Приказ: огонь на поражение - Пучков Лев Николаевич - Страница 5

Генерал вообще молодец, его резон мне понятен. Во-первых, это страшная военная тайна, никто не знает. Во-вторых, такие беспонтовые колонны особо никому и не нужны, да и село мирное, безопасно тут. А у генерала предвыборная кампания – он губернатором хочет стать. И захотелось ему проехать в райцентр на собрание глав администрации и сделать потом крутой репортаж: вот, мол, мы тут всё контролируем, такая шишка не боится ездить без охраны, и вообще, я такой мудрый, бесстрашный и умелый руководитель!

Кроме того, на бэтээре сопровождения его личная охрана, переодетая в драные «комки», и в кузове «Урала» – тоже. В общем, замаскировались конкретно. Да и обманули вроде бы всех, график движения поменяли. Хитрый генерал!

Только одного он не учёл – способностей нашей разведки. Я вам лишь намекну: не только у нас националпредатели имеются! Не только у ФСБ агентура есть. Однако об этом тоже немного позже расскажу. Сейчас колонна подъезжает, нам работать надо…

Колонна вышла из-за поворота. БТР, два АРСа, «Урал» – не «покемон»[19] под перевозку личного состава, а обычный, тентованный грузовик. Всё как обычно. Машины сократили дистанцию и немного прибавили ходу. Всё правильно они делают: тут, конечно, безопасно, но в двухстах метрах от места минирования дорога заворачивает в лес. Там на въезде по идее хорошее место для засады. Федералы «вертушки» не вызывают – здесь всегда спокойно ездили, без прикрытия с воздуха, но на всякий случай страхуются, хотят разогнаться и проскочить на повышенной скорости опасный участок.

В том месте, где мы залегли, они засады не ждут. Это нелогично и тактически неграмотно: делать засаду на открытой местности, если совсем рядом есть лес. А федералы тактику знают!

Вот наш боевой порядок. Мы в пятидесяти метрах от дороги, сзади – село. Трава тут специально выжжена федералами на сто метров, полоса безопасности называется. Спрятаться совершенно негде, всё просматривается. Немцы так тоже делали, когда с русскими воевали. А мы ночью вырыли окопы и тщательно их замаскировали жжёным дёрном. Я рано утром специально с дороги смотрел, заставлял бойцов всё поправлять как надо. Маскировка удалась на славу – сапёры федералов ехали с ослиной скоростью, останавливались через каждые сто метров, чтобы грунт щупать, и ничего не заметили.

Я в центре, с прикреплённым к стенке окопа перископом разведчика. Перископ – нехитрое приспособление из полой пластиковой трубы и зеркал. Нехитрое, но очень полезное. Представляете, если на выжженной местности из земли будет башка вервольфа торчать? То-то федералы посмеются! Нет, не дадим мы им смеяться. Хорошо смеётся тот, кто смеётся последним.

В руках у меня пульты управления. Чтобы не перепутать, в левой – кнопка пуска передней закладки, в правой – задней. «ВСК» аккуратно прислонён к стенке окопа, на глушителе – целлофановый пакет, чтоб земля не попала. Снимать не обязательно перед стрельбой, для пули тоненький целлофан не помеха.

Справа и слева от меня, на одной линии, с интервалом в семь метров – по паре стрелков, с «мухами» на изготовку. До моей команды они не высовываются: пятьдесят метров от дороги – это совсем немного, при взрывах мощных зарядов обязательно прилетит куча железа.

На флангах – пулемётчики. Справа в двадцати метрах – Мовсар. Слева, в пятидесяти метрах, уступом назад в сто метров – Ваха. Такое расположение опасно и требует большого мастерства от левого пулемётчика: он может работать только по левому флангу колонны, потому что наша передняя линия наполовину оказывается у него в секторе. Но все мои бойцы – профи, и мы предварительно тренировались. Так что смотрите, как всё получится.

БТР сопровождения, набирая скорость, приближается к передней метке. Это мои сапёры на обочине бросили по два-три старых битых кирпича, напротив обоих закладок. Как будто кто-то обронил ненароком. Если БТР пропустит под днищем основную мину и не наедет на запасную, надо будет рвать переднюю закладку.

Десантник, что сидит рядом с торчащей из люка башкой водилы, тычет пальцем в кирпичи и что-то кричит соседу. Глазастый!

