Мой (не)бывший муж (СИ) - Росс Софи - Страница 14

— Ну, что я там по плану буду с тобой делать, бить и насиловать? А в каком порядке? Я предлагаю все-таки в обратном, не очень мне хочется иметь тушку с заплывшим глазом.

— О чем ты говоришь?

— Да ты же дышишь так, будто с маньяком в одной постели оказалась. Обидно, знаешь ли, — театрально вздыхаю, тянусь к одеялу, которое до этого не трогал.

Лучше бы так и не посягал на ее территорию. Влада в очередной раз дергается — почувствовала, наверное, шевеление за спиной. Теперь она в максимально опасной близости к полу.

— Это уже просто смешно, — не выдерживаю.

Быстро, чтобы Влада не успела от меня улизнуть, выкидываю руки вперед и обнимаю ее этот спасительный кокон, притягивая к своей груди. Ну хоть не навернется теперь носом вниз.

— Ты что себе позволяешь? — шипит разъяренной кошкой, брыкается. — Мы так не договаривались, ты не имеешь права меня трогать, — опять бессмысленные шевеления. — Мне противно! — добавляет чуть громче.

— Противно, говоришь? Не имею права? А как же супружеский долг, котенок? — выдыхаю в шею бывшей жене, и в голову тут же ударяет слабый запах ее духов.

Чувствую себя какой-то собакой Павлова. Рефлексы, мать их.

— Это… Это?.. — Влада заикается, и только спустя секунд десять я понимаю, в чем дело.

Одеяло сбилось, и теперь бывшая жена прижимается задницей к моей нехилой такой эрекции.

— Это член, малышка, а я — вполне здоровый мужик. Как еще я должен реагировать на женщину в своей постели?

— На бывшую жену!

— Женщиной ты от этого быть не перестала, — усмехаюсь ей в волосы и впоследствии не могу сдержаться.

Целую Владу в шею, провожу языком по коже, цепляю мочку зубами и слегка оттягиваю ее. Приходится напрячь мышцы на руках сильнее, потому что моя бывшая опять предпринимает попытку скинуть их. Только на этот раз молча.

Упертая такая. Горячая. Настолько близко, что во рту сухо становится.

Влада продолжает вырываться из крепкого захвата, а я намертво присасываюсь к ее шее и не хочу выпускать ее из рук.

Сука, наваждение какое-то. Может, на мне порча? Магнитом же тянет только к ней.

Дело реально дрянь, раз я даже в эту чушь готов поверить.

— Пусти меня, — произносит уже тверже.

— Я всего лишь целую тебя, котенок. Помнишь, как ты урчала, когда я делал это раньше?

Ладонь как-то сама ползет к ее животу. Хочу чувствовать шелковистую кожу под пальцами, а она закуталась в одежду так, будто не в доме с отоплением спит, а в палатке в горах.

— Прекрати… — Влада хочет вдохнуть, но вместо этого у нее получается какой-то невнятный всхлип, а после тонкий писк, когда мои пальцы оказываются под ее кофтой.

Я наглею.

Добираюсь рукой до груди и сжимаю небольшое полушарие, задеваю острый сосок пальцами.

Хочет ведь, дрожит вся, губы кусает. А все равно пытается сопротивляться.

Пусть я буду последним мудаком, но меня это заводит.

То, как Влада впивается ногтями в мое предплечье, оставляет борозды на коже, но сама в этот момент стонет, потому что я продолжаю играть с ее соском. Как она отпихивает меня ногами, но при этом ее попка идеально трется о мой член.

— Ты правда хочешь, чтобы я перестал? — обвожу языком ушную раковину, пока моя ладонь скользит за резинку ее пижамных штанов.

— Мгхм...

Поддеваю тонкие трусики пальцами, ныряю глубже, задерживаясь на гладком лобке. Поглаживаю бархатную кожу, продолжаю целовать ее шею, перехожу на легкие покусывания, когда вместо новых попыток отпихнуть меня Влада немного расслабляется и откидывает голову, стоит мне задеть языком особенно чувствительное место.

— Вот так, котенок. Закинь одну ножку на меня.

Она послушно открывается для моих пальцев.

Надавливаю на чувствительные складки сначала через ее белье, под пальцами горячо и влажно. Сдвигаю полоску трусиков, раздвигаю лепестки пальцами и нахожу клитор.

— А говорила, что противен. От мужиков, которые тебе противны, так не текут, котенок.

