Западня (СИ) - Лыновская Людмила - Страница 28

Виктор помолчал, потом решительно произнес.

— Переночую сегодня, а завтра назад пойду в монастырь за Алиной.

— Отдохни хоть день-другой, — пожалел его старик.

— Нет. Надо их забрать оттуда. Я обещал.

— Тогда завтра отправлю тебя по реке, на катере. Не надо с болотом шутить!

На том и порешили.

Узнав о том, что в монастыре живет разыскиваемая полицией жена миллионера Строгонова, во время преследования утонувшего в болоте, журналист Федор Пряжкин, уже на следующий день стоял на берегу реки в ожидании катера, чтобы плыть в монастырь. «Это будет бомба»! — радовался он. В последнее время ему не везло на резонансные события. Собирать сплетни и раздувать их, наживаясь на чужой беде, распутывать клубки чужих грехов и ошибок ему всегда претило, хотя он отлично понимал, что это сегодня самый верный заработок.

Ранним утром было зябко у воды. Лето подходило к концу. На берегу реки кроме Федора, ожидали катера еще двое мужчин.

«Один дед, но точно не монах, — думал Федя, — слишком грозный вид. Ему бы Ивана Грозного сыграть. А другой? Кого-то напоминает». Но парень никак не мог вспомнить, где он видел похожее лицо.

Подошел катер. Федор сел первый и с удивлением понял, что едет только один мужчина, тот, что помоложе. Когда они отчалили от берега и втянулись в реку, Федора вдруг осенило: «Это же тот водитель, которого разыскивает полиция за похищение жены и дочери миллионера. Вот это матерьяльчик наклевывается!» — подумал он и пересел к Виктору поближе.

— Извините, мне кажется мы с Вами едем по одному адресу? — вежливо спросил журналист.

Виктор хмуро посмотрел на любопытного парня:

— Ясное дело, в монастырь, небось.

— Я, имею ввиду, что, видимо и я и Вы едем к Алине Строгоновой?

Виктор оглянулся на человека за рулем катера и тихо спросил.

— Откуда Вы ее знаете.

— Мне вчера написала наша бывшая журналистка София Покровская. Слышали про такую?

— Нет, — буркнул Виктор, не понимая, к чему парень клонит.

— А жаль! Профессионал была высший класс. Ее статьи расходились как горячие пирожки, всегда на первой полосе.

— Да причем здесь Алина? — не выдержал Виктор.

— София поехала в монастырь делать репортаж о монастырской жизни и осталась там трудницей. Живет уже четвертый год! Вы себе можете представить, чтобы современная бизнес-леди, молодая, красивая, востребованная в профессии, вдруг так переменила свою жизнь?

— Не могу! — чуть было не кричал Виктор. — Алина тут причем?

— Не волнуйтесь, — спокойно сказал Федор, привыкший к обстоятельному изложению, не упуская ни одного интересного факта. — Дело в том, что они с Вашей Алиной сблизились в монастыре, и София захотела помочь ей. Я еду брать у жены Строгонова интервью. Из короткого сообщения Софии я понял, что миллионер издевался над ней, семейное насилие и все такое, поэтому она и сбежала. А Вы, я так понимаю, помогли ей. Если мы опубликуем это интервью, Вы сможете надеяться на смягчение наказания, а может даже, освободят из зала суда. Вы теперь понимаете, какой я для Вас ценный попутчик? — весело закончил Федор.

Через пару часов катер подплывал к высокому берегу, на котором возвышалась обитель, укрывшая Алину с дочерью.

Виктор и Федор ожидали в домике для паломников. Алина вошла и бросилась Виктору на шею:

— И ты приехал! — сказала она со слезами на глазах.

— Я же обещал за вами вернуться. Алиночка, Строгонов погиб, — не сумев сдержать себя сразу выпалил Виктор.

— Как погиб, — Алина рухнула на стул.

— В болоте утонул, в том, откуда я тебя вытащил.

— Мы же слышали, когда убегали оттуда, что кто-то кричал и просил о помощи, помнишь, — грустно сказала женщина.

— Ты что не рада? — возмутился Виктор. — А я так думаю: «Собаке — собачья смерть!» Ты теперь свободна, понимаешь Алиночка! Вы с дочерью свободны!

— Как я могу радоваться смерти человека, — удивленно глядя на Виктора, тихо произнесла женщина. — Не надо здесь кричать, здесь тихое место.

