Западня (СИ) - Лыновская Людмила - Страница 19

— Хорошо, — спокойно ответила Алина. — Идите, конечно, я подожду Вас.

Вдруг голос Виктора изменился. Лицо его стало строгим. Он четко и выразительно произнес:

— Вы можете увидеть меня, как я буду с ней разговаривать. С этой стороны нет деревьев, и парк хорошо просматривается. Только прошу Вас, ни при каких условиях не покидайте салон машины. Иначе, я должен буду сообщить об этом хозяину.

Алина удивилась, услышав такие слова от Виктора. Она стала следить глазами за ним и вскоре … увидела дочь.

Целых двадцать минут она наблюдала, как ребенок играет на площадке. Женщина прильнула к стеклу и боялась дышать, впитывая каждое движение, каждый поворот маленькой головки, каждый взгляд своей малышки.

Так начались негласные свидания Виктора с няней, а Алины с дочерью. Чтобы было не очень заметно, они ездили не чаще двух раз в неделю. Алина записалась в фитнес-клуб, чтобы была причина выезжать из дома. Когда погода портилась, и ребенка не выводили на прогулку, свиданья не получалось.

Виктору пришлось рассказать няне о том, что он работает водителем у родителей девочки. Он взял слово с девушки, не подавать вида, что они знакомы, если им придется столкнуться во дворе дома Лидии Максимовны.

«Иначе, — говорил он, — мы не сможем больше видеться».

О том, что каждый раз, когда он приезжает на свиданье в детский парк, в его машине за тонированными стеклами обливается слезами мама девочки, мужчина умолчал.

Алина была очень благодарна Виктору. Они никогда напрямую не говорили о своем тайном сговоре, но по тому, как теплели глаза хозяйки при взгляде на водителя, внимательный человек мог понять, что между ними есть какая-то связь.

Виктор каждый раз боялся, что Алина не выдержит, выскочит из машины и побежит навстречу дочери. Но однажды, поступив по зову сердца, он теперь не мог сказать хозяйке, что больше не повезет ее в детский парк.

***

После больницы Строгонов щадил психику жены и не применял порку перед сексом для собственного возбуждения. Начался период покаяния. Он был очень внимателен и заботлив. Каждый день привозил ей огромные корзины с цветами, так что комната Алины стала походить на оранжерею. Дарил драгоценности, которых у нее и так было много.

Однако все эти старания были напрасны. Алина по-прежнему грустила. Строгонов, конечно, знал, что могло доставить радость жене. Однажды, решился позволить Алине забрать дочь на неделю, рассчитывая получить ответное хорошее расположение. Он так мечтал, чтобы Алина сама захотела секса с ним, проявила бы желание, ласкала его и любила не по принуждению или повинуясь супружескому долгу, а по собственной воле.

Приближались выходные дни. Алина очень надеялась, что Строгонов разрешит ей встречу с дочерью и возьмет с собой к Лидии Максимовне.

В субботу за обедом Артем Сергеевич объявил жене, что в воскресенье они едут к бабушке за Машенькой, и что ребенок проживет с родителями неделю, естественно при хорошем поведении Алины.

Алина вскочила из-за стола и, подбежав к мужу, обняла и поцеловала его в щеку.

— Спасибо! Спасибо тебе, Артем! Обещаю, я буду хорошо себя вести!

— Надеюсь, — самодовольно улыбнулся Строгонов, предвкушая сладкую ночь.

После ужина Алина бросилась в детскую комнату, которая со дня рождения Машеньки была обустроены в лучшем виде, но до сих пор выглядела, как выставочный экспонат. Зайдя в комнату, Алине показалось, что многочисленные мягкие зайчики, мишки, котики, сиротливо жмущиеся друг к другу, с надеждой посмотрели на нее. Женщина широко улыбнулась им и начала вальсировать по кругу, хватая и прижимая к груди то львенка, то белочку, и, напевая детскую песенку. Игрушки ожили, стали прихорашиваться и улыбаться: «Скоро приедет Машенька!»

Поздно вечером, ожидая Строгонова в своей спальне, Алина решила быть послушной и улыбаться ему, чтобы он с ней не творил. «Пусть хоть запорет до смерти, я все вынесу ради Маши!»

