Логово деспота (СИ) - Собер Сэлли - Страница 21

Мария только что, по собственному желанию, сделала то, что никогда в жизни не делала..

На тумбочке звонит телефон, и я не раздумывая снимаю трубку.

— Слушаю! — рявкаю, одновременно с этим натягивая штаны.

— Босс, всё готово. Мы ждём тебя на вашем с Алексом складе для пыток. Ублюдки уже от страха под себя наделали. — на том конце провода слышится нервный смешок Черепа.

— Выезжаю! — так и не дождавшись детку из ванны, чтобы отблагодарить, собираюсь, и выезжаю.

Каждый, кто обидел мою девочку, должен получить по заслугам..

На старом пыльном складе оказываюсь через пол часа. Череп и Грег уже вовсю измываются над рыжим верзилой, вдалбливая в голые пятки огромные гвозди. Мужчина кричит, разрывается от боли, но у моих парней на лице не играет ни один мускул. Ни сожаление, ни жалость, ничего.

Нет, мы не сумасшедшие убийцы, которым нравится смотреть на чужие мучения… хотя и это тоже… мы люди, которым знакома справедливость. Если человек мучил другого человека, то должен получить эти мучения сам. Причём в особо крупных размерах.

— Говорит, что не виноват ни в чём! Представляешь? Чёрт его попутал! — забавляется Череп, полосуя лезвием ножа по лицу придурка.

— Признаешься, я тебя убью быстрее… — шепчу, жестом запрещая Черепу продолжать.

— Виноват! — визжит. — Каюсь! Но девчонка у тебя та ещё шлюха! Сама на малого прыгала! — а вот эти слова, смели напрочь хорошее настроение, оставив за собой лишь только жажду отмщения.

23. Что же ты скрываешь?

Дин.

— В бассейн его, по плечи. Голого. — командую готовясь наблюдать за очаровательной картиной.

— Пиявки? — переспрашивает Грег, стягивая с головы зелёную бейсболку.

— Нет. Пираньи. С тех пор, как мы приучили их к человеческому мясу, они им не обедали. Думаю сейчас именно тот момент. — объясняю, доставая из кармана лоскут синего хлопка.

О, боже! Я прихватил с собой её трусики! Воображение тут же начало подкидывать фрагменты недалёкой давности. Как же я хочу вернуться к ней, и нежится в кровати до утра, просто-напросто обнимая её и целуя. Без секса. Без оральных ласк. Просто и романтично. как… пара?

— А с этим что делать? — интересуется Череп, пиная ногой тело в бессознательном состоянии.

— Приведи в сознание, и покажи что значит французский паяльник. — мужчина кивнул, сразу сообразив о чём я говорю.

Подхожу к козлу, который за это время больше всего терроризировал мою девочку. И не только бесчестными избиениями, но и попыткой насилия.

Стоит только представить как этот ублюдок касается её, как целует против воли, как сжимает упругие ягодицы, как трогает тающие только от моих рук лепестки, и живот начинает скручивать в рвотном позыве.

Стягиваю с привязанного к стулу мужчины футболку, и бросаю на пол. Её приходится порвать, чтобы не раскручивать тугие верёвки, да она ему больше и не понадобиться. Беру ведро с ледяной водой, и размахнувшись покрываю влагой тело урода.

— Отпусти, тварь! — испуганно открывает глаза, начиная орать как резанная свинья.

Беру рубцовые прищепки и цепляю за выпуклые от холода соски урода. Такие же присобачиваю к ногам.

— Посмотрим, много ли ты выдержишь… — шепчу, подключая провода к электрическому трансформатору.

— Сука! Гнида! Отпусти! — включаю первые 220 вольт. — Аааааа!!! — выключаю. — Брось! Выпусти! — дёргается на стуле, пытаясь сбросить ужасающие провода. — Если ты это сделаешь, то чем ты лучше нас!? — разрывается, и моя рука замирает в миллиметре от красной кнопки.

— Ты прав, — передёргиваю плечами. — ничем. — нажимаю, поднимая до 310.

Отключаю только тогда, когда под стулом образуется огромная жёлтая лужа. Мужчина оказался довольно-таки выносливым.

— Мразь… — хрипло выдыхает, медленно поднимая вспотевшую от боли голову. — Ты за это ещё поплатишься, я тебе обещаю..

— Что? Серьёзно? Тогда не буду, страшно очень. — иронично произношу, развязывая тканевые тиски. — Раздевайся!

— Пошёл к чёрту! — парень еле дышит, пытаясь подняться.

— Тебя снова порадовать? — спрашиваю, кивая на сложенные рядом провода.

Мужчина стягивает брюки, а затем получив от меня одобрительный кивок ещё и нижнее бельё.

— Обувь. — стягивает мокрые толи от воды, толи от мочи кроссовки. — Носки. — слушает и этот приказ. — Иди за мной.

С горем пополам выходим в поле за складом.

— Беги. Убежишь, твоё счастье. Нет, ну тоже не плохо. — пожимаю плечами, самодовольно ухмыляясь.

И мужчина бежит. Бежит оглядываясь лишь раз, убеждаясь что я за ним не лечу. Уносится прочь метров на 200–300, и я махаю рукой, разрешая высвободить бойцовских собак. А дальше… Ближайшие десять-пятнадцать минут слышны только бешеные крики и вопли урода.

Нууу… Я давал ему шанс..

Второй, не выдержал французский паяльник уже на седьмой минуте. А третий, третий мучился практически столько же. Сначало мои любимые рыбки полакомились его червячком, затем аккуратно вспороли живот, обгрызли ноги, руки… Как жаль, что он выдержал лишь начало отъевшего пузика. Столько пропустил..

— Остатки от всей этой роскоши отвези Альфе Алекса. — не успеваю договорить, как мой телефон начинает играть известной итальянкой мелодией.

— Да! — рычу, злясь на непредвиденно нарисовавшиеся дела.

— Вас тут срочно требуют! Я ничего не могу сделать! Он бешеный! — кричит в ответ моя секретарша.

— Пусть ждёт. Я уже выезжаю. — не знаю какому идиоту я вдруг понадобился, но это стоит ему жизни.

Приведя себя в порядок, прыгнул за руль, и помчал в клуб, посмотреть на этого бессмертного. Мне больше жизни хотелось вернуться к ней. Наконец сказать спасибо, обнять..

Со свистом припарковался возле здания, и через чёрный вход поднялся в свой кабинет. Открыл ноутбук, для вида разложил бумаги, и нажал на кнопку служебного телефона.

— Джинджер, пусти гостя. — грозно проговорил, желая как можно быстрее покончить с этой проблемой.

— Где тебя носит, Дин?! — в кабинет влетает разъярённый Ник, и приземляется на стуле напротив меня. — Я уже всю твою Нарнию на уши поднял.

— Я заметил. — отвечаю, немного успокоившись. Это всего лишь придурок друг, а значит совсем скоро я поеду домой.

— Короче я решил. Записывай мне вип с этой крошкой. Дальше уже дело сугубо за мной. Очарую её своим животным магнетизмом. — улыбается во все тридцать два.

— Хорошо, разберусь с этим завтра. Сейчас мне нужно ехать, извини. — встаю, но уйти не успеваю, так как товарищ перекрывает мне дорогу.

— Да что с тобой такое? Что случилось? Почему ты такой дёрганный? Это из-за этой шлюшки? Так поимей её и… — не успевает договорить, как я за горло прижимаю его к стене.

— Не смей так о ней говорить… — рычу, надавливая сильнее. Доминик не сопротивляется, хотя наши силы приблизительно равны. Он смотрит. Внимательно. Презрительно. С интересом.

Разворачиваюсь, и не дожидаясь ответа вылетаю наружу, успев прихватить лишь ключи от машины и портмоне.

По дороге захожу в магазин, и покупаю торт, фрукты, и некоторые лекарства для Марии.

Уже в особняке сгружаю еду в холодильник, остальное в аптечку, и медленно поднимаюсь в нашу комнату. Очень надеюсь, что малышка не спит, и ждёт меня, так как моё игривое настроение толкает на искрящиеся безумства.

Захожу, и разочарованно вздыхаю. Мери равномерно посапывает, закинув красивую ножку и ручку на плюшевого медведя. Подхожу ближе, и замечаю перемотанные бинтом костяшки, сквозь который просачиваются мелкие капельки крови. Внутри всё буквально заходится от страха, но я тут же себя успокаиваю. Если бы на здание напали, мои верзилы уже давно поставили меня в известность. Могу предложить, что детка посещала спортзал, и пыталась молотить грушу. Так или иначе, об этом я узнаю только завтра.

Осторожно прикрыв спящую девушку одеялом, спускаюсь в гостевую и стелю себе там. Она намучилась за это время, и очень устала, поэтому разбудить её своим присутствием не хотелось.