Цветы в Пустоте (СИ) - Сергеева Александра Александровна - Страница 9

　　 — Я? Но почему?

　　 Юнба помолчала. После пылающих глаз Хенны глаза этого существа, холодного зелёного оттенка, казались Сильвенио какими-то чересчур пустыми и тусклыми.

　　 — Мы видели все возможные концовки, — пояснила она наконец. — Но только две из них затронут всю Вселенную. Один конец означает уничтожение мира как такового. Другой приведёт к бесконечной и безжалостной войне, которая в итоге приведёт к его полному разрушению. Мы не можем раскрыть тебе пока, к какому из этих вариантов ты имеешь непосредственное отношение, как и то, каким образом всё это произойдёт. Но сегодня мы хотим сказать, что рады познакомиться с тобой лично, Сильвенио Антэ Лиам.

　　 — Но… вы ошибаетесь… я никогда не сделаю ничего, что может принести вред — тем более, в таких масштабах…

　　 — Мы никогда не ошибаемся, Сильвенио Антэ Лиам. До встречи.

　　 С этими словами она покинула зал, уведя за собой безмолвного Водолея, липнущего к ней наподобие пиявки. Затем и Аргза потянул потрясённо застывшего Сильвенио в коридор, и собрание можно было считать оконченным.

　　 Этим же вечером, когда корабли союзников отбыли, он пришёл к проверяющему двигатели Джерри, и долгое время молча сидел рядом с ним на полу, находя успокоение в одном только присутствии друга рядом. За эти пять лет у него, кажется, так и не появилось никого ближе конопатого механика.

　　 — На тебе лица нет, — заметил Джерри проницательно, глянув на него. — Что, собрание Альянса прошло настолько паршиво? Кстати, генерал Хенна — действительно такая знойная, как о ней говорят?

　　 Сильвенио качнул головой: собрание, разумеется, прошло ужасно — в основном из-за кошмарной выходки Аргзы, но короткий миг общения с Хенной и загадочное предсказание Юнбы (пусть и мрачное, зато весьма любопытное) вполне искупляли этот инцидент.

　　 — Я не совсем уверен, что правильно понимаю значение термина "знойная", употреблённого тобой, и потому не могу сказать, как этот термин соотносится с леди Хенной. Что же касается собрания… нет, не в этом дело. Мне просто не хочется… идти спать. Господин Аргза может ждать…

　　 Джерри нахмурился, вытирая испачканные чем-то чёрным руки ближайшей тряпкой. Взгляд синеволосого товарища ему не нравился.

　　 — Что он с тобой опять сделал?

　　 Сильвенио вспыхнул и покрылся бледно-розовым румянцем. Он всё не решался рассказать механику о том, что ввязался теперь в такие постыдные отношения — пусть и без своего согласия. С одной стороны, негоже было посвящать кого-либо в такое дело, а с другой — Джерри всегда его поддерживал, хоть и ехидничал порой по-доброму. Впрочем, вопрос был задан, и не ответить он, в любом случае, просто не мог.

　　 — Шесть дней назад он… привёл меня к себе в спальню и…

　　 — Понятно, можешь не продолжать, — тот вздохнул и присел рядом. — Ничего не поделаешь. Он… ну… со всеми приглянувшимися это делает, короче. Женщин на корабле приличных нет, сам понимаешь, а те, что есть — замужем за рабочими и страшные, как смерть, от такого режима существования. А подчинённые, вроде как, всегда под рукой, и за ними не надо лететь на какую-нибудь планету, и платить не надо за… услуги. Я, правда, надеялся, что тебя-то он не тронет, потому что ты же у нас не просто там обычный работник — на тебе весь корабль держится фактически, да и личный комфорт босса тоже. Но, видимо, ему всё-таки пофиг на твою полезность. Сочувствую.

　　 Сильвенио вздрогнул.

　　 — И… с тобой он тоже?..

　　 — Угу. И меня тоже никто не спрашивал. Так что не переживай так, ладно? Рано или поздно ты ему в этом качестве надоешь, и он перестанет тебя мучить.

　　 Перспектива была почти что обнадёживающей. Хоть что-то, подумалось ему. Он позволил себе даже помечтать немного, что однажды он перестанет быть варвару полезным и в плане остальной работы тоже, и тогда, вероятно, его отпустят домой и…

　　 Да нет, скорее всего, его убьют. Сильвенио на самом деле знал это очень хорошо, и поэтому мечтать как-то не получалось. Он вздохнул.

