Мы связаны с тобой (СИ) - Норт Нателла - Страница 19

Лена провела пальцами по заметной татуировке, выбитой на боку у Руслана, а затем спустилась ниже, но он не дал ей командовать, сцепив ее руки своими и, припадая губами к ее груди. Прикусывая затвердевшие от возбуждения соски, он втягивал их в себя, затем отпускал, потом вновь обхватывал губами, доводя этими действиями Лену до исступления.

Она уже освободила руки и, слегка надавила на плечи Руслану, который, поняв ее желания, опустился ниже и принялся умело ласкать ее самые чувствительные точки.

— Хочу тебя до безумия, — жарко, чуть осипшим голосом, проговорил он, спустя несколько мгновений, снова целуя ее губы. — Хочу тебя так, чтобы ты этого никогда не забыла.

Он потянул ее за собой из душевой кабины, после чего, подхватив на руки, снова принявшись ее целовать, стал продвигаться в комнату. Они упали на кровать, отбрасывая в сторону подушки, покрывало, у Лены было чувство, что все это происходит в параллельной вселенной, не с ней. Не с той Вольской, которой она была на самом деле. Сейчас она была женщиной, отчаянно пытающейся забыться с мужчиной, вызывающей в ней бурю из вожделения и желания, распаленного алкоголем. Но даже в таком состоянии она не забыла о безопасности, какой-то долей остаточного сознания понимая, что ночь страсти не должна привести к нежелательным последствиям.

Руслан навис над ней, прожигая ее взглядом, полным похоти, он почти добился своего, оставалось всего несколько секунд до момента, когда он овладеет этой бестией, так бурно отзывающейся на ласки. Он снова припал к ее груди и одновременно проник в горячее лоно, готовое принять его плоть. Лена простонала, притягивая его к себе ближе, уже ничего не соображая. Оставалось только дикое, безудержное влечение, которое требовало удовлетворения.

Утром Лена проснулась первой. Ужасная головная боль мешала мыслить здраво, однако напоминанием о прошедшей ночи стал полнейший бардак в номере, и мирно посапывающий рядом Руслан.

Лена закуталась в простынь, медленно встала, чтобы ненароком не разбудить своего любовника и прошла к бару, чтобы выпить минеральной воды. Голова раскалывалась и кружилась, срочно нужно было принять таблетку.

— Не строй из себя скромницу, — Руслан проснулся, сладко потягиваясь. — Я ночью видел тебя всю. И везде. И ты не смущалась.

Лена невесело хмыкнула, доставая из сумки блистер с таблетками от головной боли:

— Это лишь влияние алкоголя на мой организм, не больше.

— Да ладно. Врать не надо, что тебе не понравилось, — он перевернулся на живот, обнял руками подушку и принялся наблюдать за Леной.

— Ты со всеми своими подружками по утрам ведешь такие разговоры?

— Нет. Обычно я одеваюсь, и ухожу.

Вольская проглотила таблетку, запила ее водой и холодно вымолвила:

— Значит, одевайся, и уходи.

— А как же кофе, завтрак в номер? К тому же, вся одежда у меня валяется мокрая в душевой.

— Надень халат, благо, что их тут предоставляют.

Руслан присел на кровати:

— Значит, развлеклись и хватит?

— А ты что хотел? Развод с женой, несколько свиданий со мной и объявление своей девушкой? Или периодические встречи в гостиничных номерах? — Лена вытянула из дорожной сумки футболку, хлопковые штаны и, повернувшись к Руслану, добавила: — Ты собираешься уходить или нет?

Градов ухмыльнулся, с восхищением оглядывая Лену:

— Да уж. Обычно я так себя веду после секса. Смена ролей.

— Я не знаю, на что ты надеялся. Мне пора собираться, у меня скоро поезд.

Он встал с кровати, даже не прикрываясь, впрочем, Лена не обращала на него никакого внимания, занимаясь своими делами.

— Почему скоро? Мы выезжаем вечером.

— Вы — вечером, а я еду одна. И я не шучу, мне на самом деле нужно собираться.

Руслан, все еще улыбаясь, нацепил на себя гостиничный халат, ничуть не заморачиваясь по поводу того, что он женский, забрал свои вещи из душевой и перед тем, как выйти из номера, обратился к Лене:

— С тобой нереально круто. Надеюсь, мы еще это повторим.

