Его запрет (СИ) - Легкая Лана - Страница 18

— Ты серьезно сейчас оцениваешь за что отдал деньги?

— Угу. Прикидываю, сколько ты мне будешь их возвращать.

— Циник ты, Сизов.

— Если бы не твое шаткое положение, то назвала бы меня сукой. Не сдерживайся.

Марина хмыкнула. Уставшая, с аккуратно собранными волосами, блеском на губах, без прежней яркости.

— Ты всегда остаешься собой, Слава. Никаких сантиментов, проявление чувств, нежности.

— А почему я должен меняться?

— Не знаю. Наверное, потому, что у тебя теперь есть сын, — она повернула голову на крохотную детскую кроватку. — Хоть взгляни. Я уже молчу о цветах, шарах и простом «поздравляю».

Я сделал несколько шагов.

— Поздравляю, — ответил, рассматривая младенца, завернутого в голубую пеленку. — Но ты же большая девочка и знаешь, что мужчина любит ребенка в том случае, если любит его мать.

— А ты вообще способен любить женщин? Да хоть кого-нибудь?.. — спросила она, склонив набок голову.

— Не знаю, — я пожал плечами, почему-то именно в этот момент представляя сестру Зверева. — Как ты его назвала?

Смотрел на маленького человечка и ловил себя на мысли, что ничего не чувствую. Да, беспомощное существо, довольно милое, как и все дети, пока молчат, и все… Никаких давящих ощущений в районе сердца и других признаков раннего инфаркта.

— Никита. Никита Вячеславович.

— Марин, — сказал я недовольно. — Свое отчество я дам после теста.

— А у тебя есть сомнения? — спросила женщина. — Ты глянь, — она медленно присела на кровати, развернула младенца так, чтобы я видел его лицо. — Твой губы и твой крупный нос.

— Я верю в науку, а не в визуальное сравнение. Да и как тут можно что-то понять?.. Отекший, красноватый…

— Ты хоть на руки его возьмешь?!

— Он спит.

— Младенцы вообще много спят.

— Это прекрасно, — ответил я. — Теперь буду им завидовать.

Марина нащупала ногами тапки, встала.

— Хватит, — раздраженно зашипела на меня. — Ничего с тобой не случится, если ты возьмешь ребенка на руки. Или ты так дальше и собираешься участвовать в жизни сына. Приносить деньги, наблюдать за ним со стороны пары минут и исчезать до следующих выходных?

— А разве ты сейчас не описала свою идеальную жизнь. Кто-то раз в неделю подкидывает крупную сумму денег и не имеет мозги?

— Ты же и родителям ничего не сказал про внука, верно? — спросила она, доставая младенца из кроватки.

— Зачем? Чтобы после результата теста они лишились этого самого внука.

Марина не стала реагировать на мои слова.

— Возьми его. Ничего с тобой не случится за пару минут.

Легкий, теплый, маленький.

— Все? — спросил я, возвращая ребенка матери.

— Все… — она хотела добавить явно что-то грубое. Тактичный стук отвлек.

— Добрый день, Вячеслав Львович. Я пришла взять пробы на установление отцовства, — сообщила блондинка.

— Серьезно? Прямо сегодня?! — Марина готова была убить меня взглядом. — Ну ты и сука, Сизов. В тебе вообще нет ничего человечного…

Вот мы и пришли к привычному формату общения.

— Хватит, — оборвал я.

— А если я не позволю взять пробу?!

— Тогда ты потратила несколько часов моего времени и довольно крупную сумму за время беременности и родов, — припечатал я, отходя в сторону.

— Как мы поступим? — уточнила блондинка, не выпуская из рук серебристый чемоданчик.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Хорошо, — выдохнула Марина. — Делайте, — я слышал в ее словах отчаяние. Решила играть до конца.

Процедура не заняла и пяти минут. Вначале взяли мазок у ребенка, потом пришла моя очередь.

— Как только будет готов результат, я вам сообщу, Вячеслав Львович. До свидания.

— Спасибо, — я сплюнул в раковину несколько тонких волокон от ватной палочки.

— Результаты сообщат только тебе?! — Марина нервно раскачивала ребенка.

— Это логично. Это ведь я сомневаюсь.

— А если ты договорился заранее, м? Как мне узнать, что не было фальсификации?

