Соперницы - Бронте Шарлотта - Страница 28

Она на коленях молила его простить уловку, на которую ее толкнула любовь, но маркиз лишь отвернулся с презрительной улыбкой и поспешил в отцовский дворец.

Через неделю после этого события с невероятной пышностью и великолепием отпраздновали бракосочетание Артура Августа, маркиза Доуро, и Марианны Хьюм. Леди Элрингтон, видя крушение всех своих надежд, впала в глубокую меланхолию, в каковом состоянии и начала для забавы вырезать из камня вышеупомянутого Аполлона. По прошествии длительного времени она оправилась, и маркиз, убежденный, что ее выходки были вызваны умственным расстройством, вновь удостоил леди Элрингтон своей дружбы.

Я прожил в загородном дворце маркиза Доуро еще два месяца, после чего возвратился в Витрополь, равно очарованный моим благородным хозяином и его обворожительной молодой женой.

Брэнуэлл Бронте

Разоблаченный лжец

1 том ин-кварто

19 июня 1830 года

Глава 1

Во все времена, в любой стране жизнь, поступки и труды великих людей становились мишенью для бессовестных негодяев, кои по лености и слабости характера не могут создать ничего стоящего и проводят дни, брызжа ядом в именитых авторов. У Гомера был свой Зоил, у Вергилия – свой Мевий, у капитана Древа – свой Уэлсли. Все эти мелкие душонки, подобно змеям, только и могут, что жалить противников в пяту. Об Уэлсли, новобранце в их воинстве, я немного расскажу, поскольку многие мои читатели, вероятно, никогда прежде о нем не слышали.

Он родился в Англии или Ирландии – не знаю точно где – примерно в 1815 году и с малолетства отличался тем, что говорил гадости отцовским гостям, за что неоднократно бывал сурово наказан. Однако это не помогало, так что, если не ошибаюсь, на одиннадцатом году жизни несносного мальчишку отослали в Итон. Вскоре его отец отправился в Африку и забрал сына с собой. Там этот юнец впервые узнал о капитане Древе. Будучи всего пятнадцати лет от роду, он сумел пробиться в общество людей образованных, где был принят скорее из жалости, нежели из уважения, и тыкал своими «по-моему» и «я полагаю» в лицо Древу и прочим, пока некоторое время спустя не издал тоненькую книжку стихов[27]. Сей опус – хотя модные дамы его хвалили, а барышни цитировали в письмах – канул в забвение. Вторую и третью книжицы постигла та же участь, тем не менее автор объявил: «Я – величайший из людей, а дамы – лучшие судьи» – и затеял выпускать для них журнал. Пришло время поставить его на место, что Древ и сделал в небольшой брошюре. Издание журнала тут же прекратилось. Скромная репутация стихоплета развеялась как дым от грозного дыхания великого человека, никто больше не цитировал его виршей, однако сам писателишка продолжал тявкать и наскакивать на критика, словно щенок с отрубленным хвостом. И в довершение всех мелких пакостей он тиснул собрание клеветы и самовосхвалений в виде томика in octavo. На эту-то книжонку, вышедшую 18 июня 1830 года, я и намерен дать опровержение, ибо при всей своей убогости напечатанная там ложь не должна остаться без ответа. Мелкая рептилия куснула или попыталась укусить ни много ни мало пятнадцать человек:

Барсук 1

Бейди 2

Бобадил 3

Бутон 4

Доуро 5

Древ 6

Лори 7

Лофти 8

Маграсс 9

серж. Бутон 10

серж. Древ 11

Фордыбак 12

Шельм[28] 13

Шельм-мл. 14

Шельм-ст. 15

Глава 2

Достопочтенный автор начинает свой труд заявлением, что конюхи и лакеи – ближайшие его знакомцы, причем утверждает это в таком тоне, будто они министры двора или полководцы. Однако всем нам известно, что лживость этих людишек вошла в поговорку. Вот уж воистину твердое основание для истины и непредвзятости! Впрочем, пора перейти собственно к обвинениям.

Лакей, снабдивший автора сведениями, в рассказе о встрече капитана Древа и лейтенанта Барсука утверждает, что якобы перелез через изгородь подъездной аллеи. Как такое возможно? Изгородь обсаженной деревьями аллеи! Разве этого не довольно, чтобы тут же отбросить книгу как лживую? Далее тот же лакей говорит, что библиотекарь был в плаще и маске, что не помешало ему (лакею) мгновенно его узнать. Помилуйте! Как можно в темноте узнать человека, на котором маска и плащ? Никак! Однако автор на той же странице еще раз повторяет эту нелепицу. И это еще не все. Далее он утверждает, что ворота на кладбище открыл Маграсс. Однако мы можем доказать, что Маграсс в описанное время был в Чурбандии[29] и присутствовал при вскрытии завещания. Через несколько страниц, при описании второго визита на кладбище, рассказчик утверждает, что сэр А. Х. Бейди, Эдвард Лори и удалец Фордыбак соскользнули с отвесной и совершенно гладкой мраморной стены высотою в сто футов! Вот уж что выходит за рамки всякого вероятия, если только автор не докажет, что они, подобно мухам, способны удерживаться на мраморе и даже на стекле. Он называет Древа отъявленным трусом. Как может быть трусом человек, который прошел восемь сражений, в коих покрыл себя кровью, ранами и славой?

Ошибка № 8. Хьюм с первого взгляда узнает закопанные на кладбище книги. Мы должны заключить, что Хьюм – великий книгочей, потому что не каждый понял бы в темноте, что это за книги, а уж тем более – откуда они взяты.

Ошибка № 9. Автор выводит маркиза Доуро в обществе гориллы, несостоятельного должника, сутяжника, недужного старого джентльмена, хлыща и недоумка. Вот так компания для доброго маркиза, королевского сына!

Ошибка № 10. Высокоученый автор утверждает, что после дыбы человек остается целым, хоть и немного растянутым. Неверно, поскольку вследствие этого истязания кости выходят из суставов, что нередко ведет к смерти.

Ошибка № 11. Он дерзко (и, как мы полагаем, дабы прибавить себе веса) изображает маркиза Доуро своим закадычными приятелем – тот якобы даже обращается к нему «милый Чарлз».

Ошибка № 12. Завершает автор сценой, которую, безусловно, считает вершиной литературного творчества, как прозаического, так и поэтического. Океан ревет, ручьи журчат, деревья в отдалении шепчут и прочая, и прочая. Воображаю, как юный сочинитель, в полном восторге от только что написанного, встает, грязной рукой снимает с полки Поупова «Гомера», чешет голову, оправляет жабо, хмыкает, заглядывает в книгу – нет ли там чего сравнимого с его творением, – убеждается, что нет, садится и начинает строчить, как на пари.

Итак, мы дочитали галантерейную книжонку в синем сафьяновом переплете с золотым тиснением – воистину отличный подарок для мисс М. Х-м и ее восторженных товарок. Теперь рассмотрим, в какие же злодейства мечет этот Юпитер свои громы и молнии.

Барсук Тяжкое преступление

Бейди Похищение трупов

Бобадил Безобразная внешность

Бутон Соучастие в краже

Доуро Склонность к дурному обществу

Древ Тяжкое преступление

Лори Похищение трупов

Лофти Фанфаронство

Маграсс Соучастие в краже

серж. Бутон Слабоумие

серж. Древ Тяжкое преступление

Фордыбак Похищение трупов

Шельм Расточительность

Шельм-мл. Фатовство

Шельм-ст. Глупость

Глава 3

Не так давно мне в кабинет принесли записку от лорда Л-д с приглашением на обед, где соберутся многие уважаемые и знатные люди Стеклянного города. Я ответил согласием и, прибыв в указанное время, увидел многолюдное общество, включающее наглого щенка Ч. Уэлсли, богатую обстановку, обильно накрытый стол и прочая.

Покончив с обедом, мы принялись за вино. Мужчины беседовали о политике, о состоянии дел во Франции, о браконьерах, о правлении Парри и прочем, дамы – о модах, о городских новостях и тому подобном. Так продолжалось, пока дамы, а с ними и упомянутый Уэлсли не удалились. Вскоре после их ухода хозяин дома заметил, как глупо со стороны этого мальчишки держать вокруг себя столько мартышек.