Когда за ним захлопнулась дверь, Лена устало опустилась на кровать, поджала под себя ноги и сильно, до ощущения боли, прикусила кожу на тыльной стороне ладони. Сейчас ей было еще хуже, чем вчера, и физическая боль тут не причем, она просто чувствовала себя морально опустошенной.

Глава 21

Предновогоднее настроение в полной мере завладело чуть ли не каждым жителем города. Гирлянды, ароматные елки, мандарины, знакомые мелодии в магазинах — все это создавало особую, узнаваемую атмосферу.

В этот вечер почти в каждом доме зажигались десятки лампочек, готовились салаты, нарезки, собирались гости. Кто-то наряжался в заранее приготовленные карнавальные костюмы и устроила импровизированную фотосессию; кто-то гулял по вечернему городу в костюмах Деда Мороза и Снегурочки, поздравлял случайных прохожих с наступающими праздниками, дарил детям небольшие шоколадки.

И среди всего веселья, хлопот, царящего в воздухе предвкушения праздника, особо остро чувствовала свое одиночество Вольская. Коллеги по работе приглашали ее к себе, но у нее не было никакого настроения развлекаться, делать вид, что все замечательно и натягивать на лицо совершенно не искреннюю улыбку. Поэтому она предпочла остаться одна, в своей небольшой, арендованной квартире.

Несмотря на то, что батареи работали на полную мощность, Лене все равно было прохладно. Она забралась на диван с ногами, закуталась в теплый плед, и долго смотрела в одну точку, испытывая ставшее почти родным чувство апатии и ничем не заполняемой пустоты. После своего возвращения из Питера она не видела Сашу, хотя приходила в спорткомплекс, чтобы пообщаться со спортивным директором «Ястребов». Она выискивала Сашу среди спортсменов, пришедших на тренировки, нарочно задержалась в фойе, надеясь, что у нее получится хотя бы случайно, пусть и издалека, просто посмотреть на него.

Несколько раз Лена порывалась написать ему смс, но потом стирала текст, потому что все слова звучали глупо и вроде бы не к месту, и все же поздним вечером, сидя в пустой комнате, с приглушенным светом от настенного бра, отправила сообщение с поздравлением, не особо надеясь на ответ.

Но Саша ответил. Кратко, без лишних эмоций, несколько слов.

За несколько лет он привык к одиночеству, поэтому перспектива провести вечер в компании телевизора и бутылки коньяка, его не пугала. Однако, ему пришлось подкорректировать свои планы. Возвращаясь из магазина, неся в руках два пакета с провизией, около подъезда Саша заметил серого полосатого котенка, который мяучил так отчаянно, что Беркутов не придумал ничего лучше, как поискать хозяев этого существа.

Котенок был не маленький, значит, или откуда-то сбежал, или его попросту выбросили. Он, немного припорошенный снегом, поджимал лапу и выглядел настолько жалким. Саша не особо любил кошек, скорей относился к ним настороженно, но в этот раз не смог пройти мимо. После безуспешных получасовых поисков тех, кому принадлежало животное, Беркутов обреченно вздохнул, взял пакеты в одну руку, а второй поднял котенка и заглянул в его глаза, словно спрашивая «ну что, домой?». Котенок будто бы что-то понял и снова дважды мяукнул. Видимо, это означало «пойдем уже, хватит стоять на холоде».

У Саши не было опыта ухода за всякой живностью, поскольку постоянные разъезды, тренировки, не позволяли ему обзаводиться питомцами. Но оставлять кота на улице он тоже не смог, решив, что пусть пока обогреется, поживет немного здесь, а там что-нибудь можно придумать. Саша вымыл руки, переоделся, наскоро приготовил нехитрый ужин, налил себе в стакан коньяку и уселся перед телевизором, приготовившись переключать каналы в поисках хоть чего-нибудь интересного. Настойчивое мяуканье напомнило ему о присутствии в квартире гостя, которого оставили без угощения и Саша, припоминая, что коты вроде как едят колбасу и мясо, решил не выбирать. Он нарезал в одну тарелку колбасу, а в другую — мясо, налил в чашку воды и поставил все это перед котенком.