Приказ: огонь на поражение - Пучков Лев Николаевич - Страница 7

В г. Грозный задержана автомашина «ЗИЛ-4331» под управлением гр-на 1968 г. р., прож. с. Курчалой, который незаконно перевозил 2 тонны нефти.

Сотрудниками РОВД Аргунского района задержана автомашина «Газель», водитель который незаконно перевозил 2 тонны дизельного топлива без соответствующих документов. По данному факту проводится дополнительная проверка.

Сотрудниками ОВД в ходе проведения ОПМ досмотрено 14 492 единицы автотранспорта, проверено 28 407 человек.

Помимо вышеперечисленного, в результате. ..проведения плановых мероприятий по обнаружению тайников с оружием и боеприпасами за прошедшие сутки изъято: 5 автоматов, 8 гранатомётов, «СВД», охотничье ружьё, 6352 патрона, 25 гранат, 22 мины, 10,2 кг ВВ, 84 выстрела к гранатомёту, 15 снарядов, 9 «СВУ», 18 запалов, 118 детонаторов.

Временный пресс-центр МВД РФ в Северо-Кавказском .регионе…»

– Ну вот – ваши апартаменты. – Сопровождающий майор из штаба – стройный красавец с румянцем во всю щёку, прислонил рюкзак с канцпринадлежностями к воротному столбу и поспешно вышел через калитку. – Я пошёл.

– Куда ты, майор? Пошли, присядем, потолкуем. У меня коньячок…

– Нет уж, спасибо. – Майор опасливо покосился на левый модуль, стены которого как-то странно потряхивало. – Я уже тут был. Хотел данные уточнить – кого куда по применению…

– И что?

– Что, что… Послали.

– Куда послали?

– Хм… куда! Известно куда. И сказали не возвращаться.

– Да ладно, не бери в голову! Я тут начальник, так что…

– Вот-вот! И начальствуйте на здоровье. – Майор ехидно хмыкнул. – А я пошёл – у меня работа стоит. Если будет время, зайдите ко мне, как в штабе будете. По применению разберёмся… Да, там у особистов[23] компьютер пылится – вам выделили. А у вас тут дизеля нет… Куда втыкать будете? Может, мы его себе…

– Дизель будет, – заверил Иванов. – Так что не сочтите за труд, пришлите. Втыкать – не проблема.

– Хорошо, пришлём. – Майор, похоже, слегка обиделся на такое жлобство. – Копии дел[24] и список подошлю после обеда. Наши-то в комплекте, а вот на смежников пока нету, ждём…

Земельный удел, определённый под «хозяйство» команды, располагался в юго-западной оконечности лагеря. Символический забор из палаточных кольев и выцветшей за лето двойной масксети ограждал небольшой участок, который полковнику контрразведки Иванову надлежало прямо сейчас, с ходу, принять под своё потрёпанное крыло.

Вообще-то такого участка полковник не желал. Когда летел сюда, обещали, что команде выделят стационарное помещение в сорок второй дивизии, две комнаты в нормальном общежитии и кормить будут в офицерской столовой. Но, как всегда, обманули. В армии вообще любят обманывать: это такое наше военное хобби.

Участок выглядел брошенным. Обещанные новые палатки отсутствовали. Два обшарпанно-щелястых жилых модуля – небольшие сборно-щитовые домишки на две комнаты; распахнутый настежь пустой кунг от кашээмки; крохотный шиферный навес для дизеля, покосившийся шиферный же сортир; ржавая бочка на трёх ногах – типа, душ; турник и полуобвалившаяся узкая траншея, заканчивавшаяся слабым подобием блиндажа.

Справа от ворот торчало транспортное средство: старенький «66-й» с лысыми покрышками и рваным тентом, в кузове которого угадывались какие-то ящики. Под распахнутым задним боротом, на земле, валялась незачехленная телескопическая антенна.

А ещё тут, рядышком, таилась здоровенная «неудобь» – бывалый взгляд сразу же выхватил её наличие из окружающей обстановки. «Неудобь» была представлена батареей саушек[25], окопавшихся в тридцати метрах от места дислокации команды. Кто не в курсе, сообщаю: батареи при штабе объединённой группировки в профилактическом режиме работают исключительно по ночам, когда людям положено спать. И, если вы находитесь в радиусе трёхсот метров от этого безобразия, возникает устойчивое ощущение, что вас накрыли огромным колоколом, по которому банда кузнецов-хулиганов со всей дури лупит своими неподъёмными кувалдами.