　　 — Не вздыхай тут, малявка, — буркнул механик, вдруг нахмурившись и поднявшись на ноги. — Лучше помоги мне.

　　 — А? Конечно, что надо сделать? — он поднялся следом и вопросительно посмотрел на друга.

　　 — У нас топливо кончится через три дня. Если я скажу об этом боссу сам, он в меня сразу швырнёт что потяжелее — и ведь попадёт, сволочь.

　　 — Но почему? Мы же в торговой зоне, здесь можно достать топливо за два часа до полного опустошения баков…

　　 Джерри раздражённо махнул в его сторону полотенцем и направился вдаль по коридору в направлении кабины управления. Сильвенио шёл за ним, недоумевая.

　　 — Ага, можно-то можно, да только это если тебе надо обычное топливо. А наш босс считает себя этаким уникумом и топливом пользуется только специальным, чтобы двигатели могли работать всегда на полную мощность и при этом не изнашиваться. И при этом дело теперь не только в его причудах: после стольких лет двигатели больше ни на чём другом и не работают. Ты разве не знал? А, ну да, ты ведь у нас "белый воротничок", в грязный цех и носа не сунешь без необходимости… Так вот: для достижения нужного результата топливо у нас используется только вкупе со специфичной добавкой, которую мы закупаем у одной ведьмы. В отличие от самого топлива, эта добавка расходуется очень медленно, потому что там всего-то полщепотки на целый бак надо, поэтому ты, наверное, и не участвовал пока в этом. Но ведьма живёт у чёрта на куличиках, так что…

　　 — Ну, хорошо, я понял — сообщать о том, что запасы подходят к концу, надо как можно раньше. Но я по-прежнему не понимаю, чем я могу тебе тут помочь.

　　 — Очень просто. Ты скажешь это боссу вместо меня.

　　 — А ты не думаешь, что в меня он тоже может что-нибудь швырнуть?

　　 Джерри уставился на него, как на идиота.

　　 — В тебя-то? Да босс с тебя едва ли пылинки не сдувает! Не замечал, что ли? У тебя же на корабле самые лучшие условия после босса! Комната отдельная и практически со всеми удобствами, качественная одежда, подогнанная под твой размер, десятичасовой — а не восемнадцати! — рабочий день, не нормированное питание — ты хоть знал, что остальные тут вообще на кухню больше двух раз в день заходить не могут? — и, к тому же, он тебя почти не бьёт. А если и бьёт, то даже тогда явно щадит. Улавливаешь, друг мой? Если мне он за запоздалое сообщение о топливе разобьёт башку об стену, то ты отделаешься лёгким недовольным упрёком. Блин, спорим, он и трахал тебя со смазкой, а не насухо!

　　 Сильвенио удивлённо замолк: он и не подозревал, что ему ещё так повезло относительно других рабочих. Интересно, с чего такое особое к нему отношение? Не из-за его же ума…

　　 Новость из его уст Аргза воспринял действительно спокойнее, чем можно было ожидать. Правда, Джерри всё равно досталась смачная оплеуха — настоящего виновного в опоздании сообщения Аргза просёк быстро.

　　 — Придётся лететь прямо сейчас, даже если сожжём всё топливо, — задумчиво проговорил пират, выставляя Джерри за дверь.

　　 Сильвенио поводил механика печальным взглядом, но ничего не сказал, когда Аргза, мимолётно погладив кончиками пальцев его шею, ухватил за плечо и потащил к другому коридору, ведущему к его спальне.

　　 Закрыть глаза и просто покориться чужой воле и на этот раз оказалось самым мудрым решением.

　　 Но, помня слова Хенны, Сильвенио больше не плакал, и уже это было достижением.

　　 Через три дня, когда они подлетели к какой-то заброшенной крохотной планетке, на главном экране возникло лицо неприятной на вид старухи, напоминавшей высушенную до капли сливу. Увидев Аргзу, она хитро улыбнулась беззубым почти ртом.

　　 — О, Паук! — обрадовалась она. — Сколько лет, сколько зим, сколько вёсен!

　　 — Да-да, Крига, и тебе здравствуй. Давай сразу к делу. Я, как обычно, за товаром. Всё сжёг по пути сюда, так что давай-ка без долгих приветствий.