Ведьмы в Драконьей Академии (СИ) - Балашова София - Страница 8

- А что с псих... кхм, здравомыслием? Я имею в виду, типа видения, бредовые состояния... Таким василиски болеют?

- Нет, студентка. Если возникает нечто подобное, то тронувшуюся рассудком голову отрубают, и состояние заболевшего приходит в норму.

- А если отрубить все головы? То тогда василиски становятся, ну, как бы обычными?

- Разумеется, нет, студентка, - взгляд Сироша делается возмущённым. - Расу определяет не только строение мозговой ткани, но ещё иные физиологические особенности, регулируемые, как вы знаете, тоже мозгом. Поэтому если перестанет функционировать какая-то его часть, то и весь организм начнёт разрушаться. У вас ещё есть вопросы?

Я отрицательно мотаю головой. Кивнув, преподаватель продолжает лекцию.

- У меня есть вопросик, - наклоняясь ко мне, тихо шепчет Анька. - Как думаешь, они используют своих длинных, гибких и скользких питомцев во время того самого?

Мы с сестрой тихо хихикаем. Против моей воли фантазия тут же подкидывает мне парочку картинок из xeнтая, и я кривлюсь, что вызывает у нас новый приступ веселья.

Сидящая рядом с нами Ривера шикает.

Боже, детка, знала бы ты, почему мы смеёмся... Тоже угорала бы вместе с нами.

Отсмеявшись, мы с Анькой возвращаемся к конспектированию. После пары по змееведению нас ожидает моя любимая алхимия с нелюбимой практикой в оранжереи, а потом, наконец, долгожданные два дня выходных, на которые у нас были намечены грандиозные планы.

С момента начала занятий прошло уже почти три месяца, и мы с сестрой, наконец-то, более-менее освоились и даже обзавелись новыми связями. Помимо наших соседок, с которыми, кстати, нам удалось-таки подружиться, так что теперь мы делали вместе домашку и сплетничали вечерами, в нашем полку прибыло ещё несколько ведьмочек и пару ликантропок. Мы познакомились с ними на совмещённой паре по физподготовке где-то с месяц назад и держали почти ежедневный контакт - в основном, правда, на тему учёбы. Но иногда кто-нибудь из ведьм приглашал нас к себе на чай, или мы приглашали их, и разговоры между нами велись более личные.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Самой жирной сплетней в Драконьей Академии по-прежнему оставалось обучение здесь кронпринца. Первые пару месяцев, вследствие сильной загруженности по учёбе и адаптации к новому месту, наша ведьменская братия была сильно ограничена в возможности собирать необходимую для окопа информацию из параллельных учебных групп. Но теперь, когда студенты перезнакомились друг с другом и освоились на новом месте, новости о Его Шипастом Высочестве потекли, как из рога изобилия.

Во-первых, всеми с ним встречавшимися молодой наследничек описывался как чуть ли не Аполлон от Кархарской империи. Каким-то немыслимым образом, он умудрялся быть одновременно и высоким, и красивым, и умным, и добрым, и сильным - короче, хватать и сразу в койку.

Вторая немаловажная информация о кронпринце произвела в местном женском братстве ещё больший фурор. Его Императорское Высочество прибыл на учёбу не один, а в сопровождении таких же молодых тонких и звонких друзей-аристократов. Товарищи эти, по заверениям нашей знакомой драконицы, а по совместительству - одногруппницы монаршей особы, составляли правящую верхушку Кархара и были, несмотря на общеизвестную любовную особенность драконов, лакомыми кусочками для студенток и студентов (в свите Рорширха, как оказалось, затесалась и парочка наследниц крайне влиятельных фамилий) всей академии. А поскольку глаз мой был намётен и жаден, я сразу разглядела суть: спрос на нашу косметику будет огромным.

Похоже, настало время разрабатывать наш бизнес-проект.

* * *

Ай! Проклятая коряга! Кто вообще мог допустить беспорядочный рост спрятанных по снегом коряг на территории элитной академии?!

Усиленно потираю раненную ногу, сгоняя ноющую боль. Капец. Ещё и темень на улице такая, что не видно не зги! Просто шик.

Угораздило же меня профукать медальон сегодня на алхимии! Теперь вместо того, что бы сидеть с девками и слушать последние сплетенки, я вынуждена бродить прям посреди ночи по двору академии, рискуя переломать себе к чертям все ноги!

