, я не сомневаюсь в вашем боевом опыте. И всё же я предпочёл бы отказаться от вашего предложения.

　　 Аргза снисходительно хмыкнул — видимо, предвидел такой ответ заранее. Издали к ним приближались двое подозрительных личностей в плащах с капюшонами, явно те самые контрабандисты. Пират, завидев их, подтянул Сильвенио поближе к себе и повернулся к ним, скрестив руки на груди в ожидании.

　　 — Ладно, покажу позже, на корабле. Ты ещё увидишь, мой трусишка, что в этом нет ничего, противоречащего твоим правилам.

　　 Сильвенио подавил сердитый вздох: непоколебимая уверенность варвара в собственной правоте, с лихвой приправленная талантом слушать исключительно самого себя, была полезна только в самых крайних ситуациях, в обычной же жизни вызывала только перманентное недоумение и тихую досаду.

　　 — А вы не думаете, что я начну таким образом защищаться от вас, сир? — спросил он с невольным возмущением.

　　 Аргза искоса глянул на него с тихим смешком и легонько щёлкнул двумя пальцами по его затылку:

　　 — Нет, Лиам, не думаю. От меня тебе защититься ни один из этих приёмов не поможет.

　　 И правда, подумалось ему с тоской. Вряд ли этот человек когда-нибудь расслабится настолько, чтобы позволить ему предпринять что-то серьёзное. Не то чтобы Сильвенио задумывался над этим, нет, он успел уже осознать, что для того, чтобы найти какое-то спасение от Паука, который никогда не выпускал добычу из своих рук, ему нужно будет как минимум перестать быть самим собой, изменить самую свою суть. А этого он делать не собирался. Да и, возможно, этого всё равно было бы недостаточно…

　　 Ровным счётом ничего не изменилось между ними после возвращения с Данара, и это оба негласно считали естественным порядком вещей. Сильвенио думал ещё, что ему после этого испытания начнут сниться кошмары, как только гипноз варвара закончит своё действие, но — нет, ему всё ещё успешно удавалось помнить гибель своих дальних соплеменников и множества других невинных людей лишь как убедительную галлюцинацию, не имевшую отношения к реальным событиям, и потому спалось ему по большей части вполне спокойно. Так же успешно они оба, и он, и Аргза, делали вид, что признание того было точно такой же галлюцинацией. Только, может быть, чуть менее убедительной.

　　 Личности, прежде чем приблизиться, воровато огляделись по сторонам, понюхали зачем-то воздух — Сильвенио отметил их крысиные носы, торчавшие из-под капюшонов — и только потом соизволили подойти вплотную. Совершенно очевидно было, что ни о какой законной сделке сегодня речь идти не может, и Сильвенио, честно говоря, вообще не хотелось копаться у них в головах, потому что ничего хорошего он там обнаружить не ожидал. Тем не менее, ему всё же пришлось этим заняться: Аргза обещал ему, что после разрешит собрать некоторые редкие травы, растущие только на Вьявулле, для дальнейшего исследования, и это было вполне достойной наградой за грязную работу подобную той, что ему предстояла.

　　 — Принесли? — осведомился пират тем временем.

　　 Те снова недоверчиво переглянулись между собой, пошевелили своими длинными носами, о чём-то безмолвно переговариваясь. Аргза, решив воспользоваться их же невежливостью, вопросительно покосился на Сильвенио.