Почувствовав образовавшуюся неловкость, вклинился Федор:

— Может, мы начнем записывать интервью? Нам ведь еще домой возвращаться. Я ночевать здесь не собираюсь. А Вы? — он посмотрел на Виктора.

— Мы все поедим, правда, Алиночка?

Алина утвердительно махнула головой.

— Только мне еще Машеньку надо собрать.

— Конечно, — обрадовался Виктор, — мы подождем.

Алине сразу понравился журналист, веселый и улыбчивый парень с внимательными серыми глазами. София тоже о нем хорошо отзывалась, поэтому она без утайки рассказала ему все: о своих страданиях в доме мужа, о том, что он не давал ей видеться с дочерью и об обстоятельствах вынужденного побега.

После записи интервью, Федор попросил Алину выступить на телевидении.

— Так надежней будет, — сказал он, — тогда уж точно Вас и Вашего спасителя оправдают.

Алина, посмотрев на Софию, которая утвердительно махнула ей головой, и согласилась.

София и Алина стояли на высоком обрыве у стен монастыря. Внизу на берегу у катера Федор и Виктор с Машенькой на руках ждали ее, переминаясь с ноги на ногу. Вечерело. На реку спускался туман. Надо было плыть.

Уезжая из обители, приютившей ее на несколько дней, Алина поставила свечку в храме и поблагодарила Господа за все. Она не знала, как правильно молиться и что говорить. Но сердце ее было наполнено горячей благодарностью, женщине казалось, что Бог слышит ее.

Прощаясь с Софией, Алина подумала, что эта удивительная молодая женщина всего за несколько дней стала ей как сестра. Они стояли, взявшись за руки, и не говорили ни слова. Обе женщины чувствовали, что их сердца разговаривают друг с другом, а для такого разговора слов не подберешь.

София сняла с себя нательный крестик и надела его на Алину.

— «Храни тебя Господь!» — сказала она и, повернувшись, быстрым шагом пошла в монастырь, не оборачиваясь.

Алина посмотрела вниз и махнула рукой мужчинам, ожидающим ее у катера. Потом еще раз оглянулась на обитель и стала быстро спускаться с обрыва.

Глава 11. Сердцу не прикажешь

Черный мерседес остановился возле панельной пятиэтажки, утопающей в кустах цветущей сирени.

— Спасибо тебе большое, Виктор. Я давно так душой не отдыхала. Спектакль был просто замечательный.

Алина тепло посмотрела на мужчину, сидящего за рулем, и накрыла своей маленькой ладонью его руку.

Виктор повернулся к ней, решительно обнял и хотел поцеловать в губы. Но Алина отстранилась:

— Прошу тебя, Виктор, не надо. Мы ведь уже не раз говорили об этом.

— Не надо?! — вдруг взорвался мужчина. — А что тебе надо? Строгонова давно нет! Пять лет бегаю за тобой как мальчишка. Дышу тобой! Вся жизнь моя для тебя. Машенька ко мне хорошо относится. А ты все ждешь кого-то? Принца на белом коне?

— Никого я не жду, — потупив глаза, сказала Алина. — Мне некого ждать. Я очень благодарна тебе, Виктор, за все, что ты сделал для нас с Машенькой. Я люблю тебя всей душой, но как друга. Извини, мой дорогой, сердце молчит, сердцу не прикажешь любить.

— Конечно! — Виктор сердито блеснул глазами. — Когда нужно было спасаться от мужа-тирана, тогда я был угоден. А теперь не подхожу? Алиночка, скажи прямо, просто ты меня всегда воспринимала, как водителя, как лакея! Подвези, отвези, принеси, подай! Да если бы не я, ты бы так и сидела в золотой клетке и дочку бы видела раз в неделю и то, если муж позволит! А ты забыла, дорогая моя, кто спас тебя от неминуемой гибели, кто вытащил из болота? И за это за все мне такое отношение?!

Женщина сидела прямая, как будто ее пригвоздили к креслу. Потом медленно подняла глаза и тихо произнесла:

— Один раз я уже вышла замуж за своего спасителя. Прости меня, Виктор, не приезжай больше.

Алина вышла из машины и направилась к своему подъезду.

Виктор выскочил следом и, подбежав к женщине, схватил ее за плечи:

— Прости! Алиночка, любовь моя, прости меня, бес попутал. Устал я ждать твоей любви! Никто мне не нужен, кроме тебя! Пойми! Жить без тебя не могу! Вот и наговорил. Прости.