— Ты можешь в любой момент сделать еще один анализ, только уже за свой счет. Я не буду против.

Глава 13

Вячеслав Сизов

— Не знаю, уместно это или нет, но я тебя поздравляю, — Марк протягивает бокал, предварительно плеснув в него виски.

— Спасибо, — я выпиваю содержимое одни крупным глотком.

— Отпустило?

Бросаю взгляд на Заключение о биологическом отцовстве, всматриваюсь в строчку выделенную более жирным шрифтом. Словно ноль за время пока мы со Зверем обмываем мое не отцовство мог измениться на другие цифры.

— Уж поверь, — сдвигаюсь вглубь кресла, сползаю, откидываю голову на мягкую спинку. — Представь, что из-за глупости ты невольно связываешь свою жизнь с женщиной, которую не особо хочешь лицезреть рядом. А тебе придется встречаться с ней через выходные или даже чаще и изображать, что она тебя не бесит. Ведь на вас смотрит ребенок. Ваш нежеланный ребенок. А потом у тебя появляется та, что ты знакомишь с родителями, планируешь сделать предложение, возможно, захочешь сделать маленького Зверя. Она ревнует, не понимает, что ты куда-то уходишь на день или берешь мелкого твоей бывшей на выходные к себе… На хер надо такое удовольствие.

— А я смотрю ты ни раз обдумывал свое будущее, — Марк подливает вискаря.

— О, да.

— Только ты упустил одну вещь, такие как ты не заводят просто семью, — он смеется. — Максимум баба для красоты. Без права слова. Возможно, ты введешь ее в статус жены, если позволит ее прошлое. А потом будешь выгуливать на мероприятиях, показывать друзьям и отвозить домой. Это твой максимум.

— А твой значит другой?.. — я приоткрываю глаза и наблюдаю за другом.

— Да. Я могу позволить себе просто понравившуюся девушку. Мне не нужно смотреть кто ее родители, на ее образование…

Мне становится смешно, неужели и Зверь задумывался над тем, чтобы остепениться?.. Верится с трудом.

— И ты уже встретил такую?

— Нет.

— Ну вот и умничай, — я вновь закрываю глаза.

Но отчасти Зверь прав. В моем случае на первом месте статус. Я не смогу привести с улицы Машу, Аню, Наташу, да, плевать какое будет имя, и ввести ее в свой круг общения. Да и родители лет как шесть назад приготовили для меня Арину. “Идеальная кандидатка по всем параметрам”, — говорил отец. Но идеальная она только стоя на коленях и со ртом заткнутым моим членом. Я не вижу ее рядом с собой в одной постели. Трахнуться — пожалуйста. Просыпаться рядом каждое утро — только через мой труп. Определенно я хочу, чтобы женщина, которая станет моей женой, была искренне рада меня видеть дома, а не потому, что ей нужно изображать счастье. Лицемерия хватает и без того. Я буквально дышу им. Только у Зверева дома я могу вздохнуть свободно. Он прямой, без заморочек. Вот поэтому я и могу назвать его другом. Он один из немногих, кто скажет мне правду в лицо. Без прикрас и вежливой улыбки.

— Плесни еще.

— Без проблем. Такой-то праздник.

— Заткнись, — я огрызаюсь беззлобно.

Только сейчас меня начало потихоньку отпускать. Одна из самых сложных недель в жизни. Результаты я получил еще утром, не стал вскрывать, была запланирована важная встреча. Конверт я открыл лишь подъехав к дому Марка. Прочел. А потом еще секунд тридцать таращился в бумажку.

— Есть не хочешь?

— Да можно.

— Ляль, — крикнул Зверь. — Принеси нам что-нибудь.

Присутствие Лизы становится для меня сюрпризом.

— А она дома? — спрашиваю я.

— Только что пробежала на кухню. Да, она теперь почти все время дома. Взялась за учебу. Как ни зайду, сидит перед тетрадками или ноутбуком.

— М-м-м, молодец.

— Да. Я тоже ей горжусь. Она умней меня. Во всех отношениях. Я в ее возрасте не думал о будущем. Ну ты и сам знаешь.

— В ее возрасте мы картошку чистили и копали отсюда и до обеда, — напомнил я о буднях в армии.

— Не так и плохо все было.