Я осторожно выношу левую руку с пультом над окопом и, прижав её к земле, направляю в сторону закладки.

Сосед глазастого пожимает плечами и машет рукой – ерунда, мол. Обычно пустые пластиковые бутылки на деревья вешают, они это знают. Молодец!

БТР поравнялся с передними кирпичами.

Ту-дух!!! – звучит оглушительный взрыв. Я по инерции закрываю глаза и разеваю рот. В ушах звенит. Ловлю уехавшее в сторону зеркало перископа, освободившейся левой рукой поправляю трубу…

Вай, Аллах акбар!!! БТР перевернуло на обочину, он скрыт клубами чёрного дыма. Быстро перевожу перископ вправо, ловлю в сектор замыкающий «Урал». Машины продолжают движение, прошло три секунды с момента подрыва, никто ещё не успел ничего сообразить. «Урал» уже заехал всей кабиной за заднюю метку… ещё бы пару секунд – и опоздал!

Я жму на кнопку правого пульта.

Ту-дух!!! – над окопом свистят осколки, перископ куда-то улетает, что-то больно впивается в безымянный палец.

Осторожно высовываю голову… Аллах акбар! Кузов «Урала» порвало на части, машина объята пламенем. Из кузова на дорогу валятся горящие фигуры, вопят и бестолково мечутся прямо на дороге. Ях![20] Выдёргиваю из руки крупный корявый осколок – ерунда, кусок мяса оторвало, и командую во весь голос:

– Огонь!!!

Стрелки мои вскакивают на ноги, целятся и выпускают по колонне четыре «мухи». Получается немного вразнобой, но все попадают куда надо. Цели: подбитый БТР – для страховки, АРСы и горящий «Урал». Хлопки взрывов звучат как автоматная очередь, колонна озаряется вспышками, в разные стороны летят хлопья чёрной копоти.

– Гоу, гоу, гоу!!! – кричу я, как в американском боевике, и тотчас же припадаю к прицелу своего испытанного «ВСК».

Оставшиеся в живых федералы отползают к противоположной от нас обочине – там у них шум, крики, вопли о помощи. Короче, нормальный бардак, как при любом внезапном нападении.

– Гоу, гоу, гоу!!!

Мои бойцы покидают окопы и во всю прыть мчатся к селу. Им надо преодолеть на открытой местности двести с чем-то метров – там, дальше, глубокая балка в обход села. Это очень опасно: если у федералов кто-то в состоянии вести прицельный огонь, могут перещёлкать, как щенят. Но такой марш-бросок входит в план, надо показать направление отхода и отвлечь от основного действующего лица. Основное лицо – это я. Моя задача сейчас – опознать генерала. А бегущим моджахедам и мне помогут пулемётчики. Давай, пулемёты!

Та-та-та!!! – слаженно включились в общую карусель боя пулемётчики. Мовсар долбит обочину за горящим «Уралом», Ваха методично обрабатывает подбитый БТР. Их основная задача – добить охрану генерала. Эти самые опасные. Остальные нам не страшны.

Я бегло шарю прицелом под машинами, оцениваю обстановку. Всё продумано, местность ровная, как стол, окопы на одном уровне с дорогой, так что все, кто отполз на обочину, в моём секторе.

Довольно быстро нащупываю генерала. Я его фотки в трёх ракурсах сутки напролёт изучал, запомнил как родного. Сейчас он на себя мало похож, весь в копоти, но легко узнаваем. Кроме того, он старый, а два солдата рядом совсем молодые, запросто можно различить.

Генерал, оказывается, ехал в первом АРСе. Он, видимо, ранен, но не сильно, и даже пытается действовать – прижимает ИПП к окровавленной голове лежащего рядом солдата и орёт что-то на левый фланг. Это на их левый. Наш, соответственно, – правый.

Отвлекаюсь на пять секунд: там, на их левом, непорядок. Кто-то там бестолково палит во все стороны, кто-то целенаправленно ползёт в тыл, а один вообще успел оклематься и дал пару прицельных очередей в сторону Мовсара. Молодец, хороший воин. Контузия, ожоги – всё побоку. Уважаю таких. На тебе, уважаемый!

Шлёп! – мой «ВСК» едва заметно толкает прикладом в плечо, уважаемый уткнулся носом в землю.