Сейчас саушки молчали и выглядели вполне мирно. Но полковник контрразведки – человек донельзя бывалый, этим обстоятельством вовсе не утешился, а, напротив, непроизвольно скривил жуткую гримасу. Тридцать метров от батареи – это, я вам скажу…

– Ничего, перебьёмся. – Иванов гримасу уничтожил, окинул унылым взором свои владения и насильственно подпустил в тон порцию казённого оптимизма. – Главное не в этом. Главное – люди!

Люди присутствовали. Заглянув в кузов, Иванов обнаружил два рыхлых тела в камуфляже с погонами прапорщиков. Тела смердели чесноком, сельдью и страшным перегаром и признаков жизни не подавали. При попытке нащупать пульс одно из тел вяло лягнуло ногой правый борт и отчётливо порекомендовало:

– И-нна!!!

– Это вы мне, полковнику?!

– Нна! – подтвердило тело, поворачиваясь на другой бок, и тотчас же захрапело фистулой.

Слегка расстроившись, Иванов бросил сумку с вещами возле машины и отправился исследовать территорию. Надо будет блиндаж подправить, дверь соорудить, с замком. И за такие выкрутасы – под арест!!! Распустились тут, понимаешь…

Жилые модули располагались к калитке задницей – двери были с обратной стороны. В том, что слева, происходило что-то нехорошее: тонкие стены сотрясались от ударов, раздавался топот – словно табун лошадей запустили.

Послушав с полминуты, житейски опытный полковник определился: дерутся. Но душераздирающих криков не слышно. Возможно, силы на исходе, не до криков. Значит, не на жизнь, а на смерть. Возможно, дело и до оружия дойдёт – если крепко пьяные. А это совсем нехорошо: стенки тонкие, даже табельный пистолет прошьёт навылет.

Обходя опасную зону со стороны правого модуля, полковник вспомнил инструктаж в округе и неприятно озаботился.

– Орлов тебе подобрали – закачаешься. Каждый мастер своего дела, профессионал с большой буквы. Но есть маленький нюанс. По рекомендации оттуда, – начальственный тык пальцем в потолок – да, именно оттуда рекомендации, – …вот по этим самым рекомендациям… каждый из твоих орлов, помимо всего прочего, маленько того… ну, не совсем псих, а так себе… короче – человек-война, полный чеченский синдром. Не гонят к чёртовой матери исключительно из-за высокого профессионализма. Командиры и начальники с огромным удовольствием от них избавились – никого упрашивать не пришлось. В общем, головорезы. Извини – это не наша затея…

На крылечке ходившего ходуном модуля сидела миниатюрная блондинка в камуфляже и кроссовках и сосредоточенно курила, пустым взором уставившись вдаль.

«Донтабак, – у Иванова на эти дрянные сигареты была устойчивая аллергия. А дамочка – ничего. Тридцати нет, симпатичная. Пальчики холёные, маникюр, стрижечка, опять же… И не пьяная вроде. Познакомиться бы, да обстановка того… не того».

– Дерутся?

– Угу.

– Давно?

– Да уж минут десять.

– Десять? Богатыри! Здоровьем бог не обидел. Нормальные люди давно бы уже выдохлись.

– Угу. – Дамочка стряхнула пепел Иванову на ботинок и задумчиво изрекла: – Вот так с ходу человечью натуру не исправить. Переделке не поддаётся. Чего уж там, миллионы лет бегали с дубинами… А тут, за три-четыре века… Не-а, никак. Как минимум ещё тысячу лет цивилизации – тогда, пожалуй…

– Стрелять будут?

– Стрелять? Нет, не будут. Все трезвые.

– Ну, и на том спасибо… Из-за вас дерутся?

– Вроде бы нет – повод был вполне нейтральный. Но, несомненно, я сыграла роль провокационного фактора. Женщина в воинском коллективе… Каждый хочет показать себя самым сильным, умным, значимым…

– Ладно. – Иванов подал даме руку, приглашая встать. – Мне войти надо. А вы бы того… шли бы вы к себе, провокационный фактор. Вы со связи?

– Я отсюда. – Дамочка от руки отказалась, пружинисто встала и, щёлкнув пятками кроссовок, представилась: – Капитан Васильева. Федеральная служба безопасности. Электроника, приборы, связь. По легенде – военврач. А вы наш командир?