Охота на тень (СИ) - Политова Екатерина - Страница 25

Она легка ему на грудь, широкую и теплую, и глаза начали слипаться. И теперь, в его объятьях, уснуть вдруг показалось ей не такой уж сложной задачей.

— Хуг?

— М?

— Когда ты успел сделать ши-ире?

— Сразу после того, как надрал медведю задницу. Ева удивительно быстро согласилась. Я подозреваю, что у неё были образцы моей крови, — пробормотал Хуг с закрытыми глазами.

— И кто там? В твоем камне?

— Можно я хоть что-то оставлю от тебя в секрете?

— Я думала твой ши-ире будет черный.

— Он желтый, — буркнул Хуг сквозь сон.

— Нет, Хуг, он ослепительно белый, — ответила ему Хэдишш, но он уже её не слышал.

И неожиданно для самой себя — она и сама провалилась в сон.

Хуг разбудил её поцелуем. Хэдишш улыбнулась сквозь сон, открыла глаза и посмотрела на него. Он нависал над ней уперев руки по краям подушки, в белой футболке и черных штанах. С его волос капала вода.

На секунду, буквально на мгновение, ей показалось, что с ним что-то не так. Но потом его взгляд вдруг смягчился.

— Выспалась?

— Да. — с удивлением отметила Хэдишш, а потом посмотрела на Хуга: — Почему ты мокрый?

— Потому что пока ты тут дрыхла как мрачный теневой сурок, я был в душе.

— Ты давно проснулся?

— Пару часов назад. И если ты голодная, то боюсь придется заказывать доставку, потому что первым делом я обчистил холодильник.

Его губы растянулись в слегка однобокой, слабой улыбке.

— Ты знаешь, что когда ты так улыбаешься у тебя очень похотливое выражение лица? — усмехнулась Хэдишш игриво. — Пожалуйста скажи, что ты разбудил меня, потому что у тебя на меня похабные планы.

— У меня на тебя очень похабные планы, — хрипло отозвался он.

Она протянула руку к его лицу и провела по щетине.

— И ты побрился?

— Слегка.

— Да, я вижу, едва-едва, — она глянула ему за спину, в окно. На небе вовсю бушевал закат. — А сколько времени?!

— Ты проспала до вечера. Не два дня, всего-то шесть часов, — ответил Хуг, продолжая нависать над ней. А потом наклонился и опять поцеловал. Хэдишш запустила пальцы в его холодные мокрые волосы. Нащупала шрам на затылке. От пули или от Ишшмэ… не разберешь.

Он снял футболку и бросил её куда-то за спину. Хэдишш закусила губу от вида его рельефа его мышц.

— Шелк. Его ведь нельзя трогать… — застонала она.

— Крылатая сука тебе не сказала, да? Он под кожей, Хэдишш, можешь хоть обтрогаться.

— Да, пожалуйста.

Хэдишш села, положила ладонь ему на грудь. Как же давно она хотела к нему просто прикоснуться! И при этом не для того, чтобы оказать первую помощь… Она провела пальцем по шелковой нити, через бледные шрамы. И уперлась в ши-ире. Он был красивый, ровный, со слегка угловатыми гранями, но у Хэдишш от прикосновения к нему появилось неприятное чувство.

— Всё хотела сказать, что белый тебе не идет.

— У меня вообще проблемы с этим цветом, — глухо отозвался он.

— Может поэтому и камень такой?

Их взгляды встретились, Хуг как-то странно на неё посмотрел. Потом ухмыльнулся и толкнул её обратно в кровать и прорычал, опять оказавшись над ней.

— Хватит заговаривать мне зубы, девочка. Снимай-ка нахрен своё безразмерное платье. У нас тут не закончен разговор о фиалках.

Хэдишш рассмеялась:

— Я уж думала ты не вспомнишь.

Его рука, одним уверенным движением задрав подол, вдруг оказалась на её бедре.

— Черт, — проговорил он сквозь зубы.

— Что? — испугалась она.

— Во-первый, я опять забыл, что ты схватила пулю в ногу. Я буду аккуратней. — его рука поползла чуть выше, — А во-вторых, почему ты прячешь такую не-костлявую задницу под всеми этими шмотками?

— Чтобы никто не узнал, насколько она офигенная? Потому что как только я снимаю очки и смотрю мужчинам в лицо разными глазами они сразу сбегают? И до офигенной задницы добираются немногие?

— Вот идиоты… — Хуг сжал пальцы чуть сильнее, другой рукой он убрал её волосы в сторону и поцеловал Хэдишш в шею. Она почувствовала его ужасающе горячее дыхание на коже.