Я такая сейчас злая, просто слов нет...

Перепрыгиваю через очередной подозрительно уставившийся на меня заснеженный выступ. Внезапно ударивший в спину ледяной порыв ветра придаёт мне ускорения, и я оставшуюся часть пути до оранжереи практически бегу.

Приблизившись к заветному зданию, приступаю к осмотру.

Дьявол бы побрал этот медальон. Вечно у меня с ним какие-то проблемы, просто не могу себя никак приучить его носить. Чего я только не перепробовала: и надевала на шею, и обвязывала вокруг руки наподобие браслета, и в карман клала - всё без толку. То вообще в комнате его оставлю, то забуду где-нибудь, как сегодня на паре по алхимии... Ещё и Анька повадилась меня стебать по этому поводу! Сама-то свой таскает, не снимая, как Верховная и велела, и на этом основании вообразила себя самой умной. Как будто я виновата в том, что не привыкла носить всякие украшения!

За спиной раздаётся хруст.

Проклятье!

Я резко подскакиваю. Оборачиваюсь на звук, рука рефлекторно юркает в карман плаща, а пальцы с готовностью сжимают небольшой ножик. Сердце колотится, как бешенное.

- Кто здесь?

Требовательно восклицаю.

Тишина.

Вот дepьмo... Может, мне это только показалось? Ветерок дунул куда-то не туда или типа того, а? Божечки, всё-таки надо было позвать с собой кого-нибудь... О чём я думала вообще, когда пошла в самоволку? Двор родной альма-матер и днём-то не ахти, какое гостеприимное место, а ночью здесь так вообще крипово...

Так, Варвара, успокойся.

Я делаю глубокий вдох. Вроде, всё спокойно. Так, сейчас быстро пробираемся в оранжерею, находим медальон и даём по съё...

Резкий, болезненный удар вышибает весь воздух из лёгких. От удивления я на секунду застываю, но раздавшийся за моей спиной звук тяжёлого, протяжного дыхания, моментально отрезвляет меня, будто снимая блок с мозга. Резко оттолкнувшись руками о холодную землю, я вскакиваю на ноги.

Хз, что это за чертовщина, но уж лучше я получу от Верховной за то, что профукала медальон, чем меня расплющит какая-то неведомая фиговина!

Не успеваю я дать драпака, как внезапно меня снова швыряет, как тряпичную куклу, но на этот раз вместо того, что бы вновь поцеловаться с землёй, я оказываюсь прижата к чьей-то горячей, твёрдой груди.

Мамочки...

Мою шею обжигает мятным дыханием, из-за чего по позвоночнику проходится горячая волна, огибая, кажется, каждый мой позвонок и загасая где-то на кончиках пальцев ног. Напуганная этим, я принимаюсь трепыхаться, отчаянно отбиваюсь от схватившего меня маньяка, но огромные обжигающие руки сжимают меня сильнее, будто сковывая цепями.

От охватившей меня паники я визжу, вцепившись ногтями в крепкие мужские ладони, расцарапывая их, но, к моему ужасу, у сумасшедшего мои действия вызывают лишь насмешку. Его грудной, хриплый смех приятными вибрациями отзывается в моих ушах, провоцируя меня на новый приступ истерического крика.

Маньяк вновь смеётся и, коснувшись своими горячими губами моего уха, хрипло произносит:

- Моя...

Это конец, господи, это конец. Я в руках какого-то безумца... что он хочет... боже, что ему нужно?!

Изнacилoвaть и убить меня?

Или он из тех поехавших, которые держат своих жертв в подвале в качестве ceкcуальных рабынь, а когда те надоедают им, расчленяют их и шьют из кожи себе обивку для кресла или типа того?

Боже! Я не хочу стать обивкой для кресла!

Разгорячённая выброшенной в кровь дозой адреналина, я бросаюсь вперёд в попытке прорвать твёрдое ограждение его рук. К моему удивлению, у меня это легко получается, однако из-за сильной инерции я вновь падаю лицом в землю.

Больно.

Не теряя ни секунды, я подскакиваю, оборачиваясь. Нависшая надо мной огромная мужская фигура надёжно скрыта мраком ночи так, что мне видны лишь её очертания. Незнакомец издаёт грудной, напоминающий рычание звук, и протягивает ко мне руку.