Однако Артем был нежен и ласков, как никогда. И женщина попыталась проявить к мужу ответное желание. Однако сделать это оказалось очень трудно, и она боялась, что муж заметит ее притворство. Но Строгонов ничего не заметил. Он был рад, что Алина сама обнимает и целует его.

Работница Наташа была девушка сдержанная и дисциплинированная. Других Строгонов не держал. Никогда нельзя было понять, что у нее на уме. Она, как робот выполняла распоряжения хозяина, глядя перед собой стеклянными глазами. Внешность ее — невзрачная, как бы дополнение к ее форменному платью. Трудно было заметить под этой непроницаемой оболочкой страстную натуру, способную желать мужчину, завидовать, жаждать богатства.

Девушка давно и безответно была влюблена в Виктора. Однажды она призналась ему в своих чувствах.

Как-то хозяин послал ее с водителем закупиться продуктами в супермаркет. Наташа нарядилась в новое короткое платье с большим вырезом спереди, так что Виктор удивленно присвистнул, завидев ее. Девушка расценила это, как зеленый свет светофора. На обратном пути, проезжая мимо леса, она попросила Виктора притормозить на обочине.

— Виктор, — начала Наташа, глядя на него маслеными глазками, и, вороша его волосы на затылке своей маленькой красной ручкой. — Ты, наверное, давно заметил, что очень нравишься мне.

— Нет, не заметил, — спокойно сказал Виктор и убрал от своей головы руку Наташи.

— Я знаю, что в твоей семье произошла трагедия, — быстро заговорила девушка, боясь упустить благоприятный случай. — Но, если мы попробуем быть вместе, то я сделаю все для того, чтобы ты снова был счастлив. Я рожу тебе детей, и ты забудешь о прошлом.

Наташа порывисто обняла водителя за шею и запечатлела на его губах страстный поцелуй.

Но Виктор не ответил девушке на ее любовный призыв. Он сидел безучастно, пока Наташа не оторвалась от него и не посмотрела с удивлением, готовым перерасти в злобу.

— Не надо, Наташа. У нас с тобой ничего не получится, — сказал равнодушно Виктор. — И, прошу тебя, больше никогда не трогать мое прошлое.

Девушка фыркнула и отвернулась от него. Всю оставшуюся дорогу она смотрела в окно, чтобы Виктор не заметил ее слезы.

Так что Наташа, влюбленная в Виктора, не могла не заметить, как с некоторых пор теплел взгляд хозяйки, когда она смотрела на водителя.

«Вот это да… — думала девушка, — неужели они любовники. Конечно, зачем ему какая-то прислуга, если спит с хозяйкой». Но так как доказательств у Наташи не было, она боялась сказать о своих подозрениях Строгонову.

«Еще места лишусь! Да к тому же хозяин может так сделать, что потом не возьмут ни в один приличный дом».

Однако подозрения Наташи еще более усилились, когда поездки Виктора и Алины в город участились.

«Раньше эту клушу из дома не выгонишь. А теперь через день ездит. Не иначе, как на случку!» — едва сдерживала себя Наташа.

Воскресное утро выдалось солнечным. Строгонов стоял на крыльце своего дома в хорошем расположении духа. Он ждал Алину, чтобы ехать к матери за Машенькой. Виктор уже подогнал машину и стоял возле нее навытяжку, ожидая распоряжений хозяина.

— Отвезешь сегодня, — сказал Артем Сергеевич. — На неделе отгул возьмешь, выспишься.

— Есть, — ответил Виктор.

Наташа, поздоровавшись, сбежала с крыльца и прошмыгнула в сад. Нарезала корзину роз и хотела проскочить обратно в дом, чтобы расставить цветы в комнатах. Строгонов задержал ее, выбирая из цветов, которые несла работница букет для Алины, и, будучи в хорошем настроении, решил пошутить:

— Наташа, ты, когда замуж выйдешь? Смотри, перезреешь, никто не возьмет.

— Я бы не против, Артем Сергеевич, да не ко двору некоторым пришлась, — она выразительно оглянулась на Виктора.

— Ах, вот оно что! — засмеялся Строгонов. — Чем же она тебе не угодила, — хозяин смерил насмешливым взглядом водителя.

— Ему другие женщины нравятся, не нам чета! — не выдержала Наташа.

В этот момент на крыльцо вышла Алина. Она была нагружена подарками для дочери. Широко улыбаясь, женщина поздоровалась со всеми.