Наш секрет (СИ) - Якуба Айлина - Страница 8

— Ключи, – рявкает на Тому и протягивает ладонь.

Тома передаёт ему и он сразу же заводит двигатель, плавно трогаясь с места.

Поглядываю на затылок Тëмы, внимание привлекает его руки сжимающие руль. Костяшки сбиты в кровь и мне становится за него беспокойно, хочется помочь ему, обработать раны. Но я даже не решаюсь с ним заговорить, Тëма злится на нас, наверно мы ему помешали отдыхать с Дашей и теперь приходится с нами нянчиться.

— Какого х*я, вы поперлись в таком виде. Как две шалавы вырядились и ещё своими жопами крутят. Так и показывая всем «трахни меня», – он кричит и бьёт по рулю кулаком. Вздрагиваю и начинаю опять всхлипывать. От последних слов, вспоминаю того ублюдка, он мне то же самое сказал.

— Не кричи ты так, Соню пугаешь, – Тома в ответ повышает на него голос.

— А это, чтобы до вас дошло, какие последствия могут быть. Почему с собой не взяли Ромыча со Славяном?

— Мы хотели девичником. А то, как мы вырядились, пусть тебя, это не трогает, – огрызнулась Тома.

— Меня не трогает?! А потом вам сопли вытирать, что какой-то терпила вас изнасиловал, да? Девичником они хотели. Надо было вообще голыми пойти, чтобы наверняка, – Тëма всё больше злится на Тому.

— Ой, кто бы говорил. Твоя Даша и не в таком виде ходит. Что-то тебя это устраивает, – обидчиво произнесла ему.

— Даша всегда со мной, понятно! – смотрит злыми глазами в зеркало заднего вида.

Дальше мы уже ехали молча. Тома всю дорогу не выпускала меня из объятий. Я уже немного успокоилась, но настроение было на нуле.

Тëма подъехал к нашему дому. Я и Тома вышли из машины и направились в подъезд.

— Созвонимся, – крикнул нам в след.

А мне грустно на душе, что даже не подошёл, не поинтересовался, как себя чувствую.

Глава 10 Соня

Была очень благодарна Томе, она меня укрыла своей заботой, как это делала ранее мама. Её успокаивающие слова, действовали на меня умиротворенно.

После того как приняла душ, подруга не отходила от меня, напоила горячим чаем, заставила выпить успокоительное, и сидела со мной пока не уснула.

Ночью написала Юле, чтобы заменила меня сегодня. Пообещала ей хорошую оплату и сверху премию. Та естественно воодушевилась и с огромной радостью согласилась мне помочь.

Морально не готова выходить на работу. После несостоявшегося акта насилия, получила сильный стресс. Моё тело напоминало об этом. Ноющие боли в мышцах конечностей, напоминали о том, как отчаянно боролась за свою честь. Этот ублюдок оставил на мне синяки, на ягодицах и бёдрах багровые, сине-красные кровоподтёки.

— Аш-ш, – издала шипящий звук, когда дотронулась до одного из них на своей пятой точке. — Чтоб у тебя больше никогда не встал, – послала проклятия насильнику.

Время тянулось к обеду. Тома уехала на работу, а я слонялась по квартире, не зная чем себя занять. Есть совсем не хотелось, стресс так повлиял на меня, что пропал аппетит. Вливала в себя чашками кофе, хоть как бы взбодриться. Чувствовала себя ходячим мертвецом, где каждое движение доставляло боли в мышцах, затрудняя нормально двигаться.

В дверь неожиданно позвонили и я неспешными шагами, побрела открывать, предварительно взглянув в глазок. Сердце как по команде начало стучать с ускоренной частотой биения. На миг замерла у двери, усмиряя свое волнение.

Открыв дверь, на пороге стоял Тëма, серьёзный и немного хмурый, что означало, он так и не отошёл от вчерашнего.

— Привет, – произнёс хриплым голосом.

— Привет, – опускаю голову, как провинившийся подросток и уступаю ему проход в квартиру.

Тëма разувается у порога и проходит вглубь квартиры, по дороге осматривая комнаты.

— Чай, кофе?

— Кофе.

После короткого разговора отправилась на кухню включить электрический чайник. Тëма последовал за мной, уже оказавшись в кухне, сел на свободный стул у обеденного стола. А я отвернувшись от него, наполняю чайник водой и ставлю на подставку, нажимая кнопку включения.