Подношу блестящие от смазки к ее губам, проталкиваю в рот. Рычу, когда Влада специально сжимает зубы на них, второй рукой стискиваю ее грудь, задрав перед этим свободную кофту.

— Поздно упрямиться, малыш.

Она лишь всхлипывает мне в ответ и начинает кружить языком по моим пальцам. Понятливая девочка.

Хочу раздеть ее и жестко толкнуться внутрь, но вместо этого продолжаю отвлекать Владу поцелуями-укусами и возвращаю пальцы к влажным складкам.

Поворачиваю ее голову к себе, заглушая рвущиеся из ее груди вскрики своим ртом, чувствуя в поцелуе вкус ее смазки.

Она вздрагивает каждый раз, когда я дотрагиваюсь до набухшего клитора слишком жестко. Протяжно стонет, едва мои пальцы оказываются внутри.

Давлю ими на горячие стенки, проталкиваю глубже, насаживаю Владу на себя хотя бы так. Большой палец кружит по клитору, я размазываю по коже последствия ее желания, выкручиваю соски пальцами второй руки.

Выскальзываю из нее, все-таки спускаю ее штаны вместе с бельем. Пару раз прикладываюсь ладонью к соблазнительной заднице. Хотел бы я видеть при дневном свете эти отпечатки на ее чувствительной коже. Не забыл, что Владе хватало меньше десятка шлепков, чтобы ее ягодицы расцветали красными отпечатками моей пятерни.

Прижимаю малышку к себе, а у самого в ушах уже шумит от возбуждения. Если достану член — спугну Владу, я почему-то уверен в этом на сто процентов. Сегодня я получу ее оргазм, а чуть позже окажусь между ее стройных ножек.

Отрываюсь от ее попки, не позволяю ей свести ноги. Возвращаю пальцы к горячей влажности, мягко перебираю складки, игнорирую клитор, чтобы слегка помучить изголодавшуюся девочку.

Влада внутри до сумасшествия узкая, и я на пару секунд допускаю мысль, что у нее за это время никого не было.

Херня это все.

Толкаю пальцы грубее, глушу ладонью ее непрекращающиеся стоны.

— Давай, малышка. Отпусти себя, — подвожу ее к оргазму, жестче двигаю пальцами внутри и на пульсирующем клиторе.

Чувствую, как сокращаются стенки влагалища. Как она еще плотнее обхватывает мои пальцы, словно ей мало только их.

— Еще… — хрипит сквозь стоны.

— Да, котенок. Ты кончишь от моих пальцев.

Влада взрывается, когда к двум я добавляю третий палец. Ее трясет, кожа покрывается мурашками, глаза плотно зажмурены. Она раскровила мне руку, но я терплю ее острые коготки, пока ее стройная, влажная от пота фигурка содрогается последними конвульсиями мощного оргазма.

Ее глаза так и не открываются. Влада подтягивает к себе сбившуюся к изголовью кровати подушку, ее дыхание постепенно выравнивается. Она засыпает, так и не приходя в себя. Сказалось постоянное напряжение и сегодняшний внезапный ужин с моим поганцем-братом.

Накрываю ее маленькое тело одеялом, а сам иду догоняться в ванную, потому что кровь продолжает навязчиво стучать в висках.

Мне не требуется много времени — пара скольжений кулаком по члену, пока стоны бывшей жены все еще стучат в голове.

Я возвращаюсь в комнату, от греха подальше по пути забираю плед. Больше никакой совместной дележки одеяла.

Утром просыпаюсь один. Слышу шум воды за дверью, ладони сами сжимаются в кулаки.

Надо быстрее сваливать из комнаты, потому что в случае слетевших тормозов — а риск велик — меня не остановит даже замок, который Влада точно провернула.

В офисе как-то спокойнее.

— Доброе утро, Марк Андреевич.

— Кофе мне сделай, Юля. И Захарова ко мне пригласи, — отвечаю секретарше и захожу в свой кабинет.

Бывшая жена с самого утра все-таки успела испоганить все настроение своим демонстративным игнором, кислым выражением лица и молчанием. Влада вышла из ванной уже одетая и оставила меня в спальне одного, не сказав при этом ни слова.

Спряталась куда-то на первом этаже, а я не стал ее искать, хоть и думал нормально поговорить, обсудить случившееся ночью. Такое ощущение, что я реально ее заставил извиваться в моих руках.

— Ваш кофе. Эдуард Константинович сейчас подойдет, — Юля ставит кружку передо мной, кладет на стол какие-то документы. — Это просил передать менеджер по подбору персонала. Кандидаты на освободившееся место…