Запретное желание 2 (СИ) - Вебер Виктория - Страница 2

Этот день не задался с самого утра, когда я проснулась в агонии. Тот сон — мой кошмар. Кошмар, который был реальностью. И он ещё долго будет мне сниться.

Я никому ничего не рассказываю. Просто держу все в себе. Скорее что бы не расстраивать остальных. Пусть думают, что все в порядке.

Мама считает, это разрушает меня. Но то, что происходит с тобой, происходит лишь с тобой. Никому и никогда не удастся увидеть мир твоими глазами, прочувствовать так, как чувствуешь ты.

Жизнь идёт своим чередом. И вот, спустя три месяца, я все еще не нахожу в себе силы подумать обо всем, то произошло. Обдумать то, что я сама, своими руками, дала с собой сотворить…

Из сна меня вырывает громкий голос. Я пытаюсь сконцентрироваться и поднимаюсь с кровати. Сначала мне кажется, что это голоса во сне, но потом, когда в гостиной раздаются очередные возгласы, становится ясно, это у нас в доме. Неужели Кайл снова за своё?

— Нет Анна, ты прекрасно все понимаешь! И не смей отмахиваться! — раздаётся мамин голос в нашей гостиной, когда выхожу из комнаты. Я мгновенно застываю в коридоре, понимая, что происходит.

— Боже Рейчел, я и в правду не хотела, — слышу я миссис Мерид.

— Ты мне обещала, не помнишь? Дала слово! Ты сказала, что доверяешь ему и он очень воспитанный человек. А что в итоге? Он соблазнил её как только ты уволилась! Как ты могла верить такому человеку?!

— За все время работы, Адам ни разу не повысил голос, ни разу не привел в дом женщину. И я подумать не могла, что все так обернётся. Да, я понимаю твою злость. Она твоя дочь и…

— Нет, ты не понимаешь Анна! Ты уверяла меня, что он достойный человек. Я доверилась тебе! А теперь? По твоей вине, моя дочь вляпалась во все это. Она до сих пор находится под его чарами. Ты понимаешь какого это?

— Рейчел…

— Она явилась от него полуголая, в одной мокрой тряпке! Напуганная, плачущая! Сказала, что его друг хотел её изнасиловать. Она попала не только под влияние Бейтмана, но и под влияние друзей.

— Так это был его друг? Тогда я не представляю что Адам с ним сделал.

— Ты думаешь он навредит своему другу? Из-за кого? Луизы? Ему от неё нужно было только одно. А он это достаточно получал, если учитывать сколько времени она там работала.

Мои руки начинают нервно трястись. Только сейчас, я чувствую как сильно стиснула кулаки, до боли впившись ногтями в ладони.

Воспоминания, даже спустя время, напоминают о себе новой порцией отчаяния.

— Мам, прошу тебя, прекрати! Не надо, — трясущимся голосом говорю я маме, заходя в гостиную, — не говори это!

— Милая моя, но это так, — морщит мама брови, — разве я что-то приукрасила?

— Нет, но я не хочу слышать. Мы… мы с тобой договорились не обсуждать, помнишь? Так выполняй обещание!

Мама переглядывается с миссис Мерид и после, они вдвоем уставляются на меня.

— Хорошо, — смиренно кивает она.

— И хватит винить в этом миссис Мерид. Она хотела как лучше. Во всем этом только моя вина, и ничья больше!

— А как же он?

Я обречено опускаю плечи, выдыхая в ответ. Словно это вытеснит из моей груди огромный шершавый камень, перекрывший доступ к кислороду.

— А что с него взять?

Мама опускает глаза и молча выходит из комнаты, не говоря ни слова.

— Простите, — кратко шепчу я миссис Мерид, когда мама исчезает за поворотом.

— Тебе не за что извиняться Луиза…

— Нет есть, — не даю ей договорить, — вы с мамой лучшие подруги. Вы хотели нам помочь и не виноваты в том, что я сделала.

— Луиза…

— Мы сами в ответе за свои поступки! Все, что произошло — произошло по моей вине. Вы уж точно не были в силах этому противостоять. Я сама все это устроила, так что мне и расхлебывать!

Миссис Мерид немного хмуро улыбается.

— Разве? А мне кажется ты просто хотела любви, — спокойно поясняет она, но я знаю она пытается меня успокоить.