В кухне образовалась неловкая тишина, никто из нас не решается произнести хоть слова. Я же всё никак не отважусь посмотреть на него, так и остаюсь стоять к нему спиной.

— У нас только растворимый, – предупреждаю его, потому что он любитель употреблять молотый.

— Пойдёт, – бесстрастно ответил. – Как себя чувствуешь?

Наконец услышала те слова, которые вчера ждала и расстроившись, что так и не услышала. А сейчас чувствую только безразличие, они прозвучали, как обыденность, не принося мне удовлетворения. В его голосе всё также звучало недовольство.

— Нормально, – на меня начала накатывать обида и злость на Тëму, хотелось хоть капельку его сочувствия и заботы. — Ты если приехал нотации читать, то не стоит, на всю жизнь этот урок запомню.

Всё же решилась посмотреть на него. Артём сидел в напряжённой позе, локтями упираясь о стол, ладони сцеплены между собой, упираясь в них подбородком. Одет был в белую рубашку и чёрные брюки, как поняла заехал после работы, на обеденном перерыве.

Он изучающе смотрел на меня, при этом хмурясь.

— Очень надеюсь, что ты запомнишь. И больше с Томой не совершите такой поступок, словно вам по пятнадцать лет.

В его тоне звучали стальные ноты, что вызывали во мне немедленного подчинения. Он был самым старшим из нас и самым грозным, можно сказать главарь нашей банды.

Чайник вскипев, издал характерный щелчок. Я отвлекаясь на него повернулась к шкафу, открыв отсек с посудой, на цыпочках потянулась за кружками, пока доставала, моя туника прилично задралась, пока сообразила, что надо бы оттянуть её вниз, на коже, в районе открывшихся внутренних бёдер, почувствовала прикосновение прохладных пальцев. Мою кожу словно обожгли холодным льдом, от неожиданности дёрнулась, чуть не уронив из рук кружки.

— Ты что делаешь? – начала паниковать от прикосновений Тëмы.

— Стой ровно, я осмотрю. Чего я там не видел? – приказным голосом скомандовал, отчего моментально застыла. — Больно? – продолжая осмотр, задирает выше мой подол туники, открывая новые гематомы.

— Терпимо.

С каждым открывающимся участком тела, его пальцы исследовали новое пятно на моих ягодицах, прокатывая по коже волну приятных ощущений. Внизу живота начало нарастать теплое, томящиеся возбуждение, на коже россыпью выступили мурашки.

— У тебя мурашки, – чуть насмехаясь заметил Тëма.

— Потому что ты щекочешь.

На своём затылке чувствую его горячее дыхание и по нему определяю, что Тëма и сам возбужден. Я застыла в предвкушении, ожидая дальнейших действий. Закрыла глаза от наслаждения, чувствуя всем телом его жар и возбуждённое дыхание. Хочется сейчас его объятий, чтобы обнял и приласкал. Но я боюсь делать первой шаг на встречу, мне последнего раза хватило, не осилю повторный отказ.

Тëма всем телом вжимается в меня, ягодицами чувствую его твёрдую эрекцию. Из меня выходит шумный вдох, так и не осмеливаясь повернуться к нему лицом.

Он утыкается мне в затылок носом, часто дыша горячим воздухом, обжигая кожу головы. Его руки по обе стороны меня, вцепились в столешницу, заключая в кольце своих рук.

— Сука, это же неправильно, – ещё чаще дыша и сильнее вжимаясь своим пахом. — Соня, что мы с тобой наделали? Я же себя призираю за это…за то, что у меня теперь стояк на тебя.

От его слов начинаю всхлипывать, они приносят мне смешанные чувства – боль и радость, а ещё дикое возбуждение.

— Моя память вернулась, как назло , проецируя все картинки той ночи. И что хреново, мне бл*ть это понравилось, – его хриплый голос накрывает ещё большей волной возбуждения. Чувствую, как между ног становится влажно и изнывая, требует большего. — Мне ничего не стоит, сейчас стянуть с тебя трусы и вогнать член. Но что мы с тобой будем потом делать? Я не могу с тобой так поступить. Ты и сама понимаешь, большее не смогу тебе дать, только голый трах.

Его слова бьют прямо в сердце, всё это понимаю, но так это неприятно. Почему такая слабая, просто не оттолкнуть его и сделать вид, что ничего между нами не произошло. Нет, стою и возбуждаюсь и плавлюсь, только от одного его прикосновения.