— Идиоты не ставят меня в один ряд с медведем, — выдохнула она, блуждая руками по его широкой, просто потрясающей, спине.

— Я тебя сейчас больно укушу, клянусь, — он хмуро уставился на неё. А потом буркнул: — Извини. Я больше никогда не сравню тебя с медведем. За мрачного сурка извиниться?

— Нет, за сурка я не в обиде…

Хэдишш стянула с себя платье и кинула его на пол. Хуг тут же прижал её к постели, навалился всем телом, жадно впился в её губы. Его ладонь поползла по её пояснице, заставляя выгнуться. Она обхватила его руками и прижалась к нему грудью, чувствуя как сильно бьется его сердце.

— Мы ведь одни? — спохватилась Хэдишш.

— Думаешь, я бы стал к тебе лезть, пока не выгнал бы всё живое из этой квартиры и с её теневой половины?

— Кажется, у нас был разговор о фиалках? — дрожащим от нетерпения голосом спросила Хэдишш.

— Тут нет фиалок, — шепнул ей Хуг.

— А что же есть?

Он посмотрел на Хэдишш черными глазами, провел рукой по её волосам и произнес:

— Здесь только тени.

***

За окном шел проливной дождь. И бил в новые стекла кабинета. Тим, развалившись на диване молча терпеливо смотрел на Хуга.

Тот стоял опершись о свой стол и методично выбрасывал резюме одно за другим в мусорное ведро рядом.

— Ты их хоть читаешь?

— Да и очень внимательно. Одни придурки… — огрызнулся Хуг. И бросил в корзину следующее.

— Я тебе больше печатать их не буду… — буркнул Тим.

— Ненавижу читать с монитора, — отозвался Хуг не отрывая недовольного взгляда от резюме.

— Я тебе на телефон буду скидывать!

Хуг цыкнул — кандидат допустил две ошибки в имени.

— Он завалил экзамен по стрельбе! Тим, ты издеваешься надо мной?!

— Ты становишься старый и ворчливый.

Хуг поднял на Тима глаза, тот расхохотался. Хуг раздраженно бросил в мусорное ведро всю пачку разом. Тим вскочил:

— Блин! Так и знал, надо было класть сверху! — он полез в ведро и принялся рыться в бумагах. Выудил оттуда два резюме. Одно придержал. — Нашел.

Он сунул Хугу мятую бумагу. Тот раздраженно вырвал её и принялся читать.

— Женщина… — первый делом произнес он. Короткие рыжие волосы, массивная челюсть и твердый, серьезный взгляд. Он её уже видел. Это была чертова Виола Сун. Она работала на Данте Хаона.

— Дочитай до конца. А потом обсудим её пол если захочешь, — ехидно ухмыляясь отозвался Тим, потянулся и крякнул схватившись за бок.

— Как твой волк? — спросил Хуг.

Тим снова плюхнулся на диван.

— Плохо, но он справится. Заживает как на собаке, надо только чаще перекидываться в него, а то трусливый ши-ире всё ещё замедляет время. И это бесит, я всё время забываю, что болит не у меня, а у него. Ты сам-то уже перекидывался? — спросил Тим, скрывая улыбку.

Хуг смерил его испепеляющим взглядом. Тим как всегда слишком много знает. Особенно относительно его связи с тенями. При мысли об этом Хуга передернуло. Было бы лучше, если бы никто вообще об этом не знал… И его связь с Теневой Стороной может повлиять на «Ситис», люди совсем перестали им доверять.

Но он не стал говорить Тиму, что недавно на самом деле перекидывался. И от воспоминания о том, что чертов ши-ире сотворил с другой ипостасью, взбесился ещё больше. Хотя Хэдишш и пыталась его убедить, что видок у него что надо. Но проблема была не в этом, когда Хуг вообще впервые увидел, что камень белый… это привело его в ужас. Будто старый кошмар выбрался в реальность и уставился ему прямо в глаза. И он был рад, что Хэдишш спала тогда и не была свидетелем этому.

Хуг вернулся глазами к бумаге Виолы Сун. Хмыкнул.

— Уволена за профнепригодность? Серьезно? Черт, она спасала жизнь Данте Хаону сотню раз, когда у них были склоки с Красным Городом. Она меткая как сам дьявол.

— Она слегка съехала с катушек, когда Хаон погиб таки, оставив её за бортом. Мне кажется кого-то напоминает… — пробормотал Тим, хитро сощурившись. Он, конечно же, имел ввиду Маркуса.