Поздно.

Кажется я хотела кое-чего другого, вместо любви.

— Нет, это было слишком наивно, — качаю я головой.

Она приближается ко мне и я чую насыщенный пряный запах её парфюма.

— А разве хотеть любви — это наивность? — произносит она тихо, — Луиза, ты столько лет держала себя в каких-то рамках. Проблемы что на вас навалились: смерть отца, финансы. Все это не давало тебе покоя. Разве можно себя винить за то, что хочется быть счастливой?

— Вы так думаете?

— Да, — кивает она мне. — Знаешь, в тот день когда я привела тебя в дом Бейтмана в первый раз, скажу честно, я сразу заметила в нем изменения. Меня это смутило. Его взгляд изменился. И признаюсь честно, именно тогда я впервые засомневалась в Адаме. Но мне не хотелось верить. Кто знает, подумала я тогда, может это мои глупые мысли? Но в этом и была моя ошибка.

— О чем вы? — хмуро спрашиваю я у неё.

— Я о том, что не забрала тебя оттуда и не отменила договор. Твоя мама права Луиза, во всем этом есть и моя вина. Но вот только виновата я в том, что не поверила своей интуиции, когда была возможность.

Она одаряет меня сочувственной улыбкой и выходит из гостиной, направляясь к выходу.

— Миссис Мерид, — окликаю я, когда она открывает входную дверь, — просто знайте, я вас ни в чем ни виню…

Она медленно поворачивается в пол оборота, все ещё придерживая дверную ручку в руках и её губы растягиваются улыбке.

— Я знаю, дорогая. Ты слишком добра, что бы так считать. Хорошего вечера, Рейчел. — бросает она за мою спину и выходит, аккуратно закрыв за собой входную дверь.

Я смотрю пару секунд на маму, что застыла в дверном проеме. Мы ничего не говорим друг другу, лишь пожимаем губы, кто в сочувствии, а кто в безразличии. Нам не нужно общаться в слух. Все, что мы говорим можно выразить одним жестом.

Я разворачиваюсь и собираюсь возвратиться в комнату, когда в дверь начинают настойчиво звонить. Мама недовольно открывает и оттуда к нам заходит человек, которого я, ну никак не ожидаю увидеть.

— Здравствуй, Луиза…

— Чарли?

Глава 2

Адам.

Удивительно, на сколько сильно некоторые люди влияют на жизнь.

Как отсутствие всего одного человека может перевернуть обычный мир вверх дном. Сделать так, что бы все твоё существование стало пустым скитанием и глупой тратой кислорода.

Почему судьба, когда хочет провести эксперимент, хватается за одних и тех же? Словно считает, что израненное не жаль. Мертвое не возможно убить снова.

А может это Божья кара? Иронично. Никогда бы не подумал что я буду размышлять о таком.

Моя жизнь разделилась на до и после. Я был черствым, высокомерным кретином, а превратился в убитое опытами существо.

Стою у невысокого дома в Квинсе — старом районе Нью-Йорка, уставившись в одну точку. Начинает смеркаться и ветер, что с утра выл над городом, утихает. Подтаявшие за день лужи снова начинают подмерзать. А погода с каждым днём становится все холоднее и холоднее. Как и моя душа..

Что я здесь делаю? На что расчитываю? Не имею понятия. Не знаю сколько прошло времени. Я словно превратился в камень. Ни движения, ни реакции. А вдруг, снова её увижу. Вдруг повезёт.

Каждый сходит с ума по своему. Кто-то захлебывается в слезах, кто-то все держит в себе, даже не подавая виду, а внутри рассыпается на мелкие кусочки.

Не знаю почему прихожу сюда, почему стою под её домом и часами пялюсь на грубые, выцветшие стены старого здания. Это её не вернёт. Возможно мне так легче. Я ощущаю себя лучше, когда чувствую что мы близки.

Помню, как увидел её месяц назад. Она была в темных брюках и светло-коричневой куртке, второпях накинутой на плечи. Если бы она повернула в голову в сторону, то сразу бы догадалась, что это я стою как вкопанный и жадно пялюсь на неё.

Как же я хотел бросился к ней навстречу. Потребовать объяснений. Заставить поехать ко мне домой, где нам обоим было хорошо.

Но вместо этого, я стоял, примёрзший к земле и смотрел, как